– Где-то здесь!

– Ищите!

– Скорее!

Крики раздавались со всех сторон. Нас искала по крайней мере дюжина разбойников. Но хвала местным богам, пока никто до нас не добрался. Однако я все равно держалась настороже, крепко сжимая кинжал в руках.

Се Юнь медленно дышал, прислонившись к стволу согнувшегося почти до земли старого дерева. Его густая крона защищала нас от взоров разбойников. Если никто не будет нас искать тут намерено, то, надеюсь, нам удастся остаться незамеченными и дальше.

– Видела бы ты свое лицо сейчас, – прошептал Се Юнь с усмешкой, едва заметной в полумраке нашего укрытия. – Такое ощущение, что ты собралась порубить всех этих разбойников одной левой.

Я бросила на него возмущенный взгляд и ответила как можно тише:

– Вообще-то, одной правой. Я правша. Но ты это сейчас серьезно? Решил пошутить, когда мы в такой ситуации?

– Пытаюсь не терять бодрость духа.

– Лучше попытайся быть полезным. – Я, вздохнув, покачала головой.

– Хорошо, буду полезным, – кивнул он и чуть приподнялся на локте, оглядываясь. – А как мне быть тебе полезным?

– Придумай сам! – Я отмахнулась от него. Он закопошился рядом со мной и прижался ко мне плотнее. Я ойкнула, когда его рука обвилась вокруг моей талии. – Ты что творишь? Руки!

– Что «руки»? – спросил он, притворяясь белым и пушистым. Я несколько раз про себя повторила, что убивать его не нужно: жизнь и так с ним хорошо поквиталась. – Здесь тесно. Я не знал, что на тебя нельзя класть руки. Просто они у меня очень большие.

– Ну да, ну да, – пробормотала я себе под нос. Он опять закопошился и как-то тягостно вздохнул. Я повернула голову и сурово на него посмотрела.

– А ты вообще можешь перестать двигаться? Твое тяжелое дыхание нас точно выдаст.

Се Юнь открыл рот, явно собираясь сказать что-то ехидное, но в этот момент мы снова услышали голоса.

– Где-то здесь! Ищите!

Мы замерли, прижавшись к земле. Ветки хрустели под ногами разбойников, тени мелькали все ближе, и я прикусила губу, пытаясь усмирить учащенное дыхание. Но Се Юнь, кажется, совершенно не оценил моих попыток.

– Ты вообще хоть раз держала в руках кинжал? – прошептал он, едва дыша, но его улыбка была слишком довольной, чтобы это не заметить.

Я отозвалась так тихо, как могла:

– Если ты не перестанешь издеваться, узнаешь на собственном опыте.

Се Юнь лишь слегка приподнял бровь, не сдержав смеха.

– Тише, нас услышат! – испугалась я.

– Они уже долго ищут нас. Скоро их отзовут, и мы сможем выбраться отсюда.

Я хотела что-то ответить, но тут один из разбойников буквально в паре шагов от нашего убежища остановился, оглядывая кусты вокруг. Мы замерли, даже перестав дышать, но, к счастью, мужчина прошел мимо, и шум его шагов вскоре затих.

– Ну что, герой, доволен? – прошептала я, не удержавшись от укола. – Теперь и правда пора бы выбраться отсюда, если ты еще способен на это.

Се Юнь тихо фыркнул, но, собравшись с силами, сел и прислонился к стволу дерева.

– Тогда вперед, моя бесстрашная героиня, – сказал он, кивая в сторону леса. – Только без резких движений, если можно.

Прислушиваясь к шорохам, мы прошли несколько десятков метров, прежде чем остановились и посмотрели друг на друга.

– А куда идти? – почти одновременно спросили мы. Се Юнь улыбнулся.

– Неужели есть хоть что-то, чего ты не знаешь, моя дорогая жена? – тихо пошутил он, стараясь скрыть усталость в голосе. – А я-то надеялся, что у тебя врожденное чувство направления.

– Чувство направления у меня отличное! – возмутилась я, но шепотом. – Просто оно не работает на местности, которую я не знаю!

– Могу помочь, – сказал он, скрывая улыбку. – Предлагаю идти туда.

Се Юнь кивнул влево, но я, оглянувшись, заметила, что туда ведет тропинка, которую, вероятно, могли заметить и разбойники.

– Ага, отправимся прямо в лапы к этим ряженым злодеям? Слушай, если не хочешь остаться еще и без головы, доверься мне, и пойдем через чащу. – Я указала на густые кустарники справа. – Там точно никого нет. К тому же я слышу, недалеко отсюда течет ручей.

Се Юнь посмотрел в сторону кустов и фыркнул:

– Ты предлагаешь пробираться через колючки и ветки? Ну конечно, это лучший способ не привлечь внимание.

– Я не предлагаю. Я настаиваю! Пошли, зануда! – Я схватила его за руку и потянула через кусты.

Ветки цеплялись за наши одежды, Се Юнь то и дело спотыкался, но мы прошли метров двадцать и наткнулись на почти незаметный, заросший мхом ручей.

– Вот видишь? Я была права. Здесь ручей. – Я усмехнулась, указывая на воду. – А ты сомневался в моем чувстве направления.

– О да, я очень впечатлен, – улыбнулся он, переводя дыхание. – Кстати, как тебе удалось услышать его с такого расстояния? Он же совсем маленький.

– У меня хороший слух. – Я не стала вдаваться в подробности моих способностей. В душе же порадовалась, что мы выбрались из опасной зоны.

– Но разбойников ты тогда не заметила сразу. – Спокойные глаза Се Юня следили за мной.

– Просто концентрировалась на другом, – пожала я плечами. Острый слух А-Нян работает, лишь когда я специально прислушиваюсь к происходящему. Но объяснять это я не собиралась.

Наскоро выпив немного воды из ручья, мы снова вслушались в звуки леса. На этот раз было тихо, голоса преследователей остались далеко позади. Се Юнь наконец выдохнул, разглядывая меня, и сказал чуть мягче:

– А с тобой, оказывается, дорогая жена, не пропадешь.

Я скрестила руки на груди и с улыбкой бросила:

– Ты только это понял? – Но тут же насторожилась: – И все-таки, куда нам теперь идти?

Я посмотрела на небо, потемневшее от туч. Только дождя и не хватало. Покосилась на Се Юня. Боюсь, если он промокнет, то заболеет, и эффект от лечения Юй Синь закончится быстрее.

Если в ближайшее время не сможем вернуться в лагерь, придется искать укрытие от дождя. Се Юнь бросил быстрый взгляд на меня, словно заметив мою тревогу. Он тоже посмотрел на небо и нахмурился.

– Придется искать укрытие, – будто прочитав мои мысли, сказал он.

– Знать бы где, – вздохнула я. – Тут кругом лес. Кажется, убегая, мы слишком сильно в него углубились.

Се Юнь сжал губы, обводя взглядом окружающие деревья, будто ища ориентиры.

– Можем для начала пойти вверх по ручью, – предложил он.

– А ты сможешь? Не устал? – с недоверием на него посмотрела. Чую, еще чуть-чуть, и придется мне тащить его на себе.

– Я не настолько слаб, – захорохорился он.

Я хмыкнула, наблюдая, как Се Юнь пытается выглядеть уверенным, несмотря на явную усталость. Дождь уже начинал накрапывать, и ветер, ставший заметно холоднее, проникал под одежду.

– Хорошо, посмотрим, насколько ты не слаб, – поддразнила я, кивая в сторону ручья. – Но если почувствуешь, что все же устал, просто скажи. Не хотелось бы тебя тащить, конечно, но если что, я справлюсь.

Се Юнь бросил на меня слегка обиженный взгляд, но в его глазах мелькнула тень улыбки. Он поправил ремешок сумки на плече и пошел вперед, стараясь держаться уверенно.

Мы двинулись вверх по ручью, цепляясь за ветки и стараясь не поскользнуться на влажных камнях. Вдали послышался приглушенный раскат грома – дождь явно собирался политься всерьез. Я ускорила шаг, надеясь, что путь вскоре приведет нас к какому-нибудь укрытию.

И такое в самом деле нашлось, правда, когда мы уже основательно промокли под дождем. Небольшая пещера, скорее даже углубление в скале, укрытое густыми кустарниками, показалось впереди. Оно было достаточно глубоким, чтобы мы вдвоем могли укрыться от дождя. Я поспешила войти первой и, убедившись, что место сухое и безопасное, кивнула Се Юню.

– Давай сюда, хоть немного обсохнем, – сказала я, смахивая мокрые пряди волос с лица.

Се Юнь подошел, присев рядом, прислонился к холодному камню. Он выглядел вымотанным, но все же улыбнулся мне, словно говоря, что все в порядке.

– Ну, теперь у нас есть хоть небольшое укрытие, – пробормотал он, глядя на дождевые потоки, обрушившиеся на лес. – Надеюсь, дождь скоро закончится.

Но дождь кончаться не собирался. Становилось все холоднее, а мокрая одежда неприятно липла к телу и еще сильнее заставляла мерзнуть. Я услышала, как Се Юнь начал стучать зубами. Теперь он точно заболеет.

– Так не пойдет! – Я встала, правда, пришлось немного согнуться. – Я пойду соберу немного дров для костра.

– Все мокрое, ты не сможешь разжечь его, – возразил Се Юнь. Тут он, конечно, прав, но, на наше счастье, у меня с собой была очень полезная штуковина, заботливо украденная мной из кладовой матушки. Огниво! Да не простое, кресало и кремень были изготовлены из особых материалов, которым любая сырость не помеха.

Я набрала немного веток и принялась искать хоть что-то сухое для розжига. Мох в нишах у основания скал остался сухим, и я аккуратно собрала его, добавив немного коры, которая, хоть и влажная, но сможет загореться с нашей «волшебной» помощью. Со своим уловом я вернулась в пещеру.

Соорудила небольшую кучку и ударила огнивом. С первой искры мох затлел, но не загорелся. Мне пришлось еще несколько раз ударить, и вскоре появилось пламя. Постепенно добавляя ветки, я развела небольшой костер. Тепло, хоть и слабое, сразу наполнило наше укрытие, и мы придвинулись ближе к огню.

– Дорогая жена, да ты просто сокровище, – пробормотал Се Юнь, стуча зубами.

– А то. – Мое эго наполнилось гордостью. Мне пришлось еще пару раз покинуть наше убежище ради новых веток. Я сложила их возле костра, чтобы они сохли. А потом примостилась рядом с Се Юнем. Он дрожал. Мокрая одежда плохо сохла. Нужно было ее снять и отдельно просушить.

Покачав головой, я схватила муженька за ворот халата и потянула в сторону. Испуганный Се Юнь схватился за ткань и принялся тянуть в другую сторону.

– Что ты делаешь?! – Его глаза округлились от удивления.

– Ты что, хочешь простудиться? – строго спросила я, не отпуская его халат. – Снимай. Влажная одежда только сильнее охлаждает, ее нужно высушить у огня.

– Но… – начал Се Юнь, его взгляд был полон недоверия и смущения. – Это… неуместно, мы же… – Он слегка покраснел, крепче сжимая ткань, будто защищая ее.

Я закатила глаза, не выдержав.

– Да брось, Се Юнь, тут некому смотреть, кроме меня. – Я подтолкнула его к огню. – Ты замерзнешь, если будешь так сидеть. Хочешь заболеть?

Он бросил на меня обиженный взгляд, но все же нехотя отцепился от ворота и, немного колеблясь, снял промокший халат. Я повесила его рядом с огнем, чтобы высох быстрее. Потом, немного подумав, сняла свой и тоже повесила его. Затем уселась рядом с мужем, обнимая его, чтобы хоть немного согреть.

Я посмотрела на него с усмешкой, уловив, как он слегка покраснел и старался смотреть куда угодно, но не на меня. И тогда мне пришла в голову замечательная идея немного его поддразнить.

– Куда ты смотришь, Се Юнь? – Я положила руку на его плечо.

– На огонь, – ответил он, но взгляд его явно был направлен в другую сторону.

– А вот я смотрю на тебя. – Я внимательно взглянула на его нижний халат. Он, конечно, тоже промок, но от жара огня сох гораздо быстрее. – Правда, если тебе не нравится, я могу смотреть в другую сторону. Но не факт, что в нужную…

– Что? Куда? – Се Юнь повернулся ко мне, и я подмигнула, едва сдерживая смех.

– Смотри-ка, вот мы и встретились взглядами.

Он нахмурился, делая вид, что обижен, но уголки его рта дрогнули, выдавая, что он на самом деле едва сдерживается, чтобы не рассмеяться.

– Ты неисправима, А-Нян, – пробормотал он, отворачиваясь, но я заметила, как его лицо все же слегка порозовело.

Се Юнь

Я очнулся ото сна из-за тяжести на груди. Что-то придавило меня, мягкое и теплое. Открыв глаза, я увидел макушку А-Нян. Девушка безмятежно спала, положив голову мне на грудь.

У меня неприятно затекло тело. Я пошевелился, чтобы сесть удобнее, но А-Нян вдруг сильнее обняла меня за талию и пробормотала что-то неразборчивое.

Я озадаченно посмотрел на нее. Моя маленькая жена совсем ничего не боялась. Нас искали разбойники, а она мирно спала. Она либо бесстрашная, либо глупая.

Протянув руку, я хотел прикоснуться к ее лицу. Но замер, почувствовав, как она крепче сжала меня в объятиях, будто я был подушкой или одеялом, без которого она не может уснуть.

От ощущения ее близости в моем сердце появилось какое-то незнакомое чувство, объяснить природу которого я был не в силах. Темное, тягучее, оно распространялось по мне, рождая в голове странные мысли.

Я, не привыкший к таким проявлениям доверия, ощущал, как это тревожное тепло постепенно охватывает меня. Близость А-Нян стала чем-то новым, пугающим и… почти приятным. Это было так странно, что я невольно задержал дыхание, опасаясь спугнуть ее или выдать свои мысли.

Возможно, она была слишком наивной, раз могла так спокойно спать рядом со мной, словно я не был для нее угрозой. Я не понимал, чем она руководствовалась, почему решила мне помогать. Могла ведь сбежать, когда я говорил ей. Но она осталась и продолжила заботиться обо мне. Почему? Зачем она это делала? Была ли у нее причина для этого, кроме ее дурацкой клятвы? И откуда в ней эта безмятежность?

Мои пальцы так и зависли в воздухе рядом с ее щекой, не решаясь коснуться. Взгляд скользнул по спокойному лицу А-Нян, и я внезапно понял, что завидую ее безмятежности. Она была как свет, который я не мог ни отвергнуть, ни объяснить.

«Ты либо очень глупая, либо слишком добрая», – подумал я, не сдержав легкой улыбки.

А-Нян совершенно не задумывалась о том, что могла оказаться в опасности, так слепо доверяя мне. Такая глупышка…

Ее лицо немного скривилось, будто она увидела во сне что-то плохое. Глядя на то, как она, такая беззащитная, находится в моих руках, я все больше терзался вопросом, что ей двигало. Почему она решилась на брак с чужаком? Не думаю, что у нее было мало претендентов в мужья. Взять хотя бы княжича.

От одной мысли о нем у меня испортилось настроение. Что он делал на Лисьей горе, и дураку понятно. Пытался через брак заполучить доступ к воинам клана Хун. И, скорее всего, даже то, что А-Нян вышла за меня замуж, его в этом деле не остановит.

Я нахмурился, княжич слишком привык получать то, что хочет, особенно если это может укрепить его власть. Брак с А-Нян, бесспорно, был для него удобным шагом. Так он увеличит свою мощь, которую будет в дальнейшем использовать по своему усмотрению.

Для меня это потенциально означало большие неудобства. Если бы у княжича Бая получилось заключить брак с кланом Хун, мне пришлось бы воевать сразу с двумя крупными армиями. Но так уж получилось, что зятем семьи Хун стал я… И все благодаря этой маленькой глупой жене.

Однако почему-то мне было неприятно осознавать, что выбор А-Нян пал на меня не из-за симпатии или привязанности. Я был для нее просто инструментом, который стоял между ней и княжичем.

Но что ее подтолкнуло к решению отказаться от брака с ним? Все же, как ни крути, княжич был хорошей парой для нее. Меня мучили эти вопросы. Я бы мог задать их А-Нян, но вряд ли бы она ответила. По крайней мере, сейчас…

Я снова взглянул на нее. Она была совершенно безмятежна рядом со мной, и эта мысль рождала во мне жажду обладания. Я хотел, чтобы А-Нян оставалась со мной, продолжала смотреть на меня своими чистыми глазами и улыбалась. Но что, если, узнав меня лучше, она разочаруется и попытается уйти? Что, если она решит, что я монстр, которым пугают детей перед сном?

Эта мысль заставила меня непроизвольно напрячься. Я не мог позволить этому случиться.

Мои кулаки сжались. Я должен во что бы то ни стало удержать А-Нян рядом с собой. Что-то в ней пробуждало во мне желание заполучить ее любой ценой – даже если ради этого придется скрывать свою сущность и удерживать эту девушку рядом вопреки всему. Я осознавал, что рискую. Я привык не обращать внимания на то, что обо мне подумают. Но с ней все было иначе.

Моя решимость с каждым мгновением становилась все сильнее, как непреодолимая сила, захватывающая меня целиком.

Каждый раз, когда я смотрел на мою маленькую жену, мне становилось отчетливо ясно: она должна остаться со мной. Она должна быть рядом, даже если мне придется окружить ее иллюзией заботы и защиты.

С каждым ее спокойным вдохом, с каждым мгновением, когда ее доверие было в моих руках, я ощущал, как внутри меня нарастала мрачная одержимость. Я не мог допустить, чтобы А-Нян узнала обо мне всю правду. Я был готов пойти на любую ложь, любой обман, лишь бы удержать ее рядом, чтобы ее взгляд был устремлен на меня. Чтобы это доверие, это спокойствие оставались неизменными, даже если придется выстроить вокруг нее крепость из иллюзий.

Желание заполучить эту девушку становилось все ярче и острее, как жгучий огонь. Я знал: это опасный путь, но мысль о том, что А-Нян может увидеть меня таким, каков я на самом деле, была невыносима. Моя жена должна принадлежать мне и только мне.

Она в очередной раз беспокойно заерзала. Тонкая ткань ее халата слегка сползла с плеча, оголяя бледную кожу. Ее тонкая, уязвимая фигура была полностью в моей власти, и эта мысль рождала во мне еще более жгучее желание. Я знал, что это неправильно, знал, что захожу слишком далеко, но не мог остановиться.

Я осторожно провел пальцами по краю ее халата и наклонил голову к ее лицу. Если сейчас поцелую, проснется ли она? С каждой секундой наши лица становились все ближе и ближе. Я почти коснулся губами ее губ…