После пар я забежала в общежитие, чтобы подготовиться к встрече. Стоило мне только открыть дверь, как на меня накинулась разъяренная Лора. Никогда не видела ее такой злобной!

— Что стряслось? — Спросила я.

Лора втянула меня в комнату и закрыла дверь. Затем она развернулась на каблуках ко мне и прокричала:

— Почему я узнаю, что ты встречаешься с Эйданом, из местных сплетен? Я, твоя ближайшая подруга?!

Я втянула голову в плечи. Да уж. Так увлеклась мыслями о неудобном разговоре со своим парнем, что совсем забыла о неудобном разговоре со своей подругой. Я пролепетала:

— Потому что не хотела выслушивать твои нотации?

Я жалобно посмотрела на Лору. Подруга скрестила руки на груди.

— Ты не котенок, чтобы я так просто растаяла от твоего взгляда.

Я еще сильнее свела брови и сделала самую умилительную мордашку, на которую была способна. Подруга тяжело вздохнула, будто час таскала тяжелые мешки.

— Ладно, хватит давить на жалость. Обещаю не съесть тебя живьем. Пока что.

Улыбка озарила мое лицо.

— Прости меня. Я знаю, что он мой соперник, что у него репутация сердцееда, но… Ты должна знать. Только никому, обещай!

— Обещаю, — сказала Лора, приподняв руку, будто клялась в верности королю.

— В общем, я бы вряд ли выжила в испытании, если бы не он. Именно Эйдан дал мне подсказку, к чему готовиться. Да что там — он мне подкинул книгу, которая от и до описывает суть всех испытаний, всех Игр четырех стихий! Именно благодаря ему мы подсмотрели, что будет в лабиринте. И это он первым нашел выход во время испытания — и подал мне знак. Он заботится обо мне, понимаешь!

Лора все еще стояла со скрещенными руками, смотря на меня со скепсисом. Я продолжила:

— Да-да, я знаю, это рискованно, но ты же видишь, он своими поступками доказал, что предан мне.

Я так убедительно рассказала об этом Лоре, что сама на секунду поверила в свои слова. Не хочу делиться с ней сомнениями насчет Эйдана. Морти, похоже, не говорил ей о своих снах. И о метках на кольце и ожерелье он тоже не говорил. Моя рука невольно потянулась к подарку Эйдана. Лора это заметила:

— Я так понимаю, это колье ты не сама себе купила?

Я улыбнулась.

— Эйдан подарил во время Самайна. Прости, что не сказала. Все мои мысли были заняты подготовкой к Играм.

И Эйданом.

Проклятье, теперь мне стыдно, что я с головой нырнула в любовь и даже подруге ни о чем не сказала.

Лора наконец смягчилась.

— Вижу, что ты счастлива. Это главное.

Я села на стол и откинулась, громко выдохнув. Гора с плеч. Увидев это маленькое представление, Лора засмеялась.

— Иногда ты как ребенок, — ласково улыбнулась она.

— Обещаю когда-нибудь повзрослеть, — с напускной серьезностью ответила я.

— У тебя будет еще время, — взгляд Лоры невольно метнулся к окну, где было видно башню с часами. — И когда ты в следующий раз встретишься с Эйданом?

— Сегодня вечером, — я не смогла сдержать улыбку. Но она тут же погасла, когда я вспомнила, о чем хотела разузнать. От Лоры это не скрылось.

— Что-то не так? — Участливо спросила она.

— Ничего-ничего, просто…

Так, нужно перевести тему.

— Я, честно говоря, не думала, что о нас будет столько слухов.

— Ты шутишь! — Лора всплеснула руками. — Да вы сейчас тема для обсуждения номер один! Причем вперемешку с Играми.

— Просто когда мы с Эйданом вместе сидели на алхимии, на нас даже особо не пялились.

— А что, все кругом должны были донимать вас расспросами и пальцами тыкать? — удивилась Лора. — Нет, они донимают расспросами меня. А я и не в курсе была!

— Извини меня, — искренне сказала я.

— Проехали, — Лора отмахнулась. — Лучше расскажи, как все началось. Я могила — обещаю, сплетникам ни капли правды не достанется.

— Да почему же, — сказала я. — История с прессой научила меня, что лучше рассказать правду, чем позволять плодиться слухам.

— И то верно, — кивнула Лора. — А то про вас говорят, что вы начали встречаться чуть ли не в лабиринте.

— Не совсем…

Я пересказала Лоре все, что случилось за последнюю неделю. О чем я умолчала, так это о снах Морти и его предупреждении. Ну и об Эвре я не говорила, тем более не о нем сейчас речь шла.

Под конец рассказа в горле першило. Лора налила мне с помощью магии стакан воды.

— Спасибо, — прохрипела я.

— М-да… — Только и смогла протянуть Лора. — Ну и в переплет же ты попала.

Я повернулась к окну. Весь сад ярко белел свежевыпавшим снегом. Вдалеке светился циферблат на башне.

— Семь часов! — Выпалила я. — Мне через час надо быть на озере, а я совсем не подготовилась!

Лора улыбнулась.

— Я, конечно, не считаю себя специалисткой по макияжу и прическам, но чем смогу, помогу.

Мне захотелось расцеловать Лору в обе щеки, но она такое не любит, поэтому я просто крепко обняла ее в знак благодарности.

Оставшееся время мы провели у зеркала. Лора привела меня в более свежий вид, добавив розового румянца. На мое резонное замечание, что на холоде мои щеки и так будут красными, Лора сказала, что они теперь будут миловидно красными. Мои спутавшиеся от ветра волосы подруга успела лишь расчесать и немного подкрутить концы. На более серьезный марафет мне не хватало времени. Под конец Лора сбрызнула меня сладковатыми духами. Я накинула плащ, натянула сапоги и вышла из комнаты.

В фойе меня окликнула вахтерша. Я обернулась. О, это женщину я вижу впервые. Крошечная, худенькая, посеревшие от старости волосы собраны в пучок. Какой же из нее сторож?

— Вы куда собрались, юная леди? Скоро комендантский час, — сказала она.

— Вы не переживайте, — я постаралась улыбнуться как можно спокойнее. — После Игр мне уже ничего не страшно.

У вахтерши глаза на лоб полезли.

— Так вы Ирен Белаква!

— Да, это я.

— Что ж вы сразу не сказали! Приятной прогулки.

Я поблагодарила ее и попрощалась. Надо же, из изгоя я превратилась в знаменитость. Прекрасно. Надеюсь, особое отношение не вскружит мне голову. Обычно я не пользуюсь положением, но сейчас у меня серьезное дело.

Я вышла с тропы, освещенной фонарями, и направилась к озеру. Поначалу холодно мне не было — лишь пар изо рта и скрип снега под ногами напоминал о ранней зиме. Но через пару минут я продрогла, хотя меховой плащ был толстым и тяжелым. Возле озера ничего не было видно. Лишь крохотный огонек в темноте бросал отблески на лед, покрывший озеро тонким слоем.

Кажется, я знаю, куда мне нужно идти.

Полминуты — и я на месте. Передо мной мелькнул темный силуэт. Он приблизился так быстро, что я и вздохнуть не успела. Стало жарко — его губы коснулись моих.

— Я тебя заждался, — вместо приветствия сказал Эйдан. — Лишь любовь к тебе грела меня этим морозным вечером у озера.

— Ты маг огня, — улыбнулась я. — Для тебя холод не должен быть проблемой.

— Ирен, дорогая, я ожидал от тебя большей романтики, — Эйдан широко улыбнулся. И что он такого делает с зубами, раз они даже на фоне снега не теряют своей белизны?

Огневик продолжил:

— В прочем, этим ты мне и нравишься. Что на уме — то и на языке. Я, признаться, уже устал от лживости богатеньких папенькиных сыночков и маменькиных дочек, в чьем обществе я вынужден находиться по воле судьбы.

— Зато ты, хитрый лис, уж очень многого недоговариваешь, — не сдержалась я.

Эйдан вздернул брови.

— Это почему же?

— Ты не сказал мне, что ожерелье заколдовано. — Я невольно потянулась к жемчужине на цепочке. — А оно ведь заколдовано, так?

Эйдан на секунду растерялся, но тут же улыбнулся.

— Что ты имеешь в виду?

— Не пытайся увернуться.

Я не знала, как подступиться к разговору. Да и мои аргументы сейчас кажутся слабыми.

— Почему ожерелье не расстегивается? — Сказала я. — Где застежка?

У Эйдана уголки губ опустились вниз.

— Неужели ты хочешь снять такую красоту? Тебе оно так идет! Будто для тебя сделано было. В нем ты меня радуешь еще больше — а куда уж больше!

— Но оно меня душит!

— Разве? — Эйдан просунул два пальца между цепочкой и горлом. — По-моему, тут достаточно места.

Мне пришлось задрать голову и посмотреть ему прямо в глаза. Его губы оказались слишком близко к моим. Ох, он сводит меня с ума!

— Эйдан! — Я отстранилась. — Хочешь романтики? Правда — вот что романтично!

— Я бы так не сказал.

— Хватит юлить! Ты говорил, что хотел отомстить Эвру, так? Что ты с ним сделал в лабиринте?

У Эйдана глаза забегали.

— Я ничего такого не говорил. Может, ты не так меня поняла?

Во мне клокотала злость вперемешку с сомнениями. Что, если я зря на него так? Но мне нужно быть уверенной.

— Я хочу доверять тебе, правда. Но как я могу тебе доверять, если ты даришь мне заколдованное ожерелье, о магии которого я ничего не знаю?

Эйдан помассировал виски.

— Ирен, пожалуйста, не драматизируй. Это просто ожерелье с “клятвой любви”. Заклинание такое. Слышала когда-нибудь о нем?

Я нахмурилась. Эйдан вздохнул, и изо рта его вылетел пар.

— Все просто. Когда парень дарит девушке такое украшение, то это значит, что он признается ей в любви. И это украшение будет на девушке до тех пор, пока она любит этого парня. Понимаешь? Если бы ты не любила меня, ожерелье бы не застегнулось.

Эйдан взял жемчужину на ожерелье в руку и залюбовался ей.

— Поэтому я надеюсь, что ты никогда не сможешь снять его.

Огневик отстранился. Молчание между нами стало тяжелым, и оно было способно сломать наши отношения, как тяжелый снег способен сломать ветви уснувших зимой деревьев. Я не знала, что сказать.

— Давай я провожу тебя, — предложил Эйдан.

Я кивнула. Думаю, это — единственное решение, меньшее из зол, которое нам обоим придется выбрать. Пока.

До женского общежития факультета воды мы шли, ни проронив ни звука. Я только привыкла к тому, что держу его за руку, а тут мы двигались поодаль друг от друга, будто и не встречаемся вовсе. Когда мы оказались у входа, я надеялась, что он хотя бы чмокнет меня в щечку, но вместо этого он сказал лишь: “Прощай”.

Эйдан тут же отвернулся и зашагал по тропинке в сторону своего общежития. Огневик сделался на редкость холодным — под стать ранней зиме. Его ледяное равнодушие внезапно ранило сердце гораздо сильнее, чем страхи и подозрения. Эйдан не виноват. Наверняка и он — лишь жертва обстоятельств. Но пока жертвой себя чувствую лишь я.