Вот спрашивается, поспала полтора часа, проснулась в туалет, и надо же было лечь обратно! Я же чувствовала себя вполне нормально! Я, конечно, не помню, когда последний раз вот так высыпалась. Но, блин, смотрю на часы: восемь вечера, — что я буду делать ночью?

Сейчас я чувствовала себя прекрасно. Прислушиваюсь к себе. Кажется, малыш уже тоже проснулся, лёгкие толчки дают понять, и моя кроха себя чувствует более чем удовлетворённо.

— Проголодался, мой маленький?

Я делала УЗИ в двадцать две недели, как и положено, но, либо у меня такая стеснительная девочка, или же у меня довольно скромный мальчик. В общем несмотря на то, что аппаратура в медицинском центре города, в котором я наблюдаюсь вполне хорошая, пол ребёнка я так и не узнала.

Усевшись на диван, ногами ныряю в мягкие тапки, поднимаюсь и иду на кухню.

Мне пришлось кое-что обновить из техники. К сожалению, я не могу себе позволить всё, что мне хочется, но на плиту и микроволновую печь разориться пришлось.

Решаю сильно не заморачиваться. Ставлю на огонь сотейник, подсаливаю воду, бросаю в него пакетик гречки.

Нарезаю лёгкий летний салат. Немного зелени, что купила на рынке, и туда же бросаю творожный сыр.

К этому всему, конечно же, предпочтительнее оливковое масло, но что-то его мне как раз таки совсем не хочется во время беременности, хотя отношусь я к нему вполне уважительно. Совсем немного майонеза для вкуса, на десерт ставлю зелёное яблочко в микроволновку, завариваю себе горячий шоколад.

И вот только я на столе навела красоту. Рот наполнен слюной, и я уже готова приступить к трапезе. Усевшись поудобнее, беру в руки ложку и уже готова зачерпнуть большую порцию вкуснятины, как слышу стук в дверь.

Я знаю, кто это! Не знаю, как поняла, возможно, по характеру стука.

Вздохнув, поднимаюсь на ноги и выхожу из кухни в коридор.

— Что тебе нужно? — Демид смотрит на мои меховые калоши. В деревне по хозяйству вещь незаменимая, но вообще я хожу в валенках по двору.

— Простудишься! — вы посмотрите какая забота. Едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

Я накинула поверх плеч дутую куртку и мне не холодно совсем, хотя морозец чувствуется.

Когда шла к двери, я была полна решимости просто послать Аскарова ко всем чертям. Но сейчас я делаю шаг назад и пропускаю мужчину в дом. Думаю, нам, всё же стоит поговорить, чтобы решить все неопределённости. Может, он и вовсе сейчас попросит меня написать по собственному желанию. Аскаров снимает обувь у порога, и проходит вслед за мной на кухню.

— Ты голоден? — давай Дарина, ты любишь над собой поиздеваться! — У меня гречка осталась, и салата на двоих хватит. Так уж и быть, поделюсь.

— А какао поделишься?

— Ты же не пьёшь какао!

Где-то через неделю нашей с ним супружеской жизни, я предложила Аскарову, выпить какао, который сварила для себя самостоятельно, он так скривился, сказал, что подобные компоты не употребляет.

— Я не очень люблю молоко. — признаётся. — Но, если покормишь, не откажусь.

Не, ну и наглость! Мог бы и отказаться.

Хотя, с другой стороны, у меня нет собаки, соответственно, доедать некому. Пусть ест, раз голоден.

Не обращая более на Аскарова внимания, поставив перед ним гречку, подвинув ближе к нему тарелку с салатом, всучив ему ложку, я наконец-таки принялась за свой ужин.

Мы ели молча. Нет, не так! Это я ела молча. А Демид, поставив локти на стол, скрестив их прижимая к губам, внимательно наблюдал за мной.

— Что? — задаю вопрос, едва ли не исподлобья глядя на Аскарова, когда полностью опустошила свою тарелку, и взялась за какао. — Гречку же ты ешь!

