В одной из глухих деревень, затерянной среди бескрайних осиновских болот, стояла ничем не примечательная старая изба. Наверное, в каждой такой деревушке можно найти с десяток подобных изб с давно покосившимся крыльцом, крышей, неаккуратно застеленной рубероидом, и с неприкрытыми бревнами в стенах, давно почерневшими от времени. Внутри такой избы всегда можно обнаружить старые портреты давно ушедших родственников, выцветшую мебель и большую кровать, подушки на которой всегда сложены пирамидкой.

Именно в такой избе жила бабушка Нина, добрая и отзывчивая женщина преклонных лет с глазами, выцветшими от времени, как старый настенный календарь. В то время пришло последнее десятилетие двадцатого века, но за окном старушки ничего не изменилось. Все те же березки, старый забор и крики соседского петуха по утрам. Каждое лето к бабе Нине приезжали ее внуки Степка и Лена. И это лето не стало исключением, хотя оно и сильно отличалось от всех предыдущих.

Днем все было, как и прежде: игры на реке, катания на велосипеде, соседские дети, с которыми Степка и Лена дружили. Но с первых же ночей дети начали замечать, что с бабушкой что-то не так. Теперь по ночам бабушка вела себя очень странно. Как только уставшее солнце садилось за горизонт, озаряя все вокруг нежными алыми оттенками, а в избе зажигалась тусклая керосиновая лампа, бабушка наливала всем чай, который подавался к столу, как и положено, с пирогами. А после, когда уже все готовились ко сну, она садилась перед старым радиоприемником и начинала что-то шептать себе под нос, перебирая старые, пожелтевшие от времени фотографии. Но самое странное начиналось позже, когда все уже ложились спать, а в окне показывалась луна.

Вот что случилось однажды в это самое время. Степка, который спал на печи, первым услышал шорохи. Он приоткрыл глаза и увидел, как бабушка, закутанная в старый платок, тихо спускается с кровати и подходит к углу избы. Там в полу была большая дыра, которую бабушка всегда прикрывала половиком. Степка думал, что она нужна для кота Васьки, чтобы он мог всегда спуститься в подпол и защитить бабушкины припасы от назойливых грызунов. Однако увиденное заставило его усомниться в своей правоте.

Аккуратно проскрипев половицами, бабушка подошла к половику, отодвинула его и, опустившись на колени, начала молиться, шепча слова, которых Степка не мог разобрать. Лена, спавшая рядом на старом раскладном кресле, тоже проснулась от этого пугающего шепота. Девочка приподняла голову и увидела, как бабушка молилась в углу избы. Сначала ее это не смутило. Ну мало ли, все старики молятся. А их бабушка, как и многие другие бабушки, нередко осеняла себя крестным знамением или зажигала свечки по праздникам, тихонько молясь. Правда, обычно это происходило перед иконой и днем, а не ночью в темноте. И почему в углу избы?

Через некоторое время Лена начала вслушиваться в голос старушки. Ее интонации показались ей очень странными. Она то повышала тон, едва ли не переходя с шепота на тихий голос, то опять снижала его, срываясь в хриплое мычание. Однако ни одного слова бабушки Лена так и не смогла понять. В какой-то момент ей даже показалось, что ее бабушка вовсе даже не молится, а спорит с кем-то, рассказывая стишок, или даже напевает какую-то песню. Невольно кинув взгляд в сторону своего брата, Лена заметила, что тот тоже не спит. Они молча переглянулись, после чего изобразив изумление и демонстративно пожав плечами, решили просто перевернуться на другой бок и спать дальше.

Когда ребята проснулись, их уже ждали горячий завтрак с чаем и радушно приветствовавшая бабушка. Они решили говорить друг с другом, словно ничего и не было. Ведь если об этом забыть, то невидимая граница между их миром, полным летнего детского счастья, и странным ночным поведением бабушки не разрушится и все останется на своих местах. Весь день ребята провели на берегу реки вместе со своими друзьями в поисках раков и в неуклюжих попытках построить свою первую землянку, которая могла бы им служить тайным штабом.

Однако после ужина, когда солнце вновь начало садиться, дети заметили, что их бабушка немного нервничает, словно ожидает какой-то важной встречи. И когда пришла глубокая ночь, история повторилась. Бабушка вновь тихо поднялась с кровати, прошла в дальнюю часть избы и, скинув половик с дыры, села на колени и начала молиться. В этот раз дети проснулись заранее и ненамеренно стали вслушиваться в звуки еще пристальнее, чем в прошлый раз. Теперь им обоим отчетливо показалось, что их бабушка не просто молится, а явно с кем-то разговаривает, иногда замолкая, внимательно слушая, переспрашивая что-то и продолжая о чем-то говорить.

На следующий день Степка не удержался и решил спросить:

– Бабушка, а с кем ты разговаривала этой ночью?

– Я? Когда?

