Как только ворота Скагеррака закрылись за строителями, я объявила общий сбор и озвучила то, что меня беспокоило.

– Мне не нравится, что наше серебро хранится в сумке, которая валяется у меня под лежанкой.

Люди переглядывались, чесали в затылке. Для викинга завоевать трофей в бою было обычным делом. А вот попытка ограбления внутри общины стала для них неожиданностью.

– Нужно построить отдельный дом для дроттнинг, – проговорил Рагнар. – У нас в Дании конунги живут в укрепленных строениях отдельно от остальных. Это такие небольшие крепости внутри крепостей. Даже если враг прорвется через стены, конунг и его войско могут укрыться в этой внутренней крепости – и тогда появляется шанс отбиться. Ну и лишние люди там не шляются, только доверенные лица вождя. И казна там же хранится.

– А дан дело говорит, – заметил Рауд. – Живи наша дроттнинг в такой крепости, никому бы в голову не пришло попытаться ее ограбить. Поди вынеси деньги, если внутри за второй оградой будет куча доверенных людей королевы.

Я припомнила, что в Древней Руси такие крепости внутри крепостей называли «детинцами», и смысл в них однозначно был. Эдакая цитадель последнего шанса, куда можно было отступить в случае, если основные стены удержать не удалось. Ну и, как верно заметил Рауд, сохранность казны в ней будет выше, чем у меня под лежанкой.

– Хорошая идея, – кивнула я. – Может, и рано мы строителей отпустили.

– Сами справимся, – махнул рукой Ульв. – На такую крепость не нужны настолько громадные стволы деревьев, как для основной стены, так что сильно надрываться не придется. Лес сейчас заготовим, пока морозы не ударили, а за зиму не торопясь сложим укрепленный дом для нашей королевы.

– А с драккарами что? – поинтересовался юный Альрик.

Старый Тормод понюхал воздух, уже отчетливо пахнущий зимней свежестью.

– Боюсь, что их починить до морозов не успеем, – произнес он. – Да и не нужны они зимой. На берег вытащим и оставим до весны. В холода же не торопясь очистим днища драккаров от налипших ракушек, чтобы они не тормозили ход кораблей по воде, снимем сломанные доски, подгоним по размеру новый парус взамен сгоревшего. А как потеплеет, все быстро отремонтируем.

– Получается, не зря наша дроттнинг купила паруса на ярмарке, – усмехнулся юный Альрик. – Как знала! А то Рауд все сокрушался, мол, зачем их покупать, если у нас нет кораблей.

– Так кто ж знал-то, – развел руками рыжий Рауд. – Это теперь понятно – все, что делает наша дроттнинг, не зря.

– То-то и оно, – усмехнулся Ульв. – Думаю, малую крепость надо построить не из-за серебра. Его мы если не наторгуем, то возьмем в набеге, дело наживное. А вот вторую такую королеву нам вовек не отыскать, потому ее поберечь надобно!

– Да ладно вам, захвалили, – с улыбкой отмахнулась я. – Но, как бы там ни было, внутренняя крепость нам нужна. Так что приступить к ее строительству можно прямо сегодня.

– И воды́ Черного озера нужно заготовить побольше, – напомнил Тормод. – Теперь я точно вижу – она нашей общине богами-асами послана. И мирный огонь от нее светит и греет, и враги от нее горят за милую душу…

В этот день мы всей общиной утвердили планы на ближайшее время – и немедленно приступили к их выполнению.

Работы по подготовке к зиме было очень много, только успевай поворачиваться. Без дела никто не сидел, и я искренне радовалась, глядя, как быстро вписались в нашу общину даны, решившие примкнуть к ней. Интересно, что коренные жители Скагеррака не выказывали к бывшим врагам никакой неприязни. Принесли люди клятву верности – значит, свои, и нет никакой причины на них коситься.

В определенной степени это были золотые времена в плане доверия к чужим обещаниям. Это позже, через несколько веков народ станет хозяином своих слов: захотел – дал, захотел – обратно забрал. Тут же считалось, что за каждым человеком внимательно следят боги и в случае клятвопреступления накажут так, что мало не покажется. Тот случай, когда суеверия явно идут на пользу.

…Зима пришла через несколько дней неожиданно быстро. Еще вчера в воздухе неуверенно кружились первые снежинки, а сегодня утром мы вышли из длинного дома – и обнаружили, что за ночь снега навалило по колено.

Он и сейчас шел. В воздухе кружились крупные снежинки. Я поймала одну, чтобы рассмотреть это прекрасное творение природы, – и она медленно, словно нехотя растаяла у меня на ладони. Эх, красота-то какая…

Забавно было смотреть, как здоровенные викинги машут деревянными лопатами, разгребая сугробы и прокладывая дорожки внутри крепости – прямо как самые настоящие дворники моего времени. Ну а куда деваться? В Средние века никто за тебя никакую работу не сделает, коммунальных служб еще не придумали. Потому, если не хочешь ходить с сапогами, полными насыпавшегося за голенища снега, бери лопату – и вперед, работать на благо себя и общины.

Кстати, и мороз опустился на Скагеррак довольно ощутимый. Старый Тормод погладил бороду, посмотрел на море и вздохнул:

– Эх, жаль, теперь свежей рыбки до весны не поесть. А я ее так люблю.

– А почему не поесть? – поинтересовалась я.

Многие воспоминания Лагерты стерлись из моей памяти под грузом новых, уже моих, собственных. И порой я «провисала», задавая тупые вопросы, ответы на которые норвежской девице знать положено было с детства.

Но члены моей общины уже к этому привыкли и не удивлялись. Мол, такие мелкие тараканы в голове королевы простительны – как-никак, она занята государственными делами и вполне может забыть то, что положено знать простым людям.

– Так льдом фьорд покроется не сегодня, так завтра, – пояснил старик. – Из-за того, что с гор в него стекают пресные родники, толщина льда даже у берега бывает около двух эльнов. Такой лед долбить пешнями и рубить топорами замучаешься. К тому же сегодня сделал прорубь, а назавтра она опять замерзла почти на ту же толщину. Да и рыба зимой уходит в открытое море, где ей вольготнее, чем под нашим ледяным панцирем.

С этим трудно было не согласиться. Рубить быстро тупящимися топорами лед почти метровой толщины, конечно, так себе затея.

Я сунула покрасневший нос в воротник шубы. Да уж, то, что зимы тут суровые, уже было понятно по тому, как мороз деловито взялся щипать меня за лицо. Но, с другой стороны, на прогорклом китовом жиру до весны запросто можно цингу заработать. Да я и сама гораздо больше любила свежую рыбу, чем вонючие скандинавские заготовки впрок…

– Я что-нибудь придумаю, – заверила я старика. – Без свежей рыбы мы этой зимой точно не останемся!