— И что, теперь ты тоже будешь утверждать, что они сами обварились?

Аварис помассировал виски, прикрыв глаза. Я внимательно рассматривала проректора, сидя напротив него на кафедре факультета огня. Похоже, за последние дни морщин на его лице прибавилось — как и седых волос на голове.

Я замотала головой.

— Нет. Тут действительно я виновата.

Аварис потер переносицу.

— Совсем забыл, что они в этот день еще дежурили. Ирен, неужели нельзя было немного потерпеть? Подожди до сессии, и братья Марлоу с Малеком ответят за содеянное как следует. Месть подают холодной — слышала о такой фразе? Хо-ло-дной, а не кипяточной!

Я улыбнулась, поняв его намек. Проректор тяжело вздохнул.

— Так, смотри. Я тебя пожалею, поэтому отдежуришь в столовой все воскресенье и вечер понедельника. Не переживай, этих господ рядом не будет. Но предупреждаю, я последний раз тебе делаю поблажки, поняла? Больше не встревай в неприятности.

Я кивнула.

— Конечно, я все поняла.

Главным минусом воспитательной системы в нашей академии я считала слишком мягкие наказания. Но теперь я уверена, что это — главный плюс.

Мы распрощались. Пока шла к себе в общежитие по темной заснеженной дороге, поняла, что Аварис сочувствует мне. Не будь он главным по воспитательной работе, может быть даже и простил меня. Я же не из вредности обварила им руки. Они это заслужили.

Лора ждала меня. Она вся была как на иголках. Я объяснила ей, что переживать не о чем, и она немного успокоилась. Сегодняшний день сильно утомил меня, поэтому я рано легла спать. Тем более сразу же после завтрака меня ждет наказание, так что лучше не засиживаться допоздна.

Утром я проснулась сама довольно рано. Лора посапывала в кровати. У нее была забавная привычка полностью раскрываться ночью, даже если в комнате холодало. Мне не хотелось будить подругу, поэтому я тихонько собралась и отправилась в столовую.

Во время завтрака я вспомнила, что всю ночь мне снился Эйдан. Вчера мы с ним толком не общались — времени не было. Я более чем уверена, что сегодня он меня будет искать. И, скорее всего, найдет.

На кухне меня ждали три поварихи. Одна из них, кудрявая, которая видела вчера мой гнев, держалась от меня подальше и старалась лишний раз не разговаривать. Неужели я настолько устрашающая? Это меня даже забавляет.

Другие кухарки со мной не церемонились. До самого обеда я крутилась как белка в колесе: бегала за продуктами в кладовую, подавала кухаркам половники и кастрюли, мыла посуду и полы — конечно же, не без помощи магии. В этот момент кухарки обычно держались подальше от меня, будто я темная колдунья из глухой деревни, которая их сейчас сглазит, а не маг воды третьего уровня.

Обед мне подали прямо на кухне. Есть пришлось в гордом одиночестве — кухарки куда-то удалились. Я с удовольствием поглощала суп вприкуску с хлебом, потому что невероятно устала и проголодалась. Конечно, это не сравнится с тренировками Дории, но все же полдня быть на ногах утомительно.

— Ирен, привет!

Я вздрогнула и подавилась. Эйдан стоял рядом со столиком поодаль от меня. Откашлявшись, я сказала:

— Ты зачем так подкрадываешься?

— Прости, — Эйдан облокотился на стол рядом со мной. — Просто я очень рад тебя видеть. Я везде тебя искал! Почему ты мне ничего не рассказала?

Я промокнула пот со лба полотенцем, лежащим неподалеку — на кухне всегда было жарко.

— Извини, я так вчера устала, что даже на записку сил не хватило.

Эйдан кивнул. Я посмотрела на него и заметила удивление в его глазах.

— Ты что, дралась с Эммой?

— Нет, она меня подставила! Как ты мог про меня такое подумать?

Огневик ухмыльнулся.

— Ну, я бы понял, если бы ты ей вмазала.

Я улыбнулась.

— Как-то это звучит грубо.

— Зато честно, — Эйдан засунул руки в карманы. — Ты же хотела, чтобы было честно.

Он поджал губы.

— Я поговорю с Эммой. Пусть оставит нас в покое.

Я хмыкнула.

— Вряд ли это поможет.

Эйдан улыбнулся.

— Мы выжили в первом испытании Игр четырех стихий. Что для нас Эмма?

— Видимо, еще одно испытание, — я тяжело вздохнула, но тоже улыбнулась.

— И как долго ты будешь отбывать свою повинность?

— Сегодня весь день. И завтра вечером тоже. А потом я свободна.

Эйдан задумался. Затем он присел, чтобы заглянуть мне в глаза. Огневик взял мою руку и поцеловал.

— Я скучаю по тебе. Жду у себя во вторник ночью. Выгоню из комнаты Эша, чтоб под ногами не болтался.

Я хихикнула — его губы защекотали мою кожу.

— Бедный Эш, выгоняешь его на мороз.

— Согреется в чьей-нибудь постели, — засмеялся Эйдан.

На кухню зашла кудрявая повариха.

— Эй, а ты что здесь делаешь? Убирайся! Кухня только для персонала и наказанных!

— Извините, — холодным тоном ответил ей Эйдан. — Я удаляюсь.

Огневик подмигнул мне и вышел, прежде чем кухарка попыталась его выгнать насильно.

После обеда меня отправили мыть вытяжку. Она была вся в жиру и копоти. Странно, мне казалось, на кухнях академии всегда царит чистота. Видимо, туда кухарки не добирались — или не хотели добираться, грязи же не видно.

С ней я провозилась до самого вечера. Поначалу грязь не поддавалась моей магии, но потом я вспомнила заклинание очищения, которому меня учила ныне покойная бабушка, да хранят боги ее душу. Только я хотела его применить, как вспомнила слова Морти, который однажды уже отбывал наказание на кухне. Было это на первом курсе, когда он еще не стал старостой. Кажется, Аварис его поймал за руку в попытке подговорить фей сбросить водяные бомбы на огненных магов, которые меня тогда пытались задирать. Забавно, а ведь свой план Морти смог реализовать, правда, спустя пару лет и на открытии самих Игр. И как это Аварис не догадался, что это он? В общем, Морти учил меня, что надо притворяться работающей, а не работать на самом деле, потому что время наказания не изменится, а работы при этом могут накидать еще больше.

В общем, я воспользовалась мудростью своего друга и ближайшие два часа просто гоняла воду по вытяжке, пока кухарки внизу вовсю готовили ужин. А когда они усомнились в моих магических способностях, я заявила, что это была подготовка к ритуалу. Затем я шепотом произнесла заклинание моей бабушки, и жир с нагаром отвалился от вытяжки, обнажив сияющую металлическую поверхность. Кухарки даже зааплодировали и дали двойную порцию тушеной телятины с картошкой, еще и свежим печеньем угостили. Оказалось, они пытались ее отмыть последние три года, но никакие средства не помогали. Теперь я для них стала кухонной героиней.

Вечером в комнате меня ждала не только Лора, но и Морти. Я похвасталась им своими заслугами, а Морти похвалил меня как свою лучшую ученицу.

На следующий день начались занятия. Скучнейшие пары не отложились в моей памяти. После обеда я зашла на кухню, чтобы уточнить, могу ли я пораньше отработать свою повинность, и внезапно встретила Агнию.

— О, привет! А ты что здесь делаешь?

— Привет, — улыбнулась Агния. — То же, что и ты.

Мои глаза невольно расширились.

— Но ты же староста! И вообще, Аварис обычно выгораживает своих.

Агния улыбнулась.

— Когда спорят две девицы-огневицы, у него не было выбора. Я здесь из-за Эммы.

— Ого! — Я не поверила своим ушам. — И она тебя тоже подставила?

— Нет, я и в самом деле ей наваляла.

Мы засмеялись. Затем Агния посерьезнела.

— У нас на курсе девочка есть. Рисует хорошо. Портреты в основном углем. Что ей Эмма в уши напела, не представляю, но это она нарисовала ей синяки и царапины.

— Я так и думала, — вырвалось у меня.

— В общем, я с обеими поговорила. Эмма в ответ начала качать права. Забыла, кто тут староста. Ладно еще она с Эйданом когда встречалась, я ее особо не трогала. Но теперь у меня нет никаких причин терпеть ее выходки.

Я улыбнулась.

— Спасибо.

Агния подмигнула.

— Если нужно еще кому-то навалять — обращайся. Только в следующий раз я постараюсь не попасться.

Мы снова засмеялись. Кухарка вышла из кладовой и помахала мне.

— Ирен, а чего ты тут делаешь?

— Так у меня еще дежурство сегодня.

— Нет-нет! Ты нам так помогла — иди, учись. Ну, или отдыхай, — повариха замахала руками. — Ты свое уже отработала.

— Везет тебе, — Агния скрестила руки на груди. — Вот бы и мне так.

Я распрощалась с кухаркой и сестрой Эйдана. Не веря собственному счастью, выпорхнула из кухни и направилась на свободу. Все эти дни я мечтала о том, как проучу Эмму, но Агния все сделала за меня. Интересно, это Эйдан ее подговорил? Надо бы с ним встретиться.

Не успела я обдумать эту мысль, как увидела своего парня. Эйдан стоял у окна неподалеку от входа и что-то читал, облокотившись на подоконник. Заметив меня, он захлопнул книгу и быстро очутился рядом. Мгновение, и я чувствую поцелуй на горячей щеке.

— Неужели ты на свободе? — Тихо сказал он мне в ушко, от чего по лицу и плечам побежали мурашки. Проходящий мимо студенты косились на нас, но я утонула в неге, так что сил на приличия у меня уже не было. Я почувствовала, как щеки покалывают от румянца.

— Сегодня меня отпустили из-за вчерашнего подвига с вытяжкой, — я хихикнула. — Оказалась, я хороша, когда дело касается магии уборки.

Эйдан ласково улыбнулся.

— Уверен, ты хороша не только в этом, — он взял меня за руку и потянул к окну, где стоял изначально.

— Тем более вместо меня теперь дежурит твоя сестра, — я облокотилась на подоконник. — Ты в курсе, что ее, кхм, переговоры с твоей бывшей оказались более эффективны?

Огневик напрягся.

— Агния подняла руку на Эмму? Серьезно?

Эйдан вздохнул.

— А мне ее не жалко, — сказала я, скрестив руки на груди. — Без обид.

— Дело не в этом, — Эйдан поджал губы. — Эмма — та еще заноза. Любит действовать исподтишка. Ты уже от нее пострадала. После такого она ни перед чем не остановится.

Огневик положил руку на лоб, будто у него разболелась голова.

— Я пытался ее вразумить. Она говорила, что все поняла. Но я ее знаю: она лишь ждет подходящего момента, чтобы испортить нам жизнь. Надо будет придумать, как ее остановить…

Я взяла его руку в свои ладони и посмотрела ему в глаза:

— Не переживай. Со мной все будет в порядке. И с твоей сестрой тоже. Эмма делает все, чтобы ты думал о ней. Накажи ее самым страшным — равнодушием.

Эйдан облегченно улыбнулся.

— Ты права, Ирен. — Он заправил прядь мне за ухо. — На самом деле я хочу думать только о тебе. Я скучал.

Я тоже, — улыбка расцвела на моем лице.

Он подошел ближе и прошептал:

— Раз ты свободна, может, сегодня ночью придешь ко мне? Я тебя встречу у твоего окна. Покажу, как забираться ко мне. Наш вахтер понимающий, но, я думаю, ты не захочешь смущаться, в открытую проходя мимо него ночью в мужское общежитие.

Я сглотнула.

— Конечно.

— Тогда увидимся, — Эйдан улыбнулся. — А теперь прости, у меня занятия с Аварисом. К сожалению, мне не повезло так, как тебе, мой наставник в Играх — не ректор, а всего лишь проректор.

— Зато ты с ним можешь увидидеться хоть каждый день, а у меня с Тритоном занятия только-только начнутся.

— Увы, ректор сейчас в разъездах. Ему приходится много выступать публично из-за Игр. — Эйдан понизил голос. — А еще Аварис по секрету мне говорил, что сам король дергает к себе Тритона. О чем они говорят, одним богам известно. Но точно это связано с Играми.

Я взволнованно кивнула. Так вот почему Тритон столько месяцев избегал встреч со мной… Мне казалось, он просто ненавидит и презирает меня за предательство идеалов магов воды. Что ж, хорошие новости — на самом деле у него просто нет времени.

Эйдан поцеловал меня в щеку.

— Мне пора.

Я прикрыла глаза, наслаждаясь мимолетным прикосновением его губ.

— Увидимся ночью после отбоя, — Эйдан залихватски мне подмигнул и ушел на кафедру факультета огня.

Почему-то после прощания мне стало тревожно. Я облизнула пересохшие от волнения губы. Встреча ночью. У него. Конечно. Как такое можно пропустить.

Весь вечер я провела, будто на иголках. Обсуждать мне это не хотелось ни с Лорой, ни тем более с Морти. К счастью, за ужином подруга была занята, читая книги для диплома, да так увлеклась, что пару раз пронесла ложку мимо рта. Морти же развлекал меня шутками, и это облегчило мое состояние. Я искренне смеялась и была ему благодарна за это.

Когда мы оказались в комнате, уже стемнело. За окном поднялся ветер. Как бы не началась метель. Может, тогда Эйдан пожалеет меня и не потащит сквозь снежную бурю? А как я Лоре все объясню? Назову это просто свиданием?

Я посмотрела на подругу. Она сидела за столом над раскрытым фолиантом. Вокруг нее башнями высились стопки старинных книг, на которых покоились еще более старинные свитки. Рядом лежала тетрадь с записями. Зажженные в канделябре свечи окрашивали комнату в желто-оранжевые оттенки. Я приглянулась. Лора спала, уткнувшись лицом в книгу. Такого я еще не видела.

— Нет, так дело не пойдет, — я аккуратно потрясла ее плечо. — Лора, ложись в кровать.

Подруга дернулась и едва разлепила глаза.

— Который час?

— Поздняя ночь уже, — соврала я. — Ты засиделась за дипломом. Отдохни.

— Это не диплом, — пробормотала Лора и зевнула. — Это к зимней сессии.

— Не рановато ли? — Я помогла подруге подняться со стула и приземлиться на кровать.

— Нет. Иначе у меня не будет время на диплом, — сказала Лора, стягивая с себя форму.

— Утром душ примешь, — сказала я, помогая ей надеть пижаму.

Лора кивнула, легла на кровать, подложила ладонь под щеку и моментально вырубилась.

Душ. Точно! Мне нужен душ.

Я быстренько освежилась под струями воды, стараясь не намочить волосы. Затем вновь оделась, что было для меня странно — обычно я в это время натягиваю пижаму. Так, стол. Его нужно расчистить, иначе как я выберусь из окна?

Я закрыла фолиант, на котором уснула Лора, и разложила книги так, чтобы у меня был небольшой проход к окну. За стеклом ветер уносил снежинки в сторону рощи. Погода была явно не подходящая для прогулки. Зато не пришлось врать Лоре — и то хорошо.

Стук. Я вздрогнула. Руки похолодели, губы пересохли.

За окном стоял Эйдан. Его волосы припорошило снегом.