– Ну ночью. Я сам слышал. И прошлой ночью тоже. Ты проснулась, пошла к углу избы и с кем-то там шепталась.

Старушка улыбнулась, отмахнулась рукой и ответила:

– Разбудили все-таки… Да не пугайтесь, это бабушкины гости приходили, вести важные приносили. Я их послушала и спать пошла.

Услышав это, Лена почувствовала, как по ее спине пробежал холодок. Широко раскрыв глаза, она уставилась на свою прародительницу и переспросила:

– Какие еще гости, бабушка?

– Да старые это гости, старые, старее, чем ваша бабушка, не слушайте их и не бойтесь, они вам ничего дурного не сделают. Спите спокойно.

На некоторое время сеансы ночных молений прекратились. Но однажды ночью, когда бабушка вновь скинула половик с дыры в углу избы, Степка набрался храбрости и решил подойти ближе. Он скинул одеяло, аккуратно спустился с печи и, стараясь не шуметь, подкрался к углу. На этот раз он был уверен, что слышал чей-то голос. Это были не слова, а просто какие-то нечленораздельные звуки, хрип и шипение. Но они точно принадлежали кому-то постороннему, кому-то из дыры. А в ответ этим звукам раздалось вполне себе отчетливые слова бабушки:

– Скоро, мои дорогие, скоро. Запалим костер и пир устроим, все гости придут, все как полагается.

Степка тут же отшатнулся и в несколько шагов достиг своей лежанки на печи, где благополучно спрятался под одеялом.

На следующий день Степка все рассказал своей сестре. Та сначала не поверила, решив, что брат ее разыгрывает. Однако после этого разговора дети решили более внимательно приглядывать за своей бабушкой. Что это? Может, бабушка заболела? Стариков часто одолевают ментальные болезни, особенно в преклонном возрасте. Стоило бы расспросить об этом бабушку более подробно или, быть может, даже сообщить кому-нибудь из близких. Но внуки не решились на столь открытые действия, посчитав, что им попросту никто не поверит. Тем временем они стали замечать, что их бабушка необычайно ласкова с ними и задумчива, словно прощается. Это не на шутку напугало детей, и тогда Лена решила спросить свою бабушку:

– Ба, что-то случилось? Почему ты ведешь себя так странно?

– Не переживай, внученька, все хорошо, вам никто не навредит. Но сегодня вы останетесь ночевать у бабушки Люси.

– Почему?

– Так надо, не пугайся, утром вы сразу же вернетесь в дом, как только она накормит вас завтраком.

Немного раздосадованные и все еще не понимающие, что здесь происходит, дети после ужина начали собираться, чтобы провести остаток вечера и ночь у соседки. Они хорошо знали свою соседку, бабушка Люся была такой же одинокой и приветливой старушкой. Когда родная бабушка привела их в соседский дом, бабушка Люся лишь только обрадовалась. Они все вместе уселись за столом, чтобы отведать вечернего чая, после чего дети были отправлены спать, а старушки еще остались немного поболтать о своем. Степка изо всех сил пытался расслышать разговор пожилых женщин, но так и не смог разобрать ни одного слова.

Утром следующего дня баба Люся разбудила детей и пригласила их на завтрак с блинами, после чего они все вместе в приподнятом настроении решили отправиться домой к бабушке. Баба Люся при этом почему-то строго настояла на том, что будет держать детей за руки, чтобы они никуда не убежали. И хотя и Лена, и Степка считали себя уже достаточно взрослыми, чтобы не совершать таких глупостей, им все же пришлось согласиться с доброй, но весьма напористой старушкой.

Когда же они зашли в дом, то увидели, что их родная бабушка лежала в своем единственном нарядном платье на диване с маленькой иконкой в руках. А рядом на столе лежали аккуратно сложенные документы старушки. Бабушка Люся улыбнулась и тихо проговорила:

– Ну вот и отошла, родимая, вот и отошла… В добрый путь, хорошей тебе дороги… Попрощались с бабушкой, а теперь пойдемте обратно, будем дожидаться ваших родителей, они уже скоро будут.

Стоявшие рядом дети были настолько шокированы случившимся, что не смогли произнести ни одного слова. Они лишь стояли с широко раскрытыми глазами, боясь пошевелиться. Ни в момент, когда они были в доме, ни даже когда их отвели обратно дожидаться родителей, они так и не вымолвили ни одного слова. И лишь когда через несколько часов их родители приехали в деревню, дети отдались нахлынувшим чувствам и разрыдались в полную силу.

Уже после похорон Степа и Лена неоднократно пытались рассказать своим родителям о странном поведении бабушки и о том, как она молилась в дыру по ночам. Но те лишь отмахивались и каждый раз переводили тему разговора. Однако случай этот навсегда врезался в память детей. Даже сегодня, будучи взрослыми людьми и имея своих собственных детей, они иногда представляют, что если приехать в этот старый дом и заночевать в нем, то из угла избы, прямо из под половика, можно услышать все тот же подозрительный шепот.