— Боец, отставить сносить ворота, — холодно произнёс я. И тут же добавил: — Резак, не горячись. Воевать против всего города, чтобы пробиться к Проклятым Землям, нам не стоит. Сейчас всё порешаем.

Рация зашуршала и притихла — спорить со мной никто не решился.

Но внутри нашего броневика послышалось недовольное ворчание Тельца:

— Как баран на новые ворота, право слово…

Архон и Защитник удивлённо уставились на него — явно не ожидали таких слов от молодого простолюдина в адрес престарелого главы графского рода.

А вот Леонид Вавилов едва подавил улыбку: все носители Печатей знали, что граф Резанов — баран.

Ну, точнее, овен.

— Не такие уж эти ворота и новые, — бросил я, положив ладонь на ручку двери. А затем обернулся через плечо и обратился к своим попутчикам: — Пройдитесь вдоль колонны, успокойте бойцов.

Я открыл дверь и выпрыгнул из броневика. Мой камерир через полмгновенья выпрыгнул следом и молча зашагал за мной.

Я бросил на него задумчивый взгляд.

— Моя работа — сопровождать вас, не так ли? — невозмутимо спросил он, правильно истолковав мой немой вопрос.

— Да, конечно, — кивнул я.

Против его компании я ничего не имел — всё‑таки сам назначил Наумова на эту должность.

На ходу я засунул микро-гарнитуру в ухо и настроил её на общий канал. Камерир сделал то же самое.

И уже через секунду я услышал голос деда:

— Близнец, что собираешься делать?

— Как и полагается цивилизованному человеку — беседовать, — спокойно ответил я, проходя мимо шеренги наших машин. Дед ничего больше не сказал, так что я продолжил на общем канале: — Всем бортам — готовность номер один! Но без приказа в бой не вступать. Потенциального противника не провоцировать.

Довольно быстро меня нагнали Лев со своим адъютантом — дважды одарённым Магистром с позывным «Паук» — и Велеслав, которого сопровождали громадный Молот и вечно молчаливая Артария — два крепких Иерарха, разумеется, тоже дважды одарённые.

Да уж… Мощная у нас дипломатическая группа собралась!

О, дедуля тоже сюда спешит вместе с Бахой.

— Я считаю, что нужно было подкатить на броневике прямо к их ратуше! — поравнявшись с нами, с ходу заявил граф Резанов. — А-то чего это мы тут ножками топаем⁈

Он неодобрительно покосился на меня.

— Полезно размять кости перед битвой, — парировал я.

— Мы планировали войти в Проклятые Земли завтра утром, — тут же напомнил ворчливый дед. — До этого времени ещё успеем отдохнуть и расслабиться! Сейчас ещё рано разминаться!

— Разминаться нужно как можно чаще, — отозвался я. А затем, перейдя на позывные, взбодрил своих сопровождающих: — Ну всё, Резак, повеселились — и хватит. На нас уже смотрят.

Мы поравнялись с головной машиной, которая практически подпирала бампером врата города. По обе стороны от ворот высились смотровые башни — на первый взгляд пустые. Но я чувствовал дыхание людей. Прямо сейчас кто‑то в одной из них аккуратно, чтобы мы не заметили, пытался разглядеть, что же происходит внизу.

— Не очень‑то гостеприимно, стражники! — громко произнёс я, задрав голову. — Это так вы встречаете тех, кто прибыл в ваши края, чтобы бороться с монстрами⁈

Ответом мне была тишина.

— Нет… ну с логической точки зрения, хороший страж не должен быть гостеприимным, — заметил Лев.

Однако, стоило лишь мне молча покоситься на него, как он тут же заулыбался и поднял обе руки перед собой — мол, сдаюсь-сдаюсь.

Я снова окинул взглядом башни и громко произнёс:

— Вы, служивые, заставляете стоять у дверей главу графского рода, наследника другого графского рода и сына главы третьего графского рода! Не много ли вы о себе возомнили? Если мы сейчас разнесём эти ворота в щепки, по всем законам будем правы. А если у ваших хозяев хватит ума подать на нас иск — мы подадим встречный. В итоге Чудово будет не только восстанавливать последствия разрушений из своей казны, но и выплачивать трём графским родам виру за нанесённое оскорбление.

