Эмма падала.

Долго.

Бесконечно.

Она не ударилась о каменное дно, не окунулась в воду фонтана. Глаза девочки широко распахнулись.

Её окружали причудливые силуэты и оттенки, яркие и цветущие. Стеклянный потолок и облачное небо за ним шли рябью, словно это они оказались под поверхностью воды. Далёкие и смутные, они всё уменьшались – сначала до размера стола, затем картины, открытки. Это происходило с пугающей скоростью, но в ушах девочки ещё звенели крики, а в нос бил запах дыма.

Она зажмурилась, и сердце ёкнуло от страха.

Мгновение спустя раздался испуганный вопль, и Эмма распахнула глаза. К ней тянулась чья-то большая рука с короткими ногтями и в рукаве униформы охотника. Она неестественно растягивалась, и за ней не видно было тела. Крупные пальцы сомкнулись на лодыжке Эммы и с силой потянули её. Девочка принялась яростно пинаться и кричать, но в этой странной пустоте с губ не слетало ни звука. А в следующую секунду кто-то обхватил её и утянул прочь от охотника.

А ещё через секунду последовал удар.

Размытые цветные пятна сменились вспышкой серого. Мимо пронеслась каменная стена.

Эмма всплеснула руками, пытаясь развернуться, но в итоге плюхнулась лицом вниз на неожиданно мягкую поверхность.

Несмотря на это, из лёгких девочки выбило воздух, и она не сразу пришла в себя. А вспомнив о тянувшейся к ней руке, тут же вскочила на ноги и в панике огляделась.

Рядом никого не было.

Она приземлилась в каменный фонтан, но совершенно пустой и с большой трещиной посередине, из которой торчали пушистые листья папоротника. Падение ей смягчил толстый слой мха на дне.

Дверной проём за фонтаном пустовал. Тобиас Маккроу остался позади.

Эмма немного расслабилась, перевела дыхание и потихоньку огляделась вокруг.

Изящная комната со стеклянным потолком и зеленью изменилась до неузнаваемости. Стёкла в окнах пошли трещинами или вовсе разбились, и между их острыми неровными краями завывал ветер.

Повсюду громоздились старые цветочные горшки: одни вставлены друг в друга, другие брошены на полу в куче сухой земли. Вместо них растения нашли себе дом в трещинах и дырах в полу. Повсюду виднелся папоротник, на кустах цвели бутоны, и всё вокруг оплетал плющ.

И ни одной живой души.

В сердце девочки снова закралась тревога.

– Мэдди? Элиза? Эдгар? – позвала она и вздрогнула, когда ей ответило эхо. Эмма медленно поднялась и осторожно вылезла из каменного фонтана.

Ей становилось не по себе от этого места, одновременно похожего и непохожего на дворец Александрии. По спине пробежал холодок.

По словам посла, это место называлось… Кажется, Междумирье?

Ладони девочки вспотели от страха. В одном она не сомневалась: она попала сюда с помощью магии.

Хотя комната выглядела знакомой, она всё же была другой – наверное, тоже волшебной. Больше всего девочку смущало то, что в этом влажном, пропахшем плесенью помещении она очутилась совершенно одна.

Её друзей нигде не было видно. А судя по толстому слою пыли на полу, здесь вовсе никто никогда не бывал.

Эмме совсем не хотелось тут оставаться.

Она сделала глубокий вдох и пошла к двойным дверям. Эхо шагов разлеталось по комнате и рикошетило от стеклянного потолка. Мысли в голове путались, и паника в груди постепенно нарастала. Эмма своими глазами видела, как Мэдди, Элизу и Эдгара толкнули в фонтан.

А значит, они должны быть где-то рядом.

Эмма толкнула тяжёлые двойные двери, и они скрипнули на ржавых петлях. Тяжело дыша, девочка поскользнулась на каменных ступенях и схватилась за раму, чтобы удержать равновесие.

Перед ней предстала картина, которой она никак не ожидала увидеть.

Лондон – и в то же время не Лондон.

Он выглядел иначе, в первую очередь потому, что здания стояли реже, на большем расстоянии друг от друга. Или так казалось потому, что между ними буйно росла зелень? В это сложно было поверить, но над домами возвышались деревья с широкими стволами. Казалось, лес пытался захватить Лондон.

Эмма замерла на крыльце, ничего не понимая.

Она готова была к тому, что в этом мире город другой, но… не настолько.

В Лондоне улицы кишели экипажами и пешеходами, тем более сейчас, около полудня, и от труб поднимались завитки дыма. А здесь всё словно застыло.

На пустых улицах стояли тёмные дома с треснувшими стёклами в окнах, отражавшими оранжевый свет солнца. В витринах магазинов лежали гнилые фрукты и ссохшееся мясо, а экипажи на дорогах заржавели.

Это был настоящий город-призрак.

В воздухе витала пыль, мерцая под лучами солнца, которые пробивались в трещины и проёмы в панораме города. Тут Эмма запоздало осознала, что солнце только восходит, и её бросило в холодный пот.

Не может быть. Оно уже поднялось, много часов назад.

Эмма стиснула дверь, и у неё побелели костяшки. Она никак не могла смириться с этой реальностью. Сам город был другим, и время в нём текло иначе. Или, по крайней мере, отставало на пару часов.

