Глава 8

Айра

— Бездново пекло! — Сон как рукой снимает, когда я не нащупываю амулет контроля на шее.

Сердце гулко стучит в груди, и я подскакиваю тут же в кровати. Битый час ищу амулет Контроля в комнате.

Пульс учащается с каждым моим шагом к пониманию, что я осталась без страховки!

Хорошо, что сегодня суббота. Иначе я бы просто не пошла на пары: велик соблазн выдать себя. Особенно в первые сутки после снятия артефакта.

Растираю ладонями лицо и пытаюсь воспроизвести в памяти события: я возвращаюсь в комнату после ужина, запираю дверь, дальше ванная и кровать…

Где мой амулет? Куда он мог деться? Кто мог его забрать?

Голод, к моему сожалению, побеждает меня уже в обед. И я, горестно вздохнув, отправляюсь в столовую.

— Привет, Айра. — Виктор стоит возле моего стола в столовой и мягко улыбается. — Не занято? — кивает на другой стул.

Качаю головой и убираю со стула свою сумку.

Виктор садится, ставит поднос, и его карие глаза с вертикальным зрачком пытливо всматриваются в мои.

Я вновь прокручиваю произошедшее вчера в бассейне. Я не пошла к ректору… А надо было! Ещё и исчезновение моего амулета… Это чревато потерей контроля над жаждой чужой магии.

Его глаза, наполненной яростью тьмы, вдруг светлеют, когда он смотрит на меня. Вертикальный зрачок становится человеческим, а он ласково вдруг после всего месива уточняет, почему я не на паре.

Дарквуд псих… Настоящий псих! Творить такое в академии. Собственно, как и те двое явные психи, решившие воспользоваться запрещёнкой…

Я выскочила вчера из бассейна, так и не ответив Кайну. Придурок! Мерзавец, спасший меня от позора… От других мерзавцев. От жестокости. С чего вдруг?

— Чем обязана такому дружелюбию? — напрягаюсь я, не ожидав, что кто-то из теневых драконов станет сидеть со мной за одним столом.

— Мама учила относиться одинаково доброжелательно ко всем, — широко улыбается второкурсник. — Будь то драконорожденный, человек или маг.

Немного помолчав, он добавляет тихо:

— Жаль, что она больше ничему меня не научит.

Я застываю с вилкой в руке, так и не донеся ту до рта.

Впервые с момента гибели родителей я испытываю щемящее душу чувство сострадания и боли.

— Мне жаль, — впервые совершенно искренне произношу эту фразу.

Впервые я сочувствую теневому дракону.

— Она была хорошим человеком. Считала, что золотые драконы, теневые и люди… Все равны. Неважно, беден ты или богат. Каждый богат по-своему: кто-то деньгами, кто-то душой. Бедняки зачастую богаче аристократов. У них есть настоящее счастье искренне любить и быть любимыми. Драконы этого лишены. Если у тебя нет истинной пары, ты обречён размениваться на тех, кому важны твои происхождение, титул и кошелёк.

— О чем болтаете? — звучит звонкий голос Джени. Подруга двигает к нашему столику свободный стул.

Оглянувшись, я замечаю, как на нас смотрит множество пар глаз адептов Альвароса. В основном золотые драконы. Теневым, как оказывается, нет никакого дела до того, что один из них обедает со студенткой из приюта.

— Краткий ликбез о тяжёлой жизни драконов, — шутливо отмахиваюсь я. У самой ком встаёт в горле.

— О любви и Истинности, — смеётся Виктор.

— И? — вдруг напрягается Джени, с ожиданием смотря почему-то на меня.

— Меня это не касается, к счастью, — бормочу я.

Вот уж Истинность драконью я точно обсуждать не собираюсь. Мне жаль тех несчастных девушек, кто удостаивается участи стать Истинной этих самовлюблённых ящеров, не способных на любовь

— Айра,– вдруг мягко произносит Джени, явно подбирая слова, — я хотела бы с тобой поговорить. Ты ведь знаешь, что я провидица?

Я киваю рассеянно.

— В общем, после обеда в твоей комнате?

Сглатываю, медля с ответом. В первые сутки лучше не оставаться ни с кем наедине. Жажда наполнить резерв магией слишком высока.

Когда в столовую входит компания теневых, кажется, вся столовая, полностью заполненная, вовсе затихает.

