— Дарина Михайловна, я прошу вас поторопиться. Генеральный приедет, а у нас ничего не готово.

Оказывается, агентство, в котором я работала, принадлежит очень крупной фирме. И то помещение, больше напоминающее отделение почты эсеровских времён, как выяснилось, было нашим временным местом работы.

Юлия, начальница нашего отдела, буквально рвёт и мечет. Вообще, я думала, что Семён Валерьевич и есть наш непосредственный начальник, но оказалось, существует кто-то выше его.

Там, в нашей небольшой конторке, мы все обращались к нашей начальнице просто по имени, но сегодня утром, она заявила, что так не пойдёт, и мы должны строго соблюдать субординацию. Сейчас мы все должны враз перестроится, и обращаться впредь к ней, не просто Юлия Борисовна, но ещё и на вы!

— Дарина, беременность не болезнь. Хватит тут за спину хвататься!

Никак это не комментирую. Грузчики таскали крупногабаритную мебель, мелочёвку, мы. Вообще, сейчас не понимала своих коллег. То ли на них действует так напряжение?

Не то чтобы я сейчас ныла, как мне тяжело, но за малыша я действительно переживаю. Я тоже нервничаю! Рекламный баннер на фасад нашей фирмы, который, полностью лёг на мои плечи. Я очень переживала, что не справлюсь со столь ответственным заданием, но о чудо, устранила на готовом эскизе всего пару недочётов, но по итогу, он оказался неверных размеров. Я не стала доказывать своей начальнице, что она лично мне именно те размеры указала. Я думаю, она и сама это прекрасно помнит, несмотря ни на что. В общем едва ли не вырвав из моих рук ноутбук, она сказала, что сама всё сделает. Я-то думала, она будет полностью переделывать за меня работу и уже расстроилась, но оказалась, она всего-то подогнала всё под нужные размеры. Затратила минут пять, но Карцеву преподнесла так, будто бы это она всё сделала от начала и до конца.

Впрочем, пусть пользуются, мне не жалко! Лишь бы не орала как сумасшедшая. Хотя, если так разобраться, не орёт она, а больше оскорбляет всех. Со мной поначалу была более чем любезной. Я не имею художественного образования, оканчивала курсы так больше для себя, папа мне их оплачивал, потому что мне очень хотелось. Я сама не знаю, как у меня получается, но действительно всё словно само собой вырисовывается в моей голове, и руки сами в графическом планшете воспроизводят нужные эпизоды.

В общем, пока Юля не знала о том, что должного образования у меня нет, как то было всё нормально, а потом она стала относиться ко мне заметно хуже. Пару раз даже имела наглость попросить меня сделать для неё кофе.

— Так смотри, плоттер нам сейчас занесут. Компьютеры тоже, а мониторы, и принтеры нужно самим.

— Юля, ты сейчас серьёзно? — ловлю мгновенно озлобленный взгляд своей начальницы, понимаю всё без слов. — Юлия Борисовна, я в положении, и не буду таскать тяжести. Это может навредить моему ребёнку.

— И что ты предлагаешь? Мне одной всё это таскать?

— У нас работают грузчики. Я уверена, если сказать Семёну Валерьевичу, он кого-нибудь попросит, и нам всё принесут. Нас пять человек в отделе, у каждого по компьютеру и всего два сканера.

— Вот именно всего пять…

— Семён! — я не просто вздрогнула всем телом. Я попятилась назад и едва не завалилась на стол. Причём животом чуть не врезалась в острый угол. Если бы Демид вовремя не подскочил и не удержал меня. Сейчас могло всё закончиться очень печально. — Карцев, мать твою! — Аскаров рявкнул это, не прерывая нашего с ним зрительного контакта.

Господи, как он нашёл меня? А главное, зачем?

Паника в моей голове мешает рационально мыслить. Голова кружится слишком сильно. Я не заметила, как начала оседать на пол, но при этом, кажется, сознание не теряю.

— Демид Булатович. — голос Семёна Валерьевича слышен как сквозь призму. — Скорую вызывай!

— Да, да сейчас!

— Не нужно скорую, — говорю негромко, но в общем то нормальным голосом. — Мне уже лучше.

— Мы вас ждали завтра с утра.

— Поэтому решили беременную женщину угробить сегодня? Подарочек к приезду готовили? — те, кто сейчас присутствовал в кабинете, Юля, Семён Валерьевич и ещё две девушки с нашего отдела, которые прибежали на шум, все исключения вытянулись по стойке смирно. Наверняка всем казался голос Аскарова злым, но они ещё не слышали, как он умеет злиться. Сейчас он почему-то напуган. А еще, растерян.

Аскаров помогает мне подняться на ноги и усаживает меня на, до сих пор обтянутое плёнкой офисное кресло.

— Пройдёмте в кабинет, Семён Валерьевич. Беременную сотрудницу домой, и не хер ей здесь делать, пока полностью офис не будет готов к работе. — Демид обо мне как о рядовой сотруднице говорит. Словно я и не являлась…

Мои собственные мысли обрываются. А кем я была для него? Да никем! Я была неким орудием для достижения своих собственных целей и сейчас он не собирается меня выделять среди остальных.

— Я прошу прощения, — Юля заговорила лилейным голосом. — Безусловно, Дарину сейчас нужно отпустить домой. Я в принципе и собиралась это сделать. — моей начальнице сейчас бы заткнуться. Потому что сейчас, Демид уже начинает злиться. — Но завтра с утра у нас много работы. Нужно проектировать рекламу…

— Она у вас что, единственное работающее звено здесь? Вы для чего тут все сидите? — мне снова становится плохо, возможно потому что я сейчас начинаю снова бояться Аскарова. У меня срабатывает защитный рефлекс, и я, руками обхватила свой живот. В голове миллион мыслей, но первая и главная, он может догадаться! Вторая, та, которой я себя успокаиваю, Демид не помнит о нашей с ним первой брачной ночи. Он не помнит, что между нами что-то было!

— Воронцова. Поезжай домой, отдыхай. До понедельника можешь быть свободна.

Язык чешется спросить, столь щедрые выходные, получается, целых три, если не считать суббота и воскресенья, они оплачиваться будут, или, как обычно, за свой счёт выходные? Но мне правда нужно отсюда уйти, чтобы мысли привести в порядок.

— Серьёзно, Семён Валерьевич, отправим беременную женщину, которой только что было плохо, своим ходом домой?

Наш начальник бледнеет прямо на глазах. Он точно хочет что-то сказать, но даже одного слова произнести не может, начинает заикаться.

— Поехали, я отвезу. Такси вызову и…

— Не нужно! Я нормально. Сама доберусь.

— Давайте я отвезу. Если, конечно, можно отлучиться? Я за час обернусь. — это предлагает Ольга. Она из бухгалтерии, недавно пришла к нам, мы вроде начали с ней общаться.

Кстати, они, в отличие от нас уже часа полтора как кофе попивают. У нас в отделе двое парней, но они в старой конторе разгребать всё остались. А в бухгалтерии одни девушки. Они начали заигрывать с грузчиками, и хитро уболтали их не просто занести им мебель, совсем инвентарём, который полагался им, но и расставить всё сразу по местам. Вот нам, например, всю мебель, едва ли не в одну кучу составили и ушли, а дольше мы уже сами.

В бух отделе можно сказать, уже готовы рабочие места. Это наша Юлия Борисовна слишком правильная. Всё сама: только нашими руками. Вообще, не понимаю, с какой целью она пытается настолько прогнуться перед начальством?

— Вы на машине? — этот вопрос задаёт Демид

И только получив положительный ответ, Аскаров, наконец, отходит от меня, а я могу сделать полноценный глоток кислорода.

Только выйдя на свежий воздух, мне становится легче в разы, но вместе с тем, страх сковывает моё тело.

— Вот это мужик да? — говорит Оля, выходя через пару минут вслед за мной. Он там так на Карцева орёт, просто жуть!

Изначально Ольга вместе со мной направлялась к выходу, но вспомнила, что, оставила телефон в кабинете и возвращалась за ним.

— Можно было бы и не кричать так. У меня малыш так сильно пинаться начал. Мне, наверное, от этого плохо и стало. — вру само собой. Но не хочу, чтобы Ольга что-то заподозрила.

— Я, думаю, мужик перепугался. Я видела, как он в кабинет рванул, когда в проёме увидел тебя побледневшую.

Я действительно сильно побледнела. В зеркало, когда посмотрела на себя, испугалась. Устала очень. Причём усталость с самого утра. Я ночами спать плохо стала.

— Юлька вообще озверела. Ездит на вас как хочет.

— Перегибает, я согласна.

— Да, она всегда была стервой, но чтобы вот так вот не считаться с положением своей подчинённой.

— Ты знаешь Юлю давно? — я задаю этот вопрос, открывая, переднюю дверь серебристого Нисана, и опускаюсь на пассажирское сиденье. — Да! Мы с ней учились вместе, — сказала девушка, как только села за руль. — Я на экономическом, а она на юриста пыталась. Но Иванова совсем немного, месяца два-три, наверное, проучилась, а потом ей не понравилось что-то. Короче, её родители посуетились, перевели её на менеджмент.

— Понятно. Я вообще, когда только работать пришла, она мне такой спокойный показалась, а сейчас, как с цепи сорвалась!

____

— Я не уверена, но могу предположить, что она хочет выслужиться перед новым директором. Видела, какой мужик видный?! Она его фотки искала в интернете. Явно же не просто так, верно?! Вроде даже что-то там пыталась о его личной жизни разузнать.

Я уже поняла, что Аскаров и есть наш генеральный директор. Это же надо, и угораздило же меня устроиться на работу к своему бывшему мужу. А самое отвратительное в этом всем, что я, вот именно сейчас уволиться не могу. Дом дедушки, в котором я живу хоть и хороший, но там требуется ремонт.

Во-первых, я топлю печь каждый день! Мне должны были ещё месяц назад привезти котёл длительного горения, но, он уже в магазин пришёл с браком и его отправили обратно. На носу уже весна, а я всё с вёдрами за углем в углярку бегаю. Зимы в Сибири достаточно суровые. Даже когда на улице всего минут десять, в доме невероятный дубак если вовремя не протопить печь. А второе и главное: на что с малышом я жить буду? Я уже отложила небольшую сумму на первое время, и даже понемногу начала покупать самое необходимое в роддом, да и вообще.

Все предростки о том, что нельзя заранее я отбросила. Кто знает, что и как будет у меня. Как протекать третий триместр будет. Вот сейчас, например, я чувствую, что мне отдых необходим и думать об Аскарове сейчас мне противопоказано. Но и резко тему сменить не получится. Могу показаться подозрительной.

— И что у нашего генерального с личной жизнью?

— Если честно, не знаю! Но по слухам, за границей какое-то время жил. Недавно только вернулся.

Немного хмурю брови. Это он что, как уехал с Илоной, так и не возвращался?

Смотрю в окно на проплывающие мимо серые пятиэтажки. Мне не так давно удалось перестать думать об Аскарове. По крайней мере, на постоянной основе. Я понимаю, что совсем думать о нём и у меня не получится, потому что под сердцем я ношу его ребёнка. Будет просто прекрасно, если он полностью будет походить на меня, и на своего отца похож, совсем не будет. Характер, а что характер? Разве я слишком хорошо знаю Демида, чтобы понять в него будет ребёнок или в какого-нибудь прадеда. Моего, разумеется, прадеда.

— Он к нам ненадолго, да? Ну я к тому, что посмотрит, как что у него тут устроено, и укатит в свою столицу, верно?

— Да я, откуда знаю. В любом случае он несколько месяцев будет, потому что одну только нашу документацию всё перепроверить уйдёт полтора, два месяца точно. А на заводе там вообще дофига всего. У меня муж там работает. Говорит, у них там ещё основной цех не налажен и так много чего.

Пробок не было, и мы уже через двадцать минут выехали из города. А там десять минут, и мы подъехали к моему дому.

Посёлок совсем рядом с городом и очень хорошо развивается. У нас даже администрация своя и поликлиника хорошая, так что после родов не придётся мотаться по врачам в город.

— Может, зайдёшь, чаю выпьешь? — спрашиваю, разумеется, из вежливости. Просто так выйти и пойти к дому что-то как-то, кажется, будет невоспитанным жестом.

— Чаю, ты шутишь? Я уже от этого чая писать хочу. Кстати, можно я воспользуюсь твоим туалетом?

— Можно, но прости, он у меня на улице!

— Что? В смысле на улице. Ты же беременная, как ты ходишь в туалет?

— Как все люди деревенские ходят в туалет. Нормально. У дедушки утеплённый, хороший туалет. Ну так что, пойдёшь?

Вопрос коллеги меня ни капли не смутил. Да и говорила она это всё с улыбкой!

Вообще, у дедушки там есть комната, в которой вполне можно сделать туалет и поставить душевую кабину. А то я баню для одной себя топлю, и это не совсем экономно. Ладно летом, вода нагревается быстро, но зимой с этим сложнее. В доме само собой есть раковина и горячая вода. Все нужные дела я делаю по старинке, стоя в огромном тазу.

Ольга сделала все свои дела и уехала. Я же, достав из холодильника вчерашнее Винегрет, немного подкрепилась, умылась и, растопив уже заправленную печь, тихонечко включила телевизор, легла на диван под тёплый плед. Думать о Демиде я себе запретила. Признаюсь, это было крайне нелегко. Стоило немного отвлечься, как мысли о бывшем муже стремительно заполоняли мою голову.

Вот только я смерть родителей перенесла, потому что знала, я ответственна не только за себя. Вот и сейчас, понимаю, что мне нужно было выспаться. Меня очень волновало моё самочувствие.