Я не понимала, что происходило, впрочем, не была уверена, хочу ли я понимать?

Эта не просто какая-то сумасшедшая. Эта женщина точно имеет права на Демида. Она позволяла себе не только повышать тон, но и бить кулачками по груди мужчины.

“Уничтожу её!”

Кого? Что и кому она хочет сделать?

Леон вернулся за мной через сорок минут. Всё это время, я нервно поглядывала на часы. Гости, должно быть, уже собрались, потому как регистрация вот-вот начнётся, а нас до сих пор нет!

А может оно лучшему? Ну, если опоздаем? Пусть Аскаров, и вовсе отменит свадьбу, так будет правильно! — Так, буквально вопило моё подсознания, а душа требовала поторопиться…

Я ещё порядка десяти минут ждала Аскарова в машине, и когда он пришёл, мне самой захотелось выйти из неё.

От моего без пяти минут мужа буквально воняло женскими духами. Очень дорогими, брендовыми духами! Не удивлюсь, если между этой женщиной и Демидом был секс, в то время, пока я ждала его в своей комнате.

В груди всё огнём горит. Душу рвёт на части. Я снова унижена, растоптана и сейчас чувствую себя побитой собакой. Не понимаю, почему сейчас, мне во сто крат больнее, чем было тогда. Когда на глазах у Марка, из моей сумочки вытащили браслет Каролины Родионовны?

Дрожь невозможно унять. Руки совсем не слушаются, и я с огромным трудом смогла расстегнуть изящную белую сумочку, которая так идеально подходит к моему платью. Разумеется, аксессуар, со мной постоянно не будет, в ней просто лежат самые необходимые принадлежности, которые мне могут пригодиться, например, как сейчас.

Вытащив из пачки влажную салфетку, протягиваю её Аскарову.

— Зачем ты мне её суёшь?! — од громкого рявканья мужчины вздрагиваю всем телом и чувствую, как густо покрываюсь краской. Думаю, это заметно даже под косметикой.

— У вас помада. — из-за нервов, неосознанно снова перехожу на, вы. — На мне не такая красная. Гости всё поймут. — голос сиплый. Каждое слово острыми иглами царапает горло.

Дура, Дарина.

Какая же ты дура!

С чего я вообще решила, что наш брак, сможет во что-то перерасти? В крепкий союз, например. Господи! Да, я за этот период, за месяц, Аскарову даже детей успела родить. Троих! Нафантазировала себе кучу всего: с чего вообще вдруг?

Нет, я не влюбилась в него, но за это время, успела разглядеть в нём настоящего мужчину. Серьёзного, влиятельного, властного.

Каждый день смотря на Аскарова, говорила себе — Дарина, тебе придётся принимать его таким, какой он есть. Это не тот человек, который будет меняться ради тебя, да и вообще ради кого-то.

Я уговаривала себя, работа у моего будущего мужа всегда будет на первом месте, и понимала, лучше не привязываться к нему, а сразу привыкнуть к его поздним возвращениям, хотя и надеялась…

Какая же я дура!

Я чувствовала пристальный взгляд Демида. Уже хотела убрать салфетку, может быть, он, и вовсе не хочет стирать следы чужой женщины. Но в последний момент, когда я уже готова была опустить руку, он всё же тянет за край белой тряпочки, которая, так кстати, пропитана мицеллярной водой.

А ещё, Аскаров сейчас не в свадебном костюме. Не во фраке. На нём явно новый, очень дорогой, но всё же офисный костюм, А это значит, у Демида точно была близость с женщиной, которую я всё-таки вспомнила!

Эта та самая величественная королева, что пристально смотрела на меня, когда Демид, объявлял о нашей с ним помолвке.

И никакая она не подруга матери Марка. Вообще, не знаю, почему я так решила? Улыбка Каролины Родионовны была искусственной. Тогда, когда подошла она к этой женщине, и начала ей улыбаться, что-то говорить, — не была она похожа на её подругу.

И почему я тогда так решила?

— Успокойся! — голос Аскарова всё так же звучал грубо, но всё же было слышно, он тоже пытается взять себя в руки. — Не вздумай разреветься. — а это уже было сказано куда жёстче, и именно в этот момент из глаз моих всё же потекли слёзы. — Не смей! — грозное, с рыком. — Я на хрен тебя сейчас высажу из машины, и ты пойдёшь до парка, пешком. Больше всего на свете, я терпеть не могу бабьи слёзы!

Делаю глубокие вдохи, смотрю в окно. Мелкий, моросящий дождь, хотя на небе не так и много облаков. Даже проглядывает солнце.

На самом деле, на улице тепло. На удивление прекрасная погода, и дождь эту самую погоду, совсем не портит. Затяжное бабье лето, что может быть прекраснее? Ветров пока ещё было не слишком много, и деревья невероятно нарядные в густой жёлто-красной листве. Мне кажется, я очень давно не видела такой прекрасной осени, если вообще видела когда-нибудь именно такую.

Вот так, наблюдая за пейзажем из окна автомобиля, мне всё же удалось успокоиться.

Мы попали в небольшую пробку. В результате опоздали на регистрацию, на двадцать пять минут.

Разумеется, нас всё равно расписали. Выездная регистрация, куда бы она делась, конечно.

Я не особо помню, как, и что происходило. Кто-то что-то спрашивал, говорил, я отвечала односложно.

Леон Сафронович сказал: под вуалью совсем не видно моих красных глаз. Демид, поднял её всего на пару секунд и сделал вид, что поцеловал меня, после того как девушка, регистрирующая наш брак, сказала поцеловать невесту. А потом, он снова опустил вуаль и тихо, шёпотом приказал, не поднимать её.

Я ни о чём не думала. Даже когда увидела ту самую женщину среди гостей. Она также не сводила с нас глаз, но я решила на неё не смотреть и не думала о ней.

В голове какой-то гул, мама что-то говорит, утирает украдкой слёзы, папа улыбается, хотя в глазах явная грусть. Все вокруг поздравляют, обнимают, а мне прикосновение чужих рук безумно чуждо.

На банкете не съела ни кусочка. Долго не поднимала вуаль. Мне же не велели, а Аскаров на меня не обращал внимания, как и на гостей, которые уже куда более пристально смотрели на меня, и начали перешёптываться.

Кажется, это Леон подсказал Демиду подойти и поднять вуаль.

А я в тот момент, нацепила на лицо улыбку, и изо всех сил, старалась улыбаться искренне, иногда показывала своё смущение, прикрывая за ним боль в груди.

Демид подвинул для меня салат и приказал есть. А потом, всунул мне шампанское. Я только сделала вид, что сделала глоток. Затем отстаивала фужер в сторону, и в момент, когда ведущий отвлёк внимание гостей на себя, вылила большую часть содержимого в небольшую вазу с цветами.

* * *

Дом Аскарова, снова показался мне слишком большим, холодным, совсем неуютным.

Сняв туфли в фае, я поднялась на второй этаж. А зайдя в свою комнату, не услышала шагов. Поэтому, когда широкая ладонь коснулась моего плеча, я ощутимо вздрогнула.

— Ты ошибся спальней. — Аскаров, в отличие от меня, прилично выпил. Он довольно быстро, под действием алкоголя пришёл в себя, и в отличие от меня, очень много общался с гостями. Периодически подходил ко мне, для вида тискал, вернее, сжимал мою талию, В общем, создавал видимость счастливого жениха.

Со стороны гостей никто даже не догадался о том, что когда мы ехали на регистрацию, у Аскарова было совсем другое настроение.

— Демид. Твоя комната дальше по коридору. — мне не нравилось то, как Аскаров по, хозяйски расхаживая по моей спальне, снял с себя пиджак, и глядя на меня опьяневшим взглядом, ухмылялся.

— Я не настолько пьян, чтобы не помнить этого. — ослабив галстук, мужчина бросил его в сторону, прямо на пол.

— А тогда почему… — слова утонули в догадке. — Я не думаю, что это хорошая идея.

— Почему же? — Демид взялся за пуговицы на своей рубашке. Я же, по мере того как он, словно хищник приближался, постепенно начала отступать. — Всегда хотел поиметь женщину в свадебном платье.

— Ты пьян.

— Не преувеличивай. Иди сюда! — и схватив меня за запястья, рывком тянет меня на себя.