Левая рука побаливала…

С рассветом я обнаружила, что вокруг укуса Рагнара образовалась воспаленная сеточка, состоящая из темных нитей, словно некий паук сплел под моей кожей черную паутину.

– Это… пройдет… – с трудом проговорил мой муж. – Когда твое тело примет силу зверя и перестанет ей сопротивляться… И прости, что не сказал тебе… Просто укус берсерка тоже отнимает силы… у того, кто кусает…

– Но ты не умрешь? – с тревогой спросила я.

– Нет, – слабо улыбнулся Рагнар. – И даже выйду наружу… чтобы увидеть твой бой.

– Рауд и Ульв помогут тебе, – проговорила я. И видя, что мой муж собирается протестовать, добавила: – Это не обсуждается. Я не просто твоя жена, но и твоя королева. Потому не заставляй меня тебе приказывать.

– Ничего себе, – усмехнулся Рагнар. – Вот уж не думал… что женюсь на столь волевой девушке. Я привык сам отдавать приказы.

– Придет и для этого время, – нежно улыбнулась я. – А сейчас тебе нужно хоть немного отдохнуть. Пожалуйста. Ради меня и твоего ребенка.

Рагнару ничего не оставалось, как улыбнуться в ответ.

Думаю, в глубине души он понимал, что я права, но мужское самолюбие никогда не позволило бы ему признать это. Впрочем, я и не настаивала. Главное, чтобы он сейчас не навредил самому себе. А остальное неважно.

В другой комнате на специальной стойке висел женский кожаный доспех, захваченный в Каттегате вместе с другими трофеями. Прекрасная работа! Еще и потому, что он затягивался по бокам длинными и крепкими шнурками, то есть не требовал подгонки по фигуре.

Я надела теплый и толстый поддоспешник из овечьей шерсти и попросила Далию затянуть покрепче шнуровку моей кожаной брони, с чем моя физически крепкая подруга-служанка справилась просто на отлично. После этого я надела теплые перчатки, взяла белый щит Гуннара, стоявший возле стены, и вытащила из ножен Небесный меч.

– Прекрасно смотришься, дроттнинг! – всплеснула руками Далия. – Настоящая королева скалистого берега!

– Спасибо, дорогая, – кивнула я.

И, миновав сени, вышла из дома.

Как и ожидалось, в Каттегате царила суета.

Но не та, которую я ожидала увидеть.

Победители не делили трофеи, а побежденные не обсуждали, какие из домов лучше отдать для проживания моего небольшого войска.

Люди по одному и небольшими группами направлялись в сторону стены, где и так уже столпилось немало народу.

– Это то, что я думаю? – поинтересовалась я у Рауда, который как раз подошел к крыльцу дома, где мы с Рагнаром разместились этой ночью.

– Да, дроттнинг, – кивнул рыжебородый викинг. – Войско Гуннара, груженное нашим добром, приближается к Каттегату.

– Быстро они, – невесело усмехнулась я. – Видимо, понадобились сани для того, чтобы вывезти все наши запасы. На плечах и волокушах много не унесешь.

Подошел Ульв. Почесал то место, где когда-то у него был глаз, и произнес:

– Пора готовиться к битве, королева. Чувствую, сегодня будет горячий денек!

– Вам точно не придется в ней участвовать, – проговорила я.

– Почему? – в один голос удивились викинги.

– У меня к вам личная просьба, друзья, – негромко проговорила я, ибо уже по себе знала, что у берсерков даже в их человеческой ипостаси воистину звериный слух. – Если Рагнар будет рваться в битву, удержите его, чего бы это вам ни стоило. И до ее окончания оставайтесь рядом с ним. Ваша задача, чтобы мой муж остался в живых.

Рауд и Ульв переглянулись.

– Странная просьба, королева, – произнес Ульв. – Но, если так надо, мы ее выполним.

– Так надо, – проговорила я.

И направилась в сторону стены.

Увидев меня, поднимающуюся по всходам, люди расступились, освобождая место. Черт возьми, наверно, эффектно я выглядела в кожаном доспехе, с волосами, рассыпавшимися по плечам, с трофейным щитом Гуннара и мечом в руках! Эх, жаль, что зеркало изобретут еще так нескоро. Вот бы напоследок посмотреться в него хоть одним глазком…

И тут же я мысленно одернула себя. О чем я думаю? Там нас убивать идут, а я все о своем, о женском…

Между тем нас действительно шли убивать!

Видимо, Гуннар и его войско заподозрили неладное еще когда только увидели вдали стены теперь уже не своего города. Профессиональных воинов не обманул снег, засыпавший наши следы, – чутье викинга, воспетое в сагах, их не подвело. Я видела, как позади войска Гуннара остались валяться на снегу многочисленные трофеи, награбленные в Скагерраке, а теперь просто выброшенные, чтобы не отягощать бойцов в предстоящей битве. Ибо то, что она будет, не сомневался уже никто…

Но перед ней, конечно же, должны были состояться переговоры.

И вновь Гуннар отделился от своего войска, выстроившегося в «стену щитов», и направился к крепости уже без какой-либо защиты.

На этот раз он остановился совсем близко – даже не стрелой, а броском копья достать можно. Возможно, надеялся на то, что мои люди убьют его, покрыв себя позором, а ему достанется посмертная слава. Хотя, скорее всего, он уже понял, что я никогда не позволю им этого сделать, и сейчас просто работал на публику.

Широко улыбнувшись, Гуннар заорал:

– Признаться, я недооценил тебя, маленькая дроттнинг! Пока я и мои люди праздновали легкую победу, ты как-то умудрилась захватить мой город! Но на мой взгляд, это неравноценный обмен – глупо сравнивать твое захолустье и мой Каттегат. Потому тебе лучше отдать мне мой город. По-хорошему. И тогда я позволю тебе и твоим людям уйти живыми… куда-нибудь. Причем заметь – уйти с честью, а не сбежать, как крысам, через подземную нору.

– А ты попробуй забрать свой город обратно без помощников из других общин, которых ты обманул сказкой о безвинной гибели Айварса и нашем долге, не выплаченном строителям, – звонко прокричала я. – Сейчас у них есть трофеи, а точнее, плоды нашего труда, которые они с твоей помощью украли в Скагерраке! И вряд ли теперь жители соседних общин согласятся лезть на эти стены. Ведь тебе сейчас больше нечего им предложить, кроме смерти от наших стрел и мечей!

Гуннар задумчиво почесал бороду.

– Что ж, ты права, маленькая дроттнинг. Нынче соседи у себя дома объедаются трофейным китовым жиром, и даже приказ самого О́дина вряд ли заставит их лезть на стены Каттегата. Но ты забыла о том, что это наш дом, за который мы будем биться до последней капли крови. И должна понимать, что если этот бой начнется, то и ты, и я можем остаться без своих людей, которые полягут в равной битве. Так не лучше ли нам с тобой один на один решить все прямо сейчас?

– Ты вызываешь на бой девушку, смелый викинг? – усмехнулась я.

– Нет, – с улыбкой покачал головой Гуннар. – Я вызываю королеву Скагеррака на хольмганг конунгов, тем самым признавая тебя равной себе! Клянусь бородой О́дина, я не припомню, чтобы в какой-либо из саг всей Скандинавии упоминалось о подобном! Так что если ты отважна не только на словах, но и на деле, то спустись со стены, смелая дроттнинг, и пусть боги решат, кому из нас отдать победу!

Бесспорно, Гуннар был прирожденным лидером. Искусным не только в битве, но и в умении ловить своих противников в сети, сплетенные из слов.

Но я была готова к такому повороту событий и потому не думала долго перед тем, как прокричать в ответ:

– Хорошо, Гуннар! Я, королева Скагеррака и Каттегата, принимаю твой вызов на хольмганг конунгов!