Дед Резанов посмотрел на меня одобрительно и показал большой палец. Велеслав лишь зевнул. А вот Лев Варзухин задумался: в его глазах я видел сомнения. Нельзя сказать, что он более подкован в юридических делах, чем граф Резанов, однако явно старался смотреть на ситуацию сразу со всех сторон — в том числе и с негативной.

И отчасти он был прав, сомневаясь в легитимности этих угроз. Однако же и мои слова цели достигли — на одной из башен показался знакомый мне боец в артефактной броне, на которой были выведены два герба: Имперский и герб города — два чёрных медведя с алебардами.

А ещё, хоть погон на броне не было, я знал, что по чину этот человек — лейтенант.

— Город Чудово находится во фронтирной зоне! — выкрикнул он с высоты. — Здесь всегда действует военное положение! И в условиях военного положения город не обязан во что бы то ни стало выказывать почести тем или иным гостям!

Пару раз во время своего монолога он сбился, но в целом сказал всё правильно — не зря, пока прятался, заучивал текст с экрана смартфона.

— Так‑то оно так, — произнёс я, глядя на него. — Да только знаешь что, лейтенант Андрющенко?

Когда я назвал его по фамилии, молодой мужчина вздрогнул — он явно до последнего хотел оставаться инкогнито.

Ну а я продолжил:

— Исключение применяется в случае, если нарушение прав высшего сословия предотвращает возможную опасность для города. Однако сейчас опасности для Чудова со стороны южного направления уж точно нет. А стало быть, не открыв врата, вы всё‑таки оскорбляете представителей сразу трёх графских родов — не говоря уже о других аристократах, прибывших вместе с ними. Увы, прикрыться военным положением сейчас вы не сможете.

Даже издали я видел, как лейтенант побледнел. Он понимал, что его оставили здесь отдуваться, по сути, за весь город и за его хозяев. Но, похоже, смысла в этом сам лейтенант не видел.

— Камера сняла! — воскликнул Лев, потрясая телефоном. — Всё, что вы сказали, будет использовано против вас в суде, лейтенант Андрющенко!

Затем Лев демонстративно повернулся ко мне, вытянулся по струнке и хорошо поставленным голосом спросил:

— Командир, прикажете ломать врата? — Он даже руку к голове приложил, хотя в этот момент был без шапки.

Импровизированное выступление молодого графа вконец подкосило лейтенанта. Когда я снова повернулся в его сторону, он вскинул обе руки и закричал:

— Возможно, это недоразумение! Прошу, дайте минутку — я свяжусь с начальником стражи!

— Минутку? — покосился я на него и достал свой смартфон из кармана. — Что ж, мы люди добрые и справедливые. Минутка у тебя есть, Андрющенко. Время пошло.

Открыв приложение секундомера, я нажал на зелёную кнопку «Старт». Лейтенанта как ветром сдуло. Впрочем, нет, он просто скрылся из виду, дрожащими руками выискивая нужный номер в списке контактов — я продолжил следить за ним через Невидимого Близнеца.

— К чему все эти политесы? — резко спросил у меня дед. — Раз они так начали, стало быть, по‑хорошему действовать не настроены. Мы уже вправе хорошенько щёлкнуть по носу всем этим… — Он скривился и будто бы выплюнул: — … «хозяевам» Чудова.

Пару секунд я молча смотрел на него, размышляя, что, несмотря на тяжёлые годы, пережитые графским родом Резановых, сам Владислав Александрович не особо‑то изменился. Да, я не знал его раньше, но, учитывая, что Резановы в своих решениях всегда были непреклонны, то, что они несколько поколений подряд удерживали пост Первого Меча Империи, да и общую историю рода — складывалось впечатление, что долго думать мои предки не любили.

Вероятно, то же самое можно сказать и о Пожарских.

В итоге одни не отмеряли семь раз, прежде чем отрезать, а сразу рубили врага.

Ну а вторые — сжигали.

В итоге оба рода оказались в плачевном состоянии, когда враги взялись за них всерьёз.

— Они действуют примерно так, как я от них и ожидал, — спокойно произнёс я, глядя в глаза деда.

Раньше своим металлическим отливом они были очень похожи на мои. Но сейчас в моих глазах с каждым днём становится всё больше оранжевых искорок.

— Согласно твоим расчётам? — уточнил Велеслав Распутин.

Я кивнул, а затем повёл пальцем, создав над нами звуконепроницаемый купол. Дед, Велеслав и Паук тут же напряглись. И если мои родственники уже через секунду расслабились, то ратник Варзухиных склонился над ухом своего молