Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.
Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...
Бесплатные переводы в наших библиотеках:
BAR "EXTREME HORROR" 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)
https://vk.com/club10897246
BAR "EXTREME HORROR" 18+
https://vk.com/club149945915
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ СОДЕРЖАНИЕ. НЕ ДЛЯ ТЕХ, КТО ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНЫЙ.
Это очень шокирующая, жестокая и садистская история, которую должен читать только опытный читатель экстремальных ужасов. Это не какой-то фальшивый отказ от ответственности, чтобы привлечь читателей. Если вас легко шокировать или оскорбить, пожалуйста, выберите другую книгу для чтения.
Марк Джонсон уставился на сногсшибательное фото Джейн Фернсби в профиле "Фейсбука". Он едва мог заставить себя поверить, что это действительно она - слишком уж хорошо, чтобы быть правдой. Семнадцать лет он сох по этой девушке - своей единственной, настоящей любви. И десять из них еженедельно прочесывал интернет, особенно "Фейсбук", в поисках хоть какого-нибудь ее следа.
Но, к своему отчаянию, он уже начал верить, что она попросту испарилась с лица земли, прихватив с собой его разбитое сердце.
Но теперь все иначе. Он наконец снова отыскал ее - и едва верил своему счастью. Сами боги любви явно благоволили ему.
Он вскочил с драного трехместного дивана, обивка которого - коричневатых тонов, смесь меха и вельвета с дурацким цветочным узором, который еще в детстве наводил на него тоску, - теперь протерлась до дыр и была безнадежно засалена. Марку, впрочем, было лень тащить его на свалку, как и большую часть маминого барахла, все еще загромождавшего этот четырехспальный дом.
Внезапно его охватила тревога. Он не имел права облажаться - слишком долго ждал этой встречи, чтобы все испортить.
Он метался по комнате, бормоча сквозь зубы ругательства, а затем застыл перед ноутбуком, лежащим на коричневой подушке, и уставился на фото в профиле на экране. Господи, она ни капли не изменилась - если такое вообще возможно, даже стала еще прекраснее. На снимке была только голова и плечи - единственное доступное для просмотра фото, - но выглядела она на нем точь-в-точь как все те годы назад. Те же яркие соломенно-рыжие волосы - копна натуральных кудрей, этакая Джулия Робертс образца 91-го, - спадающих ниже плеч. Он с тоской вглядывался в россыпь знакомых веснушек на маленьком курносом носике, в хрупкие черты лица и острый подбородок, который так идеально уравновешивал широкий, пухлый рот.
Ох, этот рот. Сколько часов - часов, что наверняка сложились бы в годы, - он провел, фантазируя об этих губах. Сердце заныло от одного лишь вида той милой щербинки между крупными передними зубами - так сильно, что сделалось физически больно. Сколько раз он воображал, как эти естественно-темно-розовые губы беззвучно шепчут: Я люблю тебя, Марк. Я хочу тебя, Марк. Я навеки твоя, Марк...
Тот единственный поцелуй семнадцать лет назад, когда им было по восемнадцать, въелся в его мозг. Каждая деталь обрела гиперреалистичную четкость: ощущение мягких губ, прижатых к его губам, влажное тепло ее нежного язычка, скользящего по его языку. Он не забыл и того, как от нее пахло - едва уловимым ароматом роз и сладчайшей пудровой глазурью, словно от самого нежного капкейка.
Интересно, сохранила ли она фигуру? Были ли у нее дети?
Замужем ли?
От одной этой мысли сердце сжалось в тугой, болезненный узел. Профиль не давал ни единой зацепки.
Осталось лишь одно, - подумал он.
И начал печатать.
Марк уставился на фото Джейн в профиле "Фейсбука". Ноутбук стоял на средней подушке дивана, он сидел рядом и просто смотрел на ее красивое улыбающееся лицо.
Хотелось пить, приспичило по малой нужде, к тому же он проголодался, а ноги затекли от долгого сидения.
Честно говоря, такое ощущение, что он не сдвигался с этого дивана целых две недели.
Еще раз перечитаю с самого начала, - сказал он себе. - И тогда встану...