Ощущение было такое, словно сердце Эммы сжала железная рука. Она попала в теневой Лондон, в причудливую копию, город-призрак, поглощённый лесом.

Девочка обвела взглядом панораму города. Повсюду возвышались громадные деревья, по сравнению с которыми здания казались игрушечными. Толстые ветви оплетали шпили церквей и пробивали окна домов. Мало того, их листья уже отчасти окрасились в жёлтый и золотисто-коричневый, и здесь было намного теплее, чем утром в обычном Лондоне.

В обычном Лондоне была зима.

Эмма сошла по ступенькам, расстёгивая пальто на ходу и всеми силами стараясь сохранять спокойствие. Надо найти Мэдди, Элизу и Эдгара. Они ведь тоже упали в фонтан…

Внезапно девочку поразила страшная мысль. Она вспомнила тянувшуюся к ней руку. Если Маккроу сюда не пробрался, может, и остальные не успели? Вдруг он их схватил?

Эмма задумчиво нахмурилась. Она чувствовала, что друзья рядом, – кажется, до самого последнего момента, когда коснулась земли.

И как их теперь отыскать, если они всё-таки здесь? Эмма медленно развернулась, обводя взглядом загадочный Лесной Лондон. И вдруг заметила кое-что, от чего ей снова стало не по себе.

Вдалеке высилась часовая башня, идеально ровная, с прямым шпилем. Похоже, в этом Лондоне она не пострадала от нападения ведьм. Хотя выглядела она помятой и стрелки на циферблате заржавели, а один бок полностью зарос плющом, башня оставалась самым высоким зданием в округе.

Она лишь доказывала то, что Эмма больше не дома. У девочки возникло такое чувство, будто земля уходит из-под ног. Горло сдавило, и ей стало тяжело дышать. Голова закружилась, и колени подкосились.

Внезапно Эмма уловила чей-то пульс на задворках своего сознания и резко выпрямилась.

– Мэдди?

Она отпустила дверь и завертелась на месте, отчаянно выискивая взглядом подруг.

– Элиза?

Вот! Между широким стволом дерева и руинами кирпичного здания возникла сгорбленная фигура в чёрном шёлковом фраке.

Не Мэдди, не Элиза, а Эдгар. С пятном сажи на левой щеке, в порванной одежде, весь взлохмаченный и потрёпанный.

Эмма бросилась к нему с воплем облегчения и заключила в пылкие объятия. Эдгар крякнул от удивления, и девочка тут же отстранилась, уже немного сожалея о своей поспешности.

Они молча посмотрели друг на друга. Похоже, Эдгар тоже был рад её видеть.

– Я думал, вы все пропали, – сказал он.

– Где остальные? – спросила Эмма.

Эдгар поник.

– Я думал, они с тобой.

– Нет, я попала сюда одна, – ответила Эмма. Тревога грызла её изнутри. – Мэдди с Элизой должны быть где-то поблизости. Они не могли остаться там.

Эдгар нахмурился.

– Разве что охотник на ведьм их схватил.

– Вроде бы я от него отбилась, когда падала, – неуверенно произнесла Эмма. – По крайней мере, мне так кажется.

Эдгар встревоженно огляделся.

– Ну, даже если он сюда не проник, мне всё равно неохота здесь оставаться. Жуткое местечко.

Он шмыгнул носом, затем кашлянул и расправил плечи.

– Пойдём?

Эмма задумчиво посмотрела на Эдгара. Он снова вёл себя как заносчивый принц, и девочка вдруг осознала, что манера речи у него точно такая же, как у Александрии. Самодовольная интонация и явное ожидание полного повиновения.

Она уже собиралась ему нагрубить, но вовремя взяла себя в руки.

Вдалеке послышалось бешеное шуу, шуу, шуу, словно шелест сердца, и за каждым третьим ударом следовал двойной.

Эмма уже слышала его на площади в День Проверки. Значит, это либо Мэдди, либо Элиза, правильно?

– Подожди, я слышу… – начала было она, но её прервал гулкий грохот, и она качнулась назад, едва не потеряв равновесие.

Что это? Землетрясение? Эмма потянула Эдгара за собой, взбежала на крыльцо и прижалась спиной к двери. Эдгар испуганно пискнул и схватился за раму.

Весь город сотрясался, а кроны деревьев как будто трепал сильный ветер. Ребята в изумлении наблюдали за тем, как Лесной Лондон меняет свой облик.

Всё произошло у них на глазах. Часовая башня расплылась в цветное пятно, словно тряслась настолько быстро, что её было и не разглядеть, а затем раз – и исчезла.

Эмма ошарашенно разинула рот, наблюдая за тем, как здания стремительно растворяются и появляются снова, будто город не может определиться, как именно он хочет перестроиться. Дороги меняли свой курс под жуткий скрип каменных плит.

Грохот постепенно стих, и земля перестала трястись под ногами. Эмма повернулась к Эдгару, что-то ему сказать, и обнаружила, что во всём городе не изменилась только дверь, за которую они держались. Крыльцо теперь вело вовсе не к дворцу, а к большому каменному зданию с заколоченными окнами. Эмма заметила железные трубы на крыше и табличку над входом с надписью «Консервная фабрика Таттл&Уильямс».

Пару секунд ребята смотрели друг на друга в немом потрясении, а затем Эдгар пробормотал:

– Что… Что только что произошло?