Княжич на мгновение замолчал, осмысливая услышанное. Его взгляд снова остановился на мне, и я не могла понять, что скрывается за этим внезапным интересом.

– Какое удивительное известие, – наконец произнес он, слегка склонив голову. – А можно узнать, кто столь счастливый человек, что завоевал сердце вашей дочери?

Почему он интересуется этим? Или же просто из вежливости спрашивает?

– О, это… – начала я, но матушка перебила меня, снова выступая вперед.

– Это будет сюрприз для всех, княжич, – с улыбкой произнесла она, хотя в глазах виднелась тревога. – Если вы не против, оставайтесь у нас в поместье и будьте гостем на завтрашней свадьбе. Для нас это большая честь.

Княжич слегка нахмурился, но тут же вернул своему лицу спокойное выражение.

– Я с радостью останусь у вас в гостях, госпожа Хун Ши, – сказал он, затем посмотрел на меня. Мне не понравился его взгляд. Чего это он все на меня пялится?

– Хун Нян, иди садись, – велела матушка, указывая на свободный стол. – Скоро прибудут старейшины и мы начнем обед.

– Хорошо, матушка. – Косо поглядывая на княжича, я пошла за свой стол. Аккуратно села и принялась ждать.

Княжич устроился напротив меня, на месте почетного гостя. Он безмятежно улыбался и отвечал на расспросы матушки, но иногда я все же ловила его взгляды на себе. От этого испытывала легкий дискомфорт. Что ему нужно? Я старалась не встречаться с ним глазами, делая вид, будто рассматриваю узоры на собственном рукаве.

Матушка, заметив напряжение, попыталась завести светскую беседу, обращаясь к гостю.

– Как долго вы планируете оставаться в нашем городе, княжич?

– Пока не решу все свои дела, – ответил он, слегка улыбнувшись. У него на щеках появились две милые ямочки. – А возможно, и немного дольше, если будет интересный повод.

О чем он говорит? Какой повод? Пусть поскорее свалит в свою вотчину. Чем дальше он от нас, тем меньше будет потом проблем от злодея.

В этот момент дверь зала открылась, и в комнату вошли старейшины нашего клана. Разговоры прекратились, все встали, чтобы поприветствовать гостей.

Матушка приняла всех и рассказала радостную весть. И конечно, каждый захотел тут же увидеть жениха. Всем было интересно, за кого я выхожу замуж.

Я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Привести сюда Се Юня значило бы поставить его под пристальный и слишком требовательный взгляд старейшин. А уж с княжичем в комнате – и подавно. К тому же Се Юнь был болен и очень далек от тех стандартов, что требовались от моего будущего мужа в глазах нашего клана.

Матушка, словно читая мои мысли, заметно напряглась, но все равно продолжила вести светскую беседу, избегая прямого ответа на вопросы старейшин.

– Мы очень благодарны за ваше внимание, – говорила она, – но мой будущий зять сейчас занят приготовлениями к свадьбе. Не хотелось бы его отвлекать от столь важного дела. – Матушка врала без зазрения совести.

– Ах, понимаю. – Старейшина Ло, пожилая тетушка моей матери, сузила глаза. – Но ведь завтра такой важный день. Как-то не по себе, что мы не знакомы с женихом.

Княжич снова перевел взгляд на меня. Его лицо сохраняло спокойствие, но я чувствовала, что он ждет чего-то. Как будто он знал больше, чем показывал.

– Пожалуй, стоит все же познакомиться с этим молодым человеком, – неожиданно вставил княжич, глядя прямо на старейшин. – Ведь свадьба – это важное событие не только для семьи, но и для всего клана.

Я с трудом сдержала вздох. Кажется, избежать встречи с Се Юнем не удастся.

Хун Ши на мгновение замерла, но ее взгляд оставался твердым, словно она уже знала, что так легко княжича не обмануть. Я же сжала руки под столом, пытаясь скрыть волнение. Привести Се Юня сюда значило подвергнуть его испытанию, к которому он не был готов. К тому же, когда я уходила, выглядел он неважно.

– Конечно, конечно. – Матушка наконец нашла что ответить, ее голос был спокойным, но чуть натянутым. – Мы устроим встречу, как только появится возможность. Просто молодой человек сейчас очень занят…

– Занят приготовлениями? – переспросил княжич, подняв бровь. – Интересно, какими такими приготовлениями? Возможно, он нуждается в помощи? – Улыбка его была такой дружелюбной, что мне стало не по себе.

Зачем он хочет видеть моего жениха? Что за настойчивость?

– Се Юнь не очень хорошо себя чувствует, – быстро вставила я, чувствуя, как напряжение в комнате нарастает. – Завтра на свадьбе вы обязательно его увидите.

– Се Юнь, говорите? – медленно повторил имя княжич, словно пробуя его на вкус. – Так ваш избранник из семьи Се? А откуда он? Я раньше знал одного юношу по имени Се Юнь…

– Се? – Старейшины, тоже услышав имя жениха, зашушукались. Да что не так с семьей Се? Почему все так всполошились? Почему упоминание этой фамилии вызвало такую реакцию?

Матушка, заметив мое замешательство, вновь взяла слово, стараясь смягчить ситуацию.

– Да, наш будущий зять из семьи Се. – Она говорила ровно, но было видно, что напряжение в ее голосе нарастает. – Очень достойная семья. Мы счастливы, что судьба свела Хун Нян с таким хорошим молодым человеком.

Старейшина Ло недовольно сдвинула брови.

– Что ж, раз глава уверена в женихе молодой госпожи, мы не смеем возражать.

Другие старейшины закивали.

– Тогда давайте выпьем за будущую свадьбу и счастье молодых! – предложила Хун Ши. Она велела служанкам разлить всем гостям напитки.

Я тоже выпила, сначала одну чашку, затем вторую и не заметила, как быстро захмелела.

* * *

Очнулась я из-за чьего-то мычания прямо у моего уха. Что это?

– Ай-яй-ай! – жалобно застонала я. – Как же болит голова…

– Ммм! – опять замычал кто-то. Я, пытаясь справиться с ноющей болью, открыла глаза и увидела чьи-то обнаженные ключицы. Что это еще за чертовщина?! Я, кряхтя, подскочила и с ужасом уставилась на полуобнаженного Се Юня.

Мой будущий муж лежал на кровати со связанными руками и кляпом во рту. Черт возьми, что я натворила?

Моя голова раскалывалась, а в сознании то и дело всплывали обрывки воспоминаний, которые никак не складывались в цельную картину.

– Ммм! – снова издал Се Юнь приглушенный звук, чем вывел меня из оцепенения.

Кинувшись к нему, я попыталась развязать веревки, которыми были крепко стянуты его запястья. Но руки тряслись, а узел будто нарочно не поддавался. Это я его связала? Как я умудрилась? Что я вообще тут делала? Я замерла на мгновение, всматриваясь в его глаза, полные ярости и… чего-то еще. Страха? Нет, скорее возмущения. Се Юнь пытался что-то сказать, но кляп мешал ему, и лишь бессвязное мычание рвалось наружу.

– Прости, прости, я не знаю, как это случилось, – пробормотала я, чувствуя, как от ужаса холодеют пальцы.

Как я вообще сюда попала? И главное, зачем? Я же не натворила каких-нибудь глупостей? Как стыдно! Никогда не напивалась до такой степени, чтобы ничего не помнить. Что на меня нашло? В голове проносились вопросы, на которые не было ответов.

Наконец, мне удалось освободить его руки. Се Юнь тут же рывком вытащил кляп изо рта и приподнялся на локтях, сверля меня взглядом, полным негодования.

– Ты вообще понимаешь, что натворила?! – его голос был сдавленным, но в нем звучал металл.

Я отпрянула, не в силах выдержать его обвиняющего взгляда. Сердце громко колотилось, и каждая клетка моего тела кричала о том, что я виновата, хоть я и не знала, в чем.

– Я… – начала было, но он перебил меня.

– Сумасшедшая женщина! Тебе должно быть стыдно! Приличные девушки из благородных семей так себя не ведут! Как ты вообще… Ах… – Он хотел продолжить меня ругать, но вдруг раскашлялся.

Я испуганно отпрянула. Надеюсь, я ему никак не навредила? Он и так болен, а я его связала и… Быстренько осмотрев юношу, отметила про себя, что, хоть рубашки на нем и нет, но нижние штаны на месте. Это ведь хороший знак?

Глянула на себя. Слава богу, я одета!

Се Юнь продолжил кашлять. Я подскочила с кровати, добралась до стола и налила из чайника в крохотную чашку холодный чай. Быстренько вернулась к юноше.

– Вот, выпей, – сунула ему напиток. Се Юнь, сдерживая кашель, взял чашку и сделал глоток. Кашлять перестал, и я облегченно вздохнула. Села на кровать и виновато опустила голову. – Как я здесь оказалась?

– Ты не помнишь?

Я сжала кулаки, напрягая память, но в голове была пустота.

– Нет… – произнесла я, глядя в сторону. В комнате все было на своих местах. Дверь закрыта, а вот окно – распахнуто. Я забралась сюда через него? Но зачем? Что мне здесь понадобилось?

Се Юнь, успокоившись после приступа кашля, отставил чашку и, вытерев уголки рта, снова посмотрел на меня, но теперь в его взгляде уже не было ярости. Он выглядел скорее усталым, чем злым.

– С тобой все хорошо? – спросила я, нервно теребя край потрепанного ханьфу. Укоризненный взгляд Се Юнь вызвал у меня новый приступ вины. – Прости…

– Теперь ты просишь прощения? Решила развлечься таким странным способом? Я для тебя игрушка? Ты вздумала воспользоваться мной?

Воспользоваться? Кровь отхлынула от лица. Да никогда! Никогда! Никогда бы не стала делать такого!

– Я не…

– Бесстыдница! Еще и такое со мной сотворила! – Он поправил волосы, которые прилипли к вспотевшему лбу.

– Что сотворила? – Я напряглась. Я же ничего с ним не делала.

– Я связала тебя и…

Он поднял голову, чтобы я лучше рассмотрела его лицо. У меня от удивления расширились глаза. Что с его нижней губой? Это я ее прикусила? Да что я натворила?

Мой взгляд застыл на небольшой, но заметной припухлости – нижнюю губу определенно кто-то недавно прикусил. Я задохнулась от осознания. Это не могло быть правдой… Или могло? Как я умудрилась до такого дойти?

– Это… – едва выдохнула я, чувствуя, как сердце ухнуло куда-то в живот.

– Вот, значит, как себя ведут на Лисьей горе? Сначала ворвалась в мою комнату в гостевом доме, затем здесь. Тебе нравится надо мной измываться?

– Да вовсе нет! – Я вскочила и топнула ногой. – Это просто… Я перепила… Не знаю, зачем пришла сюда…

В замке на двери послышался скрежет. Кто-то вращал ключом. Я испуганно уставилась на дверь. Если она сейчас откроется и меня застукают здесь, добром все это не кончится. Матушка устроит мне настоящий разнос.

Озираясь по сторонам, я пыталась придумать, куда деться. Окно! Надо выбраться наружу! Я кинулась к нему и почти успела, когда створки дверей полностью распахнулись и в комнату вплыли служанки, а следом за ними – Хун Ши.

– Жениха пора подготовить к церемо… – Она не успела договорить, увидела меня, наполовину свисающую из окна. От ее крика у меня едва не заложило уши. – Хун Нян! Бесстыжая девчонка! Что ты опять натворила?!