Аскаров стоит посреди своего кабинета ко мне спиной. Остановившись у порога, смотрю мужчине в спину. Я слышу голос Илоны, но разобрать, что именно она говорит, я не могу. Единственное, что понимаю, она не то, действительно истерит, не то плачет.

— О боги. Что я все эти годы мог в тебе находить? — этот вопрос Демид задаёт как будто бы сам себе. — Ты же пустышка!

Неожиданно Аскаров отстраняет телефон от уха, включает громкую связь!

— … твоя сучка малолетняя, что присосалось к тебе как пиявка, пустышка! Да с ней же даже поговорить не о чем.

— Во-первых, язык свой попридержи. Tы о моей жене говоришь! — от тона мужчины по коже пронёсся озноб. Демид, неспешно поворачивается и кладёт телефон на стол, только после этого поднимает на меня взгляд. — Во-вторых, с ней не только есть о чём поговорить, с ней и помолчать мне в кайф! — отвечает Илоне, но смотрит в мои глаза, и будто бы мне тоже говорит это.

— Не смеши меня, Аскаров. Ещё скажи, что влюбился! Ты же никого не видишь, кроме себя. У тебя один бизнес на уме! — женщина как-то резко замолкает, и чуть позже, я понимаю почему. Взяв себя в руки, Илона заговорила уже совсем другим голосом. — Демид, нам хорошо было вместе. Ну хочешь, мы с тобой поженимся. Ты ведь хотел этого. Я ребёнка твоего приму, и как родного воспитаю.

От слов женщины я вздрогнула, а по лицу самого Аскарова скользнула тень. Его глаза приобрели звериный блеск, он плотно сомкнул челюсть, и я видела, как от злости у Демида заходили желваки.

— Женится? Ты в своём уме, Илона? Сколько мне было, когда я этого хотел, восемнадцать?

— Почти двадцать! — Демид усмехается.

— Тебе своих собственных детей заводить опасно. У тебя даже пёс сдох от голода. Потому что ты укатила на Мальдивы, забыв про него. Никогда моего ребёнка не будет воспитывать чужая женщина, — у него есть мать!

— Демид, ради нашей прошлой дружбы, умоляю...

— Я сотню раз тебе говорил, — не играть в азартные игры! Ты в казино поплелась на трезвую голову, а значит, отдавала отчёт в своих действиях. И давай смотреть правде в глаза. Ты даже когда слишком пьяна, хорошо соображаешь.

— Я была не в себе.

— Единственное, чем могу помочь тебе, — попробовать переговорить с Донцовым, чтобы тот оставил тебе два брошенных тобою салона в провинции.

— Ты издеваешься? От них дохода, максимум триста тысяч в месяц.

— Это пассивный доход! Ты ими не занимаешься. Попробуй начать всё с нуля. Может, поумнеешь!

— Я не смогу одна! — скулит женщина.

— Не вижу смысла продолжать этот бессмысленный разговор. Я озвучил тебе то, что могу для тебя сделать. На этом всё!

Аскаров сбросил вызов и посмотрел на меня уже более внимательно.

— Где ваша воспитанность, девушка? — против воли я заливаюсь краской, но и улыбки своей сдержать не могу. Потому что глаза Демида мне улыбаются.

— Она что-то проиграла? — задаю вопрос, спешно перебирая ножками, подхожу ближе к своему мужу.

— Она всё проиграла. Всё, представляешь! И бизнес Балашова, и свои салоны на кон поставила.

— Зачем она так поступила? Просто ты сказал, что она, даже будучи в нетрезвом состоянии соображать.

— Я тебе больше скажу, в нетрезвом состоянии, она ещё больше соображает, чем в трезвом. Именно на пьяную голову ей приходят самые гениальные идеи! Но тут проблема в другом. Илона очень азартный человек и любит рисковать. Когда-то меня в ней зацепила именно её бесшабашность! К моменту, пока я прозрел и понял, что её действия часто бывают и весьма безрассудными, она вышла замуж. А там уже муж сдерживал темперамент Илоны.

— Очень жаль, что так вышло.

— Тебе правда жаль её? — Аскаров в удивлении изгибает бровь.

— Ну, — поднимая на Демида чуть виноватый взгляд, говорю как есть. — Вообще-то, мне плевать!

— Это уже, куда больше похоже на правду. — поправляя прядь волос мне за ухо, улыбается. — Время пять утра. Чего ты соскочила?

— Тебя рядом не было. — Демид опускается в своё кресло, и следом меня утягивает к себе на колени.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо.

— А наш малыш? — Демид кладёт руку на мой живот, и в этот самый момент наш мальчик ощутимо толкается. — Что это, пяточка? — Аскаров широко улыбается. Он невероятно красив в этот момент. — Господи, это невероятное ощущение.

— Он когда меня в первый раз толкнул, я сначала от счастья расплакалась, а потом от обиды.

— В смысле?

— Тебя не было рядом, — положив голову на грудь своего мужа, опускаю взгляд. — Никого не было!

Демид крепко обнял, прошептал "прости" и какое-то время мы молча сидели. Каждый думал о своём.

— Пойдём, уложу тебя в кроватку. Тебе нужно хорошо отдохнуть!

— А ты?

Полежу с тобой не много, а после, приму душ и отправлюсь в офис. Решу там пару важных вопросов, к обеду вернусь, и мы с тобой поедем к врачу.

— Я перебила сон. У меня не получится уснуть. И к врачу нам не нужно. Я правда хорошо себя чувствую!

— Не обсуждается, Дарина. Нам проконсультироваться нужно. Я хочу спать с тобой каждую ночь. Только, похоже, нам нужно понимать, какие высоты нам с тобой допустимы в нашем положении, а с чем лучше повременить!

Ничего не отвечаю, наверное, Аскаров прав!

Не скажу, что звонок Илоны не выбил почву у меня из-под ног, но то, что Демид позволил мне услышать их совместный диалог с Илоной, подкупил меня в какой-то степени.

Аскара всё же утащил меня в постель. И я так удобно устроилась на его плече, пригрелась, даже не заметила, как снова уснула.

Я чувствовала себя просто замечательно. Уложила волосы, немного подкрасила глаза, настроение приподнятое, и хочется петь. Но всё же экзамены никто не отменял!

Я снова разместилась в гостиной. На улице идёт снег. Большими хлопьями он так красиво ложится на ветки деревьев, одевает их в сказочные шубки. Я не смогла отказать себе в удовольствии. Попросив растопить для меня камин, я уселась прямо на мягкий коврик посреди комнаты. Зубря конспекты, периодически смотрела в панорамное окно.

— Дарина, Демид Булатович ругается. Он не может до тебя дозвониться! — Сообщает мне Дарья, держа в руке домашний, стационарный телефон. Я и не знала, что у Аскарова он имеется.

— Блин, я смартфон оставила в комнате. Сейчас! — упёршись рукой о ковёр, я, наверное, слишком резко поднялась. — Ай! — схватившись за живот, замираю в полусогнутом положении.

— Что такое, Дарина, болит? О Господи. — забеспокоилась женщина.

— Дарина, что? — Аскаров, только что вошедший в дом, бросил папку с бумагами на тумбу и тут же торопливым шагом подошёл ко мне.

Делаю глубокий вдох носом, выдыхаю, снова вдох и выдох.

Боль никуда не уходит, мне становится не по себе. Просто сейчас я прям чувствую, — что-то не так!

— Мне нужно в больницу!

Очень осторожно Демид берёт меня на руки и несёт к выходу.

Дарья, вдогонку стянув мягкий плед со спинки дивана, укутывает меня в него. Машина Аскарова стоит во дворе. Он только что вернулся, и, к счастью, её не нужно прогревать!

— Демид Булатович, позвольте мне. Садитесь с супругой.

Демид отдаёт ключи водителю и садится рядом со мной на заднее сиденье автомобиля.

Очень осторожно, я сама ложусь на сиденья, голову кладу на колени Аскарова, ноги немного сжимаю в коленях.

По напряжённому телу Демида понимаю, он дико волнуется! Аскаров гладит меня по животу, наклоняется, целует в макушку.

— Потерпи, потерпи. Сейчас пробок нет, должны добраться быстро.

Говоря это, Аскаров достал из кармана телефон, кому-то начал звонить.

Я не знаю, сколько мы ехали, но по моим ощущениям не слишком долго. Может, минут двадцать. Правда, за это время, достаточно ощутимая тупая боль внизу живота успела меня вымотать.

Как оказалось, Демид звонил в больницу и нас уже ждали. Из автомобиля меня сразу переложили на каталку и увезли в смотровой кабинет.