Совещание затянулось до глубокой ночи – и, как это часто было и в мое время, к единому решению мы не пришли. Хёвдинги Эрессуна и Малого Бельта пытались пропихнуть повестку, что нужно сообща укреплять все поселения, и, разумеется, их – в первую очередь. Понять вождей было можно, каждый из них прежде всего болел за свой дом, но при этом делал вид, будто не понимает, что, случись настоящая война с данами, первым под удар попадет именно Каттегат, как это случилось только что…

– Ладно, хёвдинги, поздно уже, – произнесла я. – Пора ложиться спать, а завтра как следует допросим пленных, может, после этого еще какие идеи появятся.

– А что насчет дележа добычи? – аккуратно поинтересовался хёвдинг Малого Бельта. – Мы же вот пришли, время и силы потратили. Кто ж знал, что по воле О́дина битва завершится так быстро.

Тут я увидела, что на лице Рагнара заходили желваки и он может не сдержаться, – но ничего сказать не успела, так как жадного вождя Малого Бельта осадил не кто иной, как хёвдинг Эрессуна.

– Что-то ты, сосед, не то говоришь, – хмуро произнес он. – Кто сражался, тот и получает долю. Не уподобляйся вороне, что пытается отщипнуть кусочек от добычи волка.

Вождь Малого Бельта покраснел лицом, и неизвестно, чем бы мог закончиться сегодняшний вечер, но я вклинилась в разговор:

– Не думаю, что нужно ссориться из-за столь скудных трофеев. Оружие и доспехи, что нам достались, мы оставим себе – Каттегату нужен металл для стрел и мечей, потому что в случае новой атаки он вновь первым примет удар на себя. Но вы в знак нашей дружбы можете забрать по дюжине пленников – скоро нужно будет готовить поля к посеву, и трэлли вам точно пригодятся.

– От имени жителей нашего поселения благодарю тебя за подарок, дроттнинг Каттегата! – оживился хёвдинг Малого Бельта. – Трэлли нам и правда пригодятся по весне…

– Интересно, как этот клоп собирается с ними общаться, – проворчал Рагнар, когда мы после собрания направились в нашу спальню.

– Ну, это не наша забота, – усмехнулась я. – Главное, что ты его не убил и нам не придется по этому поводу идти уничтожать целое поселение потенциальных мстителей за смерть своего вождя.

– Всегда удивлялся твоей мудрости, любимая, – вздохнул мой муж…

В спальне мы обнаружили Далию, которая в растерянности стояла возле детской кроватки, на которой спал Фридлейв в обнимку с деревянным мечом – других игрушек мой сын не признавал.

– Дроттнинг, совсем скоро он уже не поместится на этой кроватке, – произнесла Далия, увидев нас. – А ее ведь вы́резали всего лишь пару дней назад взамен колыбели…

– Пройдет всего лишь несколько месяцев, и наш сын возьмет в руки боевой меч, – проговорил Рагнар. – Берсерки взрослеют как настоящие волки: в полтора года они выглядят пятнадцатилетними, в два года это уже молодые мужчины, полные сил. А дальше они развиваются и живут словно обычные люди, только стареют позже. Так что нашему сыну лучше сразу заказать взрослую кровать, подобрать отдельную комнату и начать кормить не скиром, а мясом и китовым жиром.

Я видела, что Рагнар говорит правду… которая не укладывалась у меня в голове. Я практически не успела побыть кормящей матерью – мой ребенок довольно быстро отказался от молока и перешел на скир, продукт типа скандинавского йогурта. И вот теперь Рагнар говорит, что Фридлейва уже пора переводить на взрослую пищу, хотя его ровесники пока что вовсю сосут материнскую грудь и еще даже не пытаются начинать ходить…

Видя мое состояние, муж усмехнулся:

– Да, дорогая. Мать берсерка – это и плохо, и хорошо. Плохо, что быстро приходит понимание: этому ребенку материнская забота нужна лишь очень короткий промежуток времени, и ты не сможешь долго получать простое женское удовольствие, нянчась с малышом. А хорошо, что твой двухлетний сын уже сможет защитить тебя, свернув голову любому врагу.

– Или вырвав ему горло зубами, – тихо произнесла я.

– Или так, – кивнул Рагнар. – Но при этом лишь от тебя зависит, кем ты будешь его считать: чудовищем или же любимым сыном, ради которого не жалко пожертвовать даже собственной жизнью.

– Я всегда буду видеть в нем лишь своего ребенка, даже если все вокруг станут считать его чудовищем, – твердо сказала я.

Рагнар улыбнулся.

– В этом я никогда не сомневался, моя любимая Лагерта. И я каждый день не перестаю благодарить богов за то, что они послали мне такую мудрую, сильную и красивую жену…