Кайн Дарквуд и Шайн Блэквуд в компании своих друзей. Ненависть к этим фамилиям моментально вспыхивает в груди. Сжимаю вилку и пристально провожаю их глазами. И не я одна. В основном адепты тут же опускают взгляды, опасаясь навлечь на себя порцию ненависти от теневых. Но, судя по виду этой некогда элитной компании, им нет дела ни до кого. Так, словно никого, кроме них, не существует.

Только золотые ящеры смеряют их ненавидящими взглядами.

— Давай в понедельник, если разговор не срочный? — виновато прошу я.

Признаваться Джени в том, что я, возможно, потеряю контроль и потяну ее магию, я не хочу. Гордость не позволяет.

— В понедельник? — переспрашивает блондинка недоуменно. — Как скажешь. Конечно, разговор можно отложить. Но он важный. Просто… Ладно, понедельник так понедельник.

Джени не договаривает. Замолкает и лишь гулко выдыхает.

Сейчас мне не до ее важных разговоров.

Остаток дня я провожу в поисках медальона. И пытаюсь понять, как и где я могла его потерять.

Кто-то кроме Кайна и его приближенных знает о том, что я «нулевая»?

Массирую виски, насильно вынуждая себя об этом не думать хотя бы на паре.

— Адептка Камс, вас вызывает ректор Грасс, — грохочет голос магистра по артефакторике.

Вздрогнув, я непонимающе смотрю на профессора. Тот, в свою очередь, с немым укором на меня.

— Сейчас?

— Да, Айра.

Подхватив сумку, с тяжёлым сердцем покидаю аудиторию под пристальные взгляды одногруппников. И поднимаюсь в ректорат.

— Айра Камс,– качает головой молодой ректор с понимающей полуулыбкой. — Всего неделю в Альваросе, а уже стали зачинщицей побоищ.

— Простите? — отзываюсь я непонимающе, неловко топчась на ковре перед его столом.

— Жертвой? — дёргает бровями ректор Грасс, с интересом разглядывая мое лицо.

Жертва… Я ненавижу это слово. И к себе его я точно не желаю применять. Но до меня доходит, что ректор имеет в виду.

Мужчина покидает кресло и неспешно обходит стол, останавливаясь напротив меня. Молодой ректор на голову выше меня. Выглядит настолько безупречно, что кажется насквозь фальшивым, иллюзией…

— Моей вины нет. Они пытались накачать меня флёром, — твердо произношу, не отводя взгляда от карих глаз мужчины.

— Вы спровоцировали золотых драконов. — Он склоняет голову набок. — Оказались с ними наедине, почти приняли флёр. Из-за вас Кайн Дарквуд, который, между прочим, у меня на карандаше, избил одного из сынов Советников Его Величества. Что прикажете делать? Мне необходимо наказать виновных.

— И виновной вы считаете меня? — опешив, переспрашиваю, чтобы убедиться, что мне не послышалось.

— Жизнь — штука несправедливая и непредсказуемая, — усмехается ректор, проникновенно смотря в мои глаза. — Дарквуда наказывать бессмысленно. Золотых драконов чревато.

— А сироту можно, я поняла, — усмехаюсь, с грустью осознавая всю несправедливость в академии.

— Для галочки назначу вам отработку у меня. Разберите по алфавиту документы в левом шкафу после пар. Но впредь постарайтесь не давать мне повода вас наказывать, милая Айра, — приторно-сладким голосом произносит ректор Грасс, подкрепляя жёстким взглядом.

Ректор делает шаг ко мне, вставая практически вплотную. От него приятно пахнет пряным парфюмом. А каждую морщинку возле карих глаз с лёгкостью можно разглядеть. Но такая близость ректора больше пугает, чем вызывает волнение.

И почему он смотрит на меня таким странным взглядом, каким смотрят хищники на жертву?

Я делаю шаг назад инстинктивно. Мурашки ползут по коже, и я ощущаю дикий порыв просто развернуться и сбежать.

— Мне кажется или на тебе был медальон при поступлении? — задумчиво уточняет господин Грасс, взглядом сползая к моим ключицам.

Поправляю воротник и опускаю глаза в пол.

— Потеряла. Это была семейная реликвия, досталась от бабушки, — зачем-то объясняю я.

— Очень жаль, — тоном, в котором абсолютно нет жалости, сообщает ректор. — Уверен, ты найдешь пропажу. Можешь идти. Но я жду тебя после учебы.

Выйдя из ректората, наконец с облегчением выдыхаю.

Следующая пара, к моему ужасу, совмещённая с факультетом боевиков. Боевики брезгливо обходят меня, когда я располагаюсь на первом ряду. Джени садится неизменно рядом со мной.

— Айра, помнишь про разговор? Давай после учебы, — умоляюще смотрит на меня блондинка. Попутно достает перья, учебник и записи лекций.

— У меня отработка за то, что я просто я. — Подпираю щеку кулаком и рассматриваю входящих в аудиторию драконорожденных.

Все с надменным видов не спеша занимают свои места. Конечно, последними входят Кайн и Чейз. И абсолютно все золотые драконы моментально затихают и напрягаются, неотрывно и с опаской наблюдая за теневыми.

— Тогда вечером на пробежке, ладно? — с надеждой спрашивает подруга, а я лишь киваю.

Появление Кайна почему-то нарушает мой сердечный ритм.

Кажется, и вовсе с появлением его в аудитории всё меркнет. Он входит так, как если бы он продолжал носить титул короля академии. Неизменно гордый, хладнокровный, решительный и уверенный в себе носитель ненависти и ипостаси теневого дракона.

Кайн бросает убийственный взгляд в мою сторону. Закатываю глаза и отворачиваюсь.

Самоуверенный ящер, который даже после потери всех материальных благ и титула излучает это аристократичное зазнайство.

— Открываем учебники на последней странице. Там, где сейчас пишется настоящая история империи, — грохочет голос магистра по дипломатии.

Пожилой мужчина грозного вида шагает между рядами и переводит взгляд от одного адепта к другому.

— Тема сегодняшней лекции: истребление носителей нулевого магического резерва. Кто желает назвать причины?

Гулко выдыхаю и опускаю взгляд на парту. Внутри раскручивается настоящая злость.

— Пускай нам новенькая расскажет, — в повисшей тишине голос Кайна звучит с издёвкой.

Холодный, надменный и насмешливый тон мерзавца вновь вынуждает мое сердечко сделать сальто.

— Адептка Камс, общемагический факультет, мы вас послушаем, — ободряюще улыбается магистр, останавливаясь возле меня.

Бросаю ненавидящий взгляд на Дарквуда.

Говорить о гибели родителей по вине теневых драконов, а именно Дома Дарквуда, и сохранять при этом спокойствие трудно.

— Есть две версии, — я прочищаю горло, ощущая на себе три десятка пар глаз. — Нулевых не любят за то, что они могут приручить любую магию, и за это истребляют. Нулевые всегда обращались к донорам — так пишут в учебниках по изучению магических феноменов. И вторая: за то, что уверены, что один из Фантомов подставил ведущий Дом теневых драконов — Дарквудов. Но это ещё не доказано. — Бросаю вновь злой взгляд в сторону Кайна.

Доноры — близкое окружение, которое готово время от времени делиться магией. Она у них восстанавливается. В отличие от нулевых.

Я никогда не брала ни у кого магию без спроса. Я довольствовалась крохами и с разрешения доноров.

Я такая же…

Жертва? Ненавижу это слово! Но оно так хорошо характеризует мое положение.

В глазах Дарквуда нечитаемые эмоции.

— Очень хорошо, — хвалит магистр. — Адепт Дарквуд, есть что ответить?

И я поднимаю взгляд на магистра. Такое ощущение, будто нас насильно сталкивают лбами даже профессора! Только вот они не могут знать о том, что я «нулевая».

— Всё хорошо, Айра, — мягко шепчет Джени, кладет руку на мои пальцы и ободряюще сжимает.

— Нулевые нестабильны магически и эмоционально, — низко, с вызовом произносит Дарквуд, неотрывно смотря на меня. — Неудивительно, что от них избавляются, как от испорченного материала.

— Адепт Дарквуд, выбирайте выражения, — отрезает профессор, спускаясь к кафедре. — Они живые люди, только лишенные своей магии. Сбой в ДНК-системе.

— Профессор, предлагаете нам — теневым драконам — их пожалеть? — Кайн переводит пустой взгляд на окно, словно ему разом наскучил этот разговор.

Тут же в памяти всплывает его взгляд, направленный на мой кулон, в пятницу возле бассейна. Быстрый, внимательный, понимающий взгляд…

И тут меня озаряет. Это мог быть он? Мог ли Кайн Дарквуд забрать мой амулет?

Дарквуд решил меня подставить? Ждёт, когда я себя выдам. Поэтому провоцирует и смотрит на реакцию!

А если я выдам себя, то будет с удовольствием наблюдать, как меня рвут на части драконорожденые адепты Альвароса. А если не успеют, то меня отведут к ректору, а он сдаст меня гвардейцам, и тогда… Тогда: «Привет, казнь!»

Мерзавец! Значит, я нанесу тебе ответный «визит»…