Привет, Джейн! Надеюсь, ты не против, что я пишу тебе вот так, с бухты-барахты. Ты появилась у меня в предложке, и я глазам своим не поверил, когда увидел тебя. Как дела? Чем занимаешься сейчас? Сколько прошло, семнадцать лет? Лол. Моя мама умерла десять лет назад, но я до сих пор не продал ее дом в Рамсгите, наверное, рука не поднимается, понимаешь? Я тут почти не живу, в основном торчу в Лондоне, работаю бухгалтером в крупной международной компании... Мы с бывшей развелись несколько лет назад, детей нет. В общем, надеюсь, у тебя все хорошо, ты счастлива и жизнь к тебе благосклонна.
Всего наилучшего, твой старый друг, Марк.
Привет, Марк, сто лет не виделись! Надеюсь, у тебя все в порядке. Я наконец сдалась и затащила свою задницу в этот гребаный "Фейсбук"... Было очень приятно получить от тебя весточку. А где именно в Лондоне ты живешь? Не знаю, в курсе ли ты, но я уехала в Австралию, когда мне было восемнадцать - буквально через пару недель после выпускных экзаменов. У моего отца там родня, и ему предложили отличную работу учителя в Перте, так что мы эмигрировали. К сожалению, мои родители оба умерли от рака с разницей в год, уже четыре года назад. А пару месяцев назад скончалась моя последняя родственница - тетя Бетти, сводная сестра отца. Не знаю, может, ты ее помнишь - вряд ли, с какой стати? Она жила в Бродстерсе и, поскольку никогда не была замужем и не имела детей, оставила дом мне! Так что я сейчас в Великобритании, на оглашении завещания. Честно говоря, пока не знаю, что делать дальше. Развод наконец оформили в прошлом месяце, и я чувствую, что готова к переменам. Я люблю Перт, но во многом чувствую, что мое сердце принадлежит Англии. Часть меня готова просто все бросить и вернуться обратно.
Прости, сама не знаю, зачем я тебе это рассказываю, наверное, потому что ты всегда был таким милым, нежным мальчиком и с тобой легко говорить. В любом случае, я очень рада была получить от тебя весточку. Не пропадай. Джейн.
Привет, Джейн, как приятно получить от тебя ответ... Лично я считаю, что возвращаться в Британию после жизни в таком месте, как Перт, - чистое безумие. Я был там лет десять назад - вау - потрясающее место! Я сам чуть не соблазнился и не переехал туда, но к тому моменту мама уже болела и нуждалась во мне, я же единственный ребенок.
И, в ответ на твой вопрос - Кенсингтон. После развода купил там свою "холостяцкую берлогу". Всего одна спальня, но открывается хороший вид на парк, и меня вполне устраивает.
Кем ты работала в Австралии? Успела повидаться со старыми друзьями, как вернулась?
Всего доброго, Марк.
Прости за задержку, я тут с ног сбилась, разбирая барахло тети Бетти. Ты не представляешь, сколько всего человек может накопить за жизнь...
Кенсингтон, надо же, наверное, неплохо платят... В какой компании ты работаешь? Я была медсестрой в Австралии. Хотя почему была? Технически я просто в бессрочном отпуске...
И да, кстати, когда я зарегилась в "Фейсбуке", я нашла здесь довольно много старых знакомых. Помнишь Мэри Грин? Она была моей лучшей подругой в колледже Тане, мы были неразлучны. Она все еще здесь - замужем, с детьми - и мы встретились вчера за кофе, было чудесно. Еще я видела Уэйна Уилсона. Как ни странно, последние семнадцать лет он провел в Штатах, только что вернулся, такое совпадение... Даже в "Фейсбук" зарегился в тот же день, что и я! А я смотрю, ты не дружишь ни с кем из нашей старой школьной компании?
Ты встречалась с Уэйном? Насколько я помню по колледжу, он еще тем задирой был. Впрочем, уверен, возраст смягчил его. Нет, я ни с кем из школьных лет не дружу, предпочитаю не оглядываться назад - только вперед! Я хочу жить своей жизнью. Для тебя делаю исключение, потому что ты отличалась от остальных. Не хочешь как-нибудь встретиться за кофе, нормально пообщаться? Было бы чудесно тебя увидеть.
Вижу, ты прочитала мое сообщение, но пока не ответила. Ничего страшного, уверен, ты занята, разбираешь дела тети. У меня ближайшие несколько недель отпуск, я в Кенте - подумал, пора уже заняться маминым домом всерьез и наконец выставить его на продажу. Как насчет встречи на следующей неделе?
Когда доберешься до моего последнего сообщения, буду очень признателен за ответ насчет встречи. Не хотелось бы упустить тебя, если ты вдруг решишь вернуться в Австралию в скором времени. Как дела с домом? Уже решила, что будешь делать? И ты что, снова виделась с Уэйном Уилсоном? Будь с ним осторожнее, у него репутация законченного козла.
Я что-то не пойму, почему ты игнорируешь мои сообщения???? Надеюсь, ты ответишь, а то это как-то грубо с твоей стороны. Пожалуйста, ответь, Джейн, дай знать, как ты.
Марк уставился на экран ноутбука - он отправил последнее сообщение ровно двадцать четыре часа назад, и она не открыла ни одного из них.
Меня продинамили.
Это было даже хуже, чем если бы она просто заблокировала его, - какая-то пугающая, внешне безобидная, но подлая медлительность, разъедающая душу и рассудок; ее молчание - безмолвный рак, пожирающий его изнутри.
Он откинулся на коричневый диван, прикрыл глаза ладонями и застонал.
Как он мог так все испортить? Он ведь все делал правильно, убедился, что его профиль в соцсетях безупречен, специально для нее. Каждая мелочь в его профиле была тщательно продумана, вплоть до списка друзей. Он проследил, чтобы восемьдесят девять человек в его друзьях создавали образ "респектабельного" человека. Двадцать из этих восьмидесяти девяти были его же "альтернативными" аккаунтами в "Фейсбуке". Так он мог быть уверен, что если что-то опубликует, ему поставят лайки; остальные же были просто "коллекционерами друзей", которые не слишком мозолили глаза, выглядели достоверными и не привлекали особого внимания.
К тому же и его аватарка была отличная - единственное фото "его" в "Фейсбуке", правда, на снимке был вовсе не он. Это была случайная картинка, стыреная из интернета: парень с темными волосами, улыбается, в дорогом деловом костюме, снят по пояс, сидит в пабе - в одном из тех старомодных, но модных заведений, какие обычно встречаются в центре Лондона. Фото немного размытое, и он почти походил на Марка. Почти - в том смысле, что так мог бы выглядеть сам Марк, сложись его жизнь иначе. Если б он хоть раз удосужился сходить в спортзал или потратил бешеные деньги на стоматолога, дорогую одежду и стрижку.
Если б он был открытым, порядочным человеком, а не грязным подонком из ада.
Возможно, он неверно выбрал тон в сообщениях. Возможно, выглядел слишком отчаянным. Возможно, с него слетела маска.
Он ведь не так уж и врал. Все, что он написал, основывалось на правде - как и полагается лучшей лжи. Он не соврал насчет того, что он бухгалтер, просто опустил детали, что работает на себя и с трудом сводит концы с концами. История про Лондон - полный бред, как и про развод. У него в жизни никогда даже девушки не было, но ему казалось, что это делает его интересным и загадочным, а также служит вполне правдоподобным объяснением, почему он один. Все бабы ведь клюют на раненых мужиков, да? На слегка надломленных, но не до конца. На тех, кого можно вернуть к жизни с помощью нежности и заботы.
История про Перт - тоже чушь; у него в жизни паспорта не было[1], но он хотел найти с ней общую тему, и побыстрее. Похоже, это осталось без внимания, что обидно. Он даже выдерживал приличные паузы между сообщениями, чтобы выглядеть заинтересованным, симпатичным и участливым, но не переходить в область законченного сталкера.
Кем он, по сути, и был, но дело не в этом.
Нет, это не его вина, а ее. Как она смеет игнорировать его, когда он такой вежливый и милый? Он думал, она не такая, как все.
Оказалось - такая же, и она заплатит за то, что ничем не лучше остальных шлюх.
Джейн сидела в гостиной тети Бетти, оглядывая недавно расчищенное пространство. Она вернулась в Британию всего две недели назад, а уже казалось, что она вернулась домой, пусть и немного странно находиться в доме покойной сестры отца - женщины, которую она почти не знала, поскольку отец с ней, по сути, не общался.
Тетя Бетти, как рассказывали, была женщиной тяжелого нрава. Она была на пятнадцать лет старше отца, и отец говорил, что в детстве она обращалась с ним жестоко - и физически, и морально. Джейн встречала ее несколько раз, еще подростком, до переезда в Перт. Тетя не казалась ей жестокой, но определенно - холодной и язвительной. Да, Джейн прекрасно понимала, почему та умерла старой девой и почему отец от нее отвернулся.
Джейн вздохнула, чувствуя смутную вину за то, что не скорбит о ее кончине, но трудно горевать о женщине, которую никогда толком не знала и которая к тому же плохо обращалась с ее отцом.