Глава 4

Кайн

После учебного дня, вечером, удобнее устраиваюсь в гостиной. Закидываю ноги на журнальный столик, и шустро метнувшаяся тень дракона зажигает камин.

Привычная жизнь аристократа стала для меня чем-то далёким. Тем, что будто бы и не существовало вовсе никогда. Как же за два года можно забыть о том лоске, который сочился из каждого угла моей жизни? А теперь… Единственное, что лоснится, — мои начищенные ботинки. Выданные мне же академией.

— Сегодня пятница, а ты мрачнее обычного, — усмехается Чейз.

Достает из тайного шкафчика сливовый эль и разливает в стаканы.

— Виктор добыл контрабанду, — кивает на эль. — Хоть кого-то за хорошее поведение раз в триместр отпускают за периметр академии.

— Счастливчик этот ваш Виктор, — отзывается зло и с завистью мой кузен Шайн, проходя мимо к лестнице.

Мягкий тычок в плечо стаканом, и Чейз лыбится во все тридцать два.

— Отличный сервис, детка, — ядовито отвечаю, забирая стакан. — Чем обязан?

— Считай, сегодня я твой личный ангел-споитель.

И что Чейз задумал?

Какое-то время мы с Чейзом молча сидим в гостиной северного крыла. Смотрим на горящее пламя под скрип пишущих перьев адептов, которые почему-то занимаются именно здесь.

— А может, обернёмся драконами и все спалим к бездне? — предлагаю я, делая глоток и неотрывно смотря на камин.

— А не рано? Мы же ещё Римела не нашли или на крайний случай хотя бы Фантома, который поможет доказать невиновность наших фамилий и умереть за нас. А потом да. Потом можно и сжечь, как свое честное имя отвоюем, — поддерживает Чейз с абсолютно невозмутимым видом.

Тоже верно… Такую тварь я уже нашел. Но звериное чутье, вопреки моему желанию, вынуждает промолчать.

— А как же диплом? — усмехаюсь его податливости в таком вопросе. Чейз всегда был пацифистом от мозга костей до кончика драконьего хвоста.

— А толку от него? Мы очистим имя, можно и не париться насчёт денег будет, — ржёт Чейз и подмигивает.

Конечно, он шутит. Чтобы Чейз и вдруг решил, что имя и заполненные Хранилища обеспечат ему роскошную жизнь до конца… Это был бы не Чейз. Это было бы слишком скучно.

— Действительно. Осталось найти того, кто умрёт за нас.

Наша встревоженная блондиночка торопливо спускается по лестнице, судя по стуку каблучков. Я даже научился отличать ее шаги от остальных.

— Чейз! — окликает друга Джени.

И мы синхронно морщимся от ее звонкого голоса. Если она обратилась сначала к Чейзу, значит, ей что-то надо от меня.

«Просто иди мимо, Джен», — приказываю мысленно.

Я ещё не подумал, как мне относиться к этой пиявке приютской с даром Фантома.

Когда Джени подходит, мы с Чейзом так же синхронно прячем взгляды на дне стаканов.

— В общем, ребят. Знаю, как вы ненавидите чужаков и новеньких, но… Тут такое дело. Она моя подруга со школы чародейства! Она не такая, как все они. Она больше на нас похожа. А ещё учится теперь со мной на общемагическом, — Джени тараторит, боязливо косясь на меня.

Даже забавно, что сестра лучшего друга считает меня таким монстром.

— Говори, — разрешает Чейз, усмехаясь и переводя внимательный взгляд на меня. — Кайн ещё не в курсе, но его я беру на себя.

— Отлично. А я всё думал, к чему твоя услужливость, — хрипло смеюсь, ощущая, как к горлу подкатывает раздражение оттого, что я не в курсе чего-то. — Что опять ты устроил за моей спиной?

— Ты же знаешь, как моя сестрёнка любит приводить в дом бродячих щенков, — пожимает плечами Чейз.

— Она из приюта святого Винсента! Пожалуйста, Кайн, я знаю, как… — Джени ещё что-то говорит.

А я отворачиваюсь от блондинки и с раздражением выдыхаю.

Они издеваются⁈ Здесь, в нашем северном крыле теневых драконов, не будет жить Фантом!

Именно об этой шатенке с красивыми, бездна ее сожри, глазами, идет речь.

Ей место в южном крыле. Там ее быстро сожрет местная элита золотых ублюдков. Только жаль, что таких, как она, не селят возле золотых драконов.

Но, конечно, никто же ведь ещё не в курсе ее сущности. И не в моем стиле выдавать чужие секреты. При следующей проверке академии «псами империи» я просто сдам ее.

— Кайн, — почти хнычет Джени.

— Молчи, — хочется верить, что мой голос всё ещё звучит холодно.

Чейз терпеливо ждёт, когда я перестану охреневать.

Джени шумно вздыхает, смотрит на меня оленьими глазами, а затем и вовсе просит помощи у своего брата:

— Ты ему не сказал? Почему?

— Потому, Джен, — устало отзывается Чейз. — Агрессивная сцена, в которой Кайн психует и крушит всё вокруг, для меня была бы утомительна сегодня. С учётом того, что речь идёт о девчонке из приюта.

— Я как бы ещё здесь, — цежу я, силясь не втащить другу за вольности.

Но я бы и не смог. Он тот, кто последние два года не даёт съехать моей крыше. Тот, кто смог меня оттащить от края бездны, когда я был на грани. Тот, кто тормозит меня всегда.

— Может, ещё по одной? — хмыкает Чейз. — Завтра суббота, никаких пар нет.

— Чейз, ты просто синоним милосердия, — язвлю я. — Так почему ты не против? Одно дело — какое-то время учиться в одной академии с такими, а другое — пустить их в наше крыло общаги.

Джен выдыхает гулко и поджимает губы. Ей явно есть что сказать, но она боится моей реакции.

— Я весь внимание, — и в собственном голосе сочится яд, способный заставить говорить любого.

Взгляд друга говорит лишь о том, что мне не понравится то, что я сейчас услышу от него. Но Чейз удивляет:

— А я пересмотрел свои взгляды, чего и тебе желаю.

Но я чую: Чейз лжёт. Скрывается за этим что-то ещё. Поэтому я первым нокаутирую друга.

— Она нулевая, Чейз, — почти беззвучно произношу я, не желая, чтобы кто-то услышал.

Чейз медленно переводит взгляд на меня и усмехается невесело:

— Ну раз ты уже знаешь, то проблем быть не должно.

Какого хрена⁈