— Дарина, пожалуйста, напряги свой крохотный мозг и вспомни, куда именно ты нажимала? Честное слово, чувствую себя полным идиотом, потому что нихера понять не могу, что с ним?! — за “крохотный мозг” на Евгения я вовсе не обиделась. Да и по голосу слышно, что он не со зла. Я, действительно, оттого что меня то и дело мыслями штормило то в одну, то в другую сторону, несколько раз подряд нажала какие-то кнопки на своём рабочим компьютере, и у меня тут же побелел экран.
Я пыталась понять правильно ли я поступаю, подпуская Аскарова так близко? Может, стоит всё же подумать над тем, чтобы сбежать? Правда, я плохо представляю, как и куда, но всё же...
Женя уже почти час ничего не может сделать с моим ПК. Вообще, не понимает, что произошло. А у меня там почти полностью доделанная работа по рекламе, которую запустить нужно уже завтра. Я ещё никому её не пересылала. Если мы сейчас не сделаем компьютер, то мне крышка.
— Правильно говорит наш Генеральный. Без образования здесь делать нечего! — а вот реплика моей непосредственной начальницы меня задела. Да и, как по мне, вообще не в тему. Юлия не особо нервничала. Скорее являлась пассивным наблюдателем. Она же прекрасно понимала, что влетит только мне от вышестоящего руководства.
— Вообще, не вижу связи, Юлия Борисовна. — со вздохом обращается к ней Женя. — Даже академики и доктора наук от подобного не застрахованы. Палец соскочил, или где задержался… Горячие клавиши никто не отменял, в конце концов!
— Ой, не знаю, Жень. Я вот всегда очень…
— Что у вас тут за суета с самого утра? — этого ещё не хватало! Не мог на производстве подольше побыть, что ли?!
— Да вот, Демид Булатович. Дарина испортила компьютер и сейчас под срывом запуск завтрашней рекламы. — заискивающим голосом прощебетала Юлия. — Наша красавица не успела переслать материал Виктории для доработки.
— Что-то не совсем понимаю? Запуск уже завтра, а материал не то, что должен был быть уже полностью готов. Вы мне ещё вчера должны были его на утверждение принести! Когда вы собирались это делать?! — с каждым словом голос Аскарова набирал обороты. В любой другой ситуации, наверное, я отреагировала бы более спокойно, но, так как я чувствую себя виноватой, и заметно нервничаю, то, сейчас обняв себя обеими руками, я пытаюсь успокоиться. Мне нужно, хотя бы подбородку не позволять дрожать. А слёзы и так уже катятся по моим щекам.
— Но я думала, мы ещё на стадии задумки всё с вами решили, — как-то уж слишком активно начала оправдываться моя начальница. — Там ведь несложная работа совсем.
— И поэтому вы её доверили самому неперспективному сотруднику в вашем отделе, так Юлия? — я сейчас готова провалиться сквозь землю. — Когда я вам задал вопрос о том, есть ли в вашем отделе сотрудники наиболее слабые? Есть ли те, кого нужно заменить? Вы мне сказали только про Воронцову. Сказали, что девушка не приспособленная. Совершает много ошибок. А сейчас я узнаю, что она сделала работу всего отдела самостоятельно, а вам нужно только что-то там доработать!
— Нет, не то чтобы, просто… — Демид тянется вперёд и из картонной коробки, которая стоит на моём рабочем столе, достаёт две сухие салфетки, подаёт их мне. А затем, под пристальным взглядом руководителя нашего отдела, да и Вика с Настей со своих мест тоже смотрят, отодвигает в сторону моё рабочее кресло, и поддерживая меня под локоть, усаживает на него.
Аскаров не отходит, внимательно смотрит на меня, буквально пару мгновений, и по его взгляду я понимаю, что как раз меня в этой всей ситуации он сейчас винит меньше всего.
— Карцев вам дал слишком много свободы! Бухгалтерия мне отчёты чуть ли не в самую последнюю минуту выдаёт. Юристы до сих пор не все изменения в законодательстве рассмотрели. Вы блядь с рекламой… Я ваш отдел единственный перетряхивать не стал. Походу блять зря!
Демид замолкает, большим и указательным пальцем сжимает переносицу, затем смотрит на нас всех по очереди.
— Рыба гниёт с головы! — произносит строго. — Вы уволены, Юлия Борисовна. Отрабатывайте положенные законом две недели. За это время вам будет найдена замена...
— О, вроде заработал! — отвлекает нас Женя.
И действительно. Наверное, с тысячной попытки, мой драгоценный “ящик” перезагрузился. Экран наконец-то начал выдавать нужные значки, как положено.
— Пересылай файл, Дарина на комп Викторией, и давай я его всё-таки на вирусы проверю.
Руки дрожали, но я уже не плакала. Зашла в нужную мне папку, открыла её.
Перед обедом ко мне заглянула Ольга из бухгалтерии. Попросила меня зайти, как будет время, и поставить подпись. Я не стала вникать и задавать лишних вопросов. Мне дали ноутбук, и я на нём уже заканчивала печатать пост.
Оказалось, Аскаров решил поиграть в Робин Гуда. Обрадовалась ли я тому, что он решил оплатить моё обучение? Да нисколечко!
Документы составлены более чем грамотно. Получается, что фирма оплачивает мне обучение, а я обязуюсь не менее пяти лет после, работать на Аскарова. И казалось бы, что тут такого? Вот Ольга, например, меня поздравила. Причём абсолютно искренне. Она же не знает, откуда ветер дует.
— Вот тут, и тут — ручкой показывает мне на две короткие строчки, вверху и внизу документа.
— Подожди, Оль, я к Генеральному зайду. Пару вопросов решу буквально.
Особо далеко идти мне не пришлось. Аскарова я встретила в коридоре.
— Демид Булатович, как это понимать? — мужчина казался мне немного растерянным и смотрел куда-то за мою спину, но я была на взводе и продолжила. — Подобные вопросы решаются предварительными разговорами. Чего ради вы решили оплатить мою учёбу? Вообще-то, я…
— Оплатить учёбу? — я оборачиваюсь и встречаюсь со злобным взглядом Илоны. Её я тут ожидала увидеть меньше всего, и, наверное, именно поэтому я в эту же секунду потеряла дар речи.
— Что ты тут делаешь, Илона?
— Как минимум я соскучилась! И вообще, разве нужен повод, чтобы приехать к своему мужчине? Лучше скажи, что эта здесь делает? — кивает в мою сторону. — Я жду объяснений!
Создавалось ощущение, что любовница моего бывшего мужа намеренно говорит так громко.
— О, да она ещё и брюхатая! — внутри как будто что-то оборвалось. Я всем телом задрожала, и руками скорее рефлекторно обняла свой живот.
Илона кривит губы в усмешке: и меня от этого ещё больше штормит. Становится душно. Невыносимо плохо.
— Ну-ка язык попридержи свой! Что ты себе позволяешь, Илона! — женщина начинает, не то задыхаться, не то смеяться. Не совсем понимаю, но из её раскрытого рта выходят непонятные звуки.
— Демид, если ты сейчас же мне не объяснишь, что это такое?.. — указательным пальцем показывает на меня, покручивая им. — То, между нами, всё будет кончено!
— Между нами и так всё кончено! Не делай вид, что ты не поняла ничего из последнего нашего с тобой разговора. Единственное, я хотел всё же, как-то по-человечески расстаться, поговорить. Но вижу с тобой бесполезно!
— Что ты такое говоришь, Демид? Ты из-за нашей последней ссоры? — Илона слишком явно играет роль. Строит из себя жертву. Но почему-то, мне кажется, Демид не понимает этого. Мужчины вообще не замечают, как правила подобного. — Да, я вспылила, была не права, прости, но это же не значит, что мы должны расстаться из-за подобной глупости. Да мы столько лет вместе!
— Давай не будем это сейчас здесь обсуждать! Ты же видишь, из кабинетов начали высовываться любопытные уши. Пойдём в мой кабинет!
— Только не говори, что ты всё-таки спал с ней? Ты же клялся мне, Аскаров, что не делишь со своей женой постель! Это твой ребёнок? Ты её сейчас защищаешь, потому что она от тебя беременна?
Плотно сомкнув челюсти, Демид хватает женщину за локоть и буквально волоком тащит её в свой кабинет.
Меня оглушает хлопок дверью, которую Демид захлопнул за собой. Но я продолжаю стоять словно статуя. И голова ещё так сильно кружится.
Вдох. Пошатываюсь, и чьи-то руки хватают меня за плечи, я медленно оседаю на пол.
Спустя пару мгновений, чувствую что-то влажное между своих ног.
Елена, или Людмила? Точно не помню, но женщина работает в отделе персонала. Она вместе со мной села на пол и обнимая меня, что-то говорит Ольге, которая только что вышла из бухгалтерии. Кажется, просит вызвать скорую, и та, взглянув на меня, округляет глаза, бегом мчится обратно в кабинет, очевидно, за телефоном.