И только сейчас, словно очнувшись, Деми берёт ложку и начинает есть. Странно, может, он думал, мне своей порции не хватит, и я начну объедать его? Улыбнувшись своим мыслям, встаю из-за стола, и достаю из микроволновки своё яблочко.

— Почему ушла, не сказав, что беременна?

Ложку с запечённым пюре, я так и не донесла до рта. На полпути остановилась.

— Почему я должна была тебе это говорить?

— Дарина, я понимаю, что поступил как последний мерзавец. — однако неожиданно.

— Ну, я бы так не сказала.

— Ты защищаешь меня?

— Отнюдь! Я бы так ласково тебя не назвала!

— А! — усмехается. — Я не смею спорить. Я хочу принимать участие…

— Это не твой ребёнок! — отрезаю. — если ты забыл, я осмелюсь напомнить. Между нами не было интима. — изо всех сил стараюсь держать голос ровным. Надеюсь, у меня хорошо получается. — Хочешь сказать, что это ребёнок Марка?

— Нет! Я ему изменяла! — говорю совершенно равнодушно и наконец с аппетитом начинаю поедать свой десерт.

— Это не про тебя, Дарина! — голос мужчины всё такой же спокойный. Это даже непривычно как-то.

Аскаров взял в руки свой мобильный, что до этого лежал на краю стола, и разблокировав его, словно задумавшись, нажал боковую кнопку и экран снова погас.

— Я планирую полностью перетрясти штат. — хвала богам, Демид сам меняет тему разговора. — Я знал, что в плане набора персонала Карцев ни на что не годится. — я не знаю, так ли это. Наверное, Аскарову виднее. — Семён хорошо ведёт дела. К документации у меня особых вопросов не возникло, хотя я ещё и не всё проверил.

— Ты хочешь, чтобы я уволилась?

— Нет. Почему ты так решила? Я лишь подумал, может, если у тебя не очень хорошо получается в рекламном отделе, то стоит куда-то перевести тебя. В бухгалтерию, например!

— Для бухгалтерии у меня только середина второго курса. Объёмы на твоей фирме такие, что я боюсь без опыта мне не справиться. — допив остатки своего напитка, уношу посуду в раковину. — А почему в рекламном отделе у меня не получается? — задаю интересующий меня вопрос.

— Ваша Юлия Борисовна сказала. — наверное, нужно было сдержаться и не показывать своего искреннего удивления, но выпучив глаза, мои брови метнулись вверх, и я немного потупилась. Моё выражение лица явно говорило «в смысле?» — Аскаров саркастически усмехается.

— Ладно, разберёмся. В понедельник сможешь выйти на работу, или, может тебе больничный нужен? — ещё как нужен, чтобы вас, господин Аскаров не лицезреть. Но только чтобы он оплачивался стопроцентно, а так как мне ещё и премия нужна, на больничный мне точно идти не стоит. Стаж у меня небольшой, получается, что по больничному листу я получу копейки. — нет уж!

— Спасибо, но не нужно. Меньше, чем через месяц я ухожу в декрет. — улыбаюсь натянута и продолжаю. — Правда, меня просили работать на удалёнке, но вроде как с тобой нужно обсуждать это. И оклад в этом случае. Как и иные декретные выплаты. Да и вообще, как и что будет происходить пока ещё никто не знает. Семён Валерьевич как-то не спешил нас просвещать.

— Тебе отдыхать нужно, Дарина!

— Так, меня клятвенно обещали не загружать. — хотя я в это не верю, конечно. — А так, в четырёх стенах я задохнусь. Вот после родов, совсем другое дело.

— Хорошо. Тогда в понедельник жду тебя на работе.

— Зачем?

— Что зачем?

— Зачем ты меня будешь ждать на работе? — задавая вопрос, хмурю брови. Действительно, не понимаю. — На работе я работаю. К начальству я не бегаю. Это привилегия Юли.

— Я могу вас и местами поменять. — и снова мои брови ползут вверх.

— Ты шутишь?

— Я пойду. Ложись отдыхай.