На удивление дома меня ждал тёплый поздний ужин.

После того как Минаевы позорно покинули праздник, Демид вызвал водителя и отправил меня домой.

Руки дрожали очень долго, гнетущее чувство вины, словно я стала причиной бед, семьи моего бывшего жениха.

Но это длилось совсем недолго. Очень скоро я сама остановила себя. Заставила посмотреть на ситуацию трезво и сама себе объяснила: Каролина Родионовна самолично себя наказала. Мне кажется, я даже попробую её простить. Не хочу нести на себе бремя негативных эмоций, обид и злости.

С родителями я так и не пообщалась. Попрощались мы и то на бегу. Я немного расстроилась по этому поводу, но думаю, что и тут нужно тоже пересмотреть свои взгляды.

Я вступаю в новый жизненный этап! Я выхожу замуж и хочу быть хорошей женой. — Я так решила!

Аскаров — серьёзный человек. Да, я прекрасно понимаю, он женится на мне ни из-за большой любви, но, он совершенно точно уважает мою семью, и думаю, у нас с ним всё может получиться.

В конце концов, сколько пар женятся по договорённости, а потом влюбляются друг в друга. У них крепкие, здоровые семьи, и моя будет такой.

Обо всём этом я размышляла, пока ехала в загородный дом Демида, пока ужинала, снимала макияж, принимала душ и укладывалась в постель.

Мне кажется, я впервые так спокойно, и с такой лёгкостью уснула. Я даже не замечала, какой огромный груз носила на своих плечах. Зато сейчас, в полной мере почувствовала, — этого самого груза больше нет.

— Доброе утро! — сегодня я улыбалась. Уже и забыла, когда в последний раз у меня было хорошее настроение.

— Доброе. — Аскаров ел овсяную кашу на ужин. Меня это, если не удивило, то как минимум позабавило.

Не то, чтобы Демиду, вдруг запрещено есть кашу. Но мне почему-то, казалось, такие сильные, брутальные мужчины едят нечто иное. Конкретно, Аскаров, у меня больше ассоциировался с яичницей и беконом. На худой конец тостами, с тем же яйцом пашот. — А тут овсяная каша!

Впрочем, и у меня она же. Только в моей каше добавлен лён и она на воде.

За эту, почти неделю, что я провела в доме Демида, я уже почти привыкла к тому питанию, которое подобрала для меня, Нелли Семёновна. Вообще, не понимаю, почему называю её по отчеству? Да, я вижу, что ей около тридцати лет, хотя допускаю, что возможно немного больше, но в любом случае выглядит она прекрасно. Спорт, питание, питание, спорт. Наверное, мне стоит задуматься над тем, чтобы выработать себе такую же привычку. Сплошные фрукты-овощи, это хорошо, но всё же мясо, хотя бы только белое в пищу употреблять тоже нужно.

— Ты, молодец. Неплохо вчера держалась. Я честно признаться, больше за тебя переживал.

— В каком смысле? Ты хочешь сказать, что знал о том, какая реакция будет у Петра Петровича?

— Я знаю этого ублюдка почти двенадцать лет. Если раньше я закрывал глаза на его хитрожопость, то в последние два года, он совсем обнаглел. Я давно хотел сбросить его со счетов.

— Ты хочешь забрать его бизнес. — Минаев, в разговорах с Марком, часто говорил о том, что на его бизнес, глаз положил то один, то другой, но я почему-то думала, что отец моего бывшего парня, просто хотел подчеркнуть то, какая у него империя. Именно так он называл свой бизнес.

— Мне всё равно на его бизнес, но просто так, я не мог вывести Минаева из дел. Это скользкая тварь, мог в любой момент вывернуться, а другие мои партнёры могли перестать мне доверять. Но как ты понимаешь, мне это не нужно!

— Вы воспользовались мной? — внутренне напрягаюсь, и под столом сжимаю руки в кулаки. Неприятные догадки щекотят в груди, но Дамир меня успокаивает.

— Не тобой воспользовался, а ситуацией, в которую ты попала! Понимаю, с моей стороны не очень красиво и постараюсь загладить свою вину. — Аскаров улыбается, и суровые черты на его лице становятся более мягкими. — Но в любом случае я такого эффекта не ожидал.

— Ты о чём?

— Акции фирмы Минаева всего за шесть часов упали почти на шестьдесят процентов.

— Я в этом не очень хорошо разбираюсь. — несмотря на то, что Аскаров вроде бы как, объяснил свои действия, но некое напряжение всё же осталось, и настроение само собой заметно испортилось.

— Тебе и не нужно в этом разбираться. Быть женой миллиардера, не так сложно. Всего-то нужно вести себя хорошо. Не вмешиваться в мои дела, а главное — не включать настоящую супругу, не выносить мне мозг! Но это я тебе уже говорил, кажется.

— Да. Я всё помню.

— Ну и отлично!

— Я смогу увидеться с Леоном Сафроновичем?

— Зачем? — во взгляде Демида я вижу первую за всё время эмоцию. Он искренне удивлён.

— Я бы хотела поблагодарить его. Следствие два месяца не могло разобраться в произошедшем, а ваш адвокат, всего за три дня…

— За день! Даже, можно сказать, за одну ночь.

— Что? Оу. — я немного растерялась. — Тем более я хочу сказать ему спасибо.

— Я его тоже уже поблагодарил хорошей премией. И тебе тоже перепадёт. — с этими словами Демид тянется к небольшой коробочке, которая всё это время лежала на краю стола. Взяв её в руки, мужчина, чуть небрежно передаёт её мне. Ну, как передаёт? Подбрасывает её, и продолговатая бархатная коробочка падает на стол передо мной.

— Что это?

— Ты мне с каждым днём всё больше импонируешь. Мне прямо хочется быть с тобой честным, представляешь? Вообще, не помню было ли у меня раньше подобное желание или нет? — Ну да ладно! — Демид отставил чашку с недопитым кофе, и уже более пристально посмотрел на меня: Леон переиначил одну фразу на вчерашнем вечере. Это он, побеседовав с тобою, не сомневался в том, что ты ни в чём не виновата. А я, напротив, был уверен, что ты положила глаз на цацки Каролины. Несмотря на то что я небольшой эксперт в украшениях, всё равно примерно знаю, сколько стоит то, что она цепляет на себя. Вечно, как ёлка новогодняя!

— Ясно. — на удивление мой голос немного сдавлен.

— Да брось, не обижайся! Все вы, сучки меркальтинные. — резко вскидываю взгляд на Аскарова. — Но тебя я пока совсем не знаю. — словно примирительно поясняет. — Ты мне действительно приглянулась, но я не знал, чья ты дочь! Вчера я говорил правду. Мне плевать на то, что твои родители ни хера не миллионеры. Но вы и не бедняки, а главное, у вас действительно уважаемая семья. Даже твой прадедушка, который отбывал наказание в колонии, был осуждён незаслуженно. Кстати, ты чуть не повторила его судьбу. — Демид проследил за моим взглядом. — Да смотри уже. — как бы то ни было, но мне действительно было любопытно, что лежит в коробке. — Я посчитал, будет справедливым подарить тебе какую-нибудь недешёвую безделушку. К тому же, ко вчерашнему твоему наряду, не хватало украшений. Это моё упущение!

— Спасибо, но не нужно было. — произношу, открываю коробочку и вижу там небольшую подвеску. Украшения явно из чистого золота. На тонкой цепочке, звезда, сплошь усыпанная драгоценными камушками. Даже представить не могу, сколько это стоит.

— Нужно! Ты сэкономила мне кучу бабла!

— Как это?

— Очень просто. Как я уже тебе сказал, я был уверен в том, что ты обнесла дом Минаевых. Не сама, конечно, с подельником каким-нибудь, но вот настораживало, конечно, то, что этого самого подельника я не нашёл. Я должен был просто заплатить денег, и твоё дело бы замяли. Рот бы всем заткнул, и всё.

— Но, вы ведь до этого уже закрыли многим рты, как я поняла.

— Само собой, но там я заплатил сущие копейки, даже не стоит брать во внимание. Но я бы потратил приличную сумму, оплачивая прокуроров и судей. Вот у кого зверский аппетит.

— Ты долго был ещё вчера на вечере?

— Не очень! Настроение у гостей было испорчено. Многие уехали почти вслед за тобой, забрав, разумеется, свои приглашения на нашу свадьбу. — мне показалось, говоря последнюю фразу, голос у Аскарова стал более жёстким.

— Приглашение на свадьбу? Уже? — выпаливаю чуть с визгом.

— Свадьба через месяц. И я хочу, чтобы к этому времени ты уже немного набрала мышечную массу. Только не переусердствуй. Мне нужно, чтобы ты была подтянутой и хорошо выглядела, не нужно становиться бодибилдером.

Интересно, почему он решил, что я стану бодибилдером?

Демид ушёл не попрощавшись. Я же, закончив завтрак, побежала в свою комнату, чтобы поскорее примерить подарок своего жениха.

На самом деле мне было немного неуютно получить в подарок, именно драгоценность. Потому что именно эти, как выразился Демид, цацки, едва не испортили мне жизнь. Но сейчас мне приятно, что Демид уделил мне внимание.

Конечно же, это ровным счётом ничего не значит. Я по-прежнему не горю желанием становиться его женой, но в то же время всё больше задумываюсь о том, что не всё так плохо.

Ещё я не могу сказать, что уже полностью остыла к Марку. Всё же меня мучают фантомные боли, но стоит мне вспомнить то, как он едва ли не дрожащим голосом говорил: “Мама, я же не знал” становится противно до тошноты.

* * *

— Я столько лет шью наряды для светских дам. У меня за плечами уже более сотни свадебных платьев, но именно вы, Дариночка, выглядите не просто великолепно, вы сказочно прекрасны!

— Благодарю вас, Татьяна Денисовна.

Да я и сама вижу, насколько изменилась за этот месяц. Тело стало гораздо более упругим, подтянутым. Я сама любуюсь своей попой. Я и раньше не считала её какой-то некрасивой, вполне себе аппетитные булочки, грудь тоже как будто бы увеличилась. Руки стали более привлекательные, ноги длинные, стройные. А стоит нанести крем для тела, и они блестят как голливудской звезды.

Последние несколько дней, я и вовсе как умалишённая, ходила по комнате в нижнем белье, и то и дело, смотря в зеркало, вертелась перед ним. Мне нравится моё тело.

Нелли Семёновна наконец понемногу начала меня хвалить. Но не особо так, достаточно сдержанно, хотя, мне кажется, для этой жёсткой женщины это уже довольно много.

Демида дома почти не бывает. Но я очень надеюсь, что когда мы поженимся, то есть уже завтра, он хотя бы приходить пораньше будет.

А так, бывает, что он и вовсе дома не ночует. Я не буду лгать, меня это расстраивает.

Аскаров ведёт себя более чем галантно. Завтракаем мы почти всегда вместе, иногда, он приезжает на обед, но это не часто.

Помимо подвески он мне подарил уже серёжки, два кольца, браслет и вот буквально только что, мне принесли невероятной красоты набор к свадебному платью.

Украшения совершенно уникальное, как я поняла, сделанные на заказ у хорошего знакомого Аскарова. Не лично знакомым, конечно, его ювелиром. Индивидуальный заказ, сделанный специально для меня, и от понимания этого, лёгкий трепет поднимается в груди.

Я стала подмечать очень много мелких вещей. Например, Дамир, несмотря на всю свою суровость и жёсткость, которую за это время он продемонстрировал мне не один раз, всё же достаточно рассудительный и справедливый человек. Я почему-то думала, что он разденет Минаевых до нитки, но я случайно услышала телефонный разговор Демида, где он говорил Леону Сафроновичу, чтобы тот передал Петру Петровичу, что он может сохранить свой бизнес, но для этого ему нужно уехать из страны. Не знаю, но я почему-то думаю, что Минаев так и поступил.

Я не знаю, для чего это нужно Аскарову, впрочем, и вникать не хочу.

— Через четыре часа уже нужно выходить. Татьяна, мы успеем исправить мелкие детали?

— Ну, конечно. Не переживайте. Мне минут тридцать нужно, не больше. — я очень аккуратно снимаю платье и отдаю его в руки портного.

Так как мерки с меня брали месяц назад, Татьяна Денисовна сшила его с небольшим запасом. Как мне кажется, сидело платье на мне сейчас идеально. Но мой мастер, решила всё же немножечко подобрать юбку. Она боится, что я буду цепляться подолом за каждую мелкую щепку. Всё-таки торжество будет не только в ресторане. Сама регистрация будет в одном из парков нашего города. Его полностью перекрыли для нас.

Демид позволил мне пригласить помимо родителей, своих подруг. Кстати, я также со своей Катей виделась. Две недели назад, Демид позволил мне съездить к подруге. Правда, ненадолго, всего на пару часов. Но я и этому была очень рада.

Вот и подошли к завершению все приготовления. Последний раз смотрю на себя в зеркало, волосы уложены в красивую, высокую причёску. Заплетённая коса на плече, в волосах венок и фата до пола.

От избытка эмоций на глаза наворачиваются слёзы. Демид не любит посторонний в доме, поэтому даже моей маме, не позволил приехать. Они будут ждать уже в парке, и папа поведёт меня к алтарю.

Я дико волнуюсь, просто до сумасшествия. Через каких-то два с половиной часа я буду официальной женой Демида Аскарова даже не верится.

В дверь постучали.

— Войдите.

— Ты готова, Дарина?

— Да, Леон, я готова.

— Прекрасно! Выходим через десять минут, так что уже можешь спускаться. Демид внизу. И да, — мужчина внимательно смотрит — Ты невероятно красивая девушка. Эх, был бы я помоложе…

Банальная шутка, избитая донельзя, но я всё же широко улыбаюсь, и мне приятна похвала такого серьёзного человека.

Не могу сказать, что мы прямо подружились с адвокатом, но всё же мы очень много общаемся. По крайне меря, у нас всегда находятся разные темы для разговоров.

Разумеется, общение наше недолгое. Буквально десять, пятнадцать минут, пока Демид завершает какие-то свои дела, или же разговаривай с кем-то по телефону. Я частенько зову Леона Сафроновича выпить со мной чаю, и он охотно соглашается.

— Я уже готова, и спускаюсь.

— Отлично.

Татьяна Денисовна дала мне две таблетки валерианы. Я просто не могла унять дрожь в руках. Сделав несколько глубоких вдохов, Я, наконец, решаюсь выйти из своей спальни.

Мне не терпится увидеть глаза своего жениха. В них так редко мелькают эмоции, но мне почему-то кажется, что именно сейчас я должна увидеть нечто такое, что в очередной раз заставить моё сердце трепетать.

Уже преодолевая последние ступени, я вдруг услышала…

— Я не позволю. Ты слышишь, Аскаров? Я тебе не позволю. Я уничтожу её. Её а потом…

— Дарина, побудь ещё немного в своей комнате. — Леон мне даже опомнится не дал. Крепко взяв меня под локоть, адвокат буквально вытолкал меня из гостиной, где я успела заметить скандалившую с Демидом женщину, которая показалась мне смутно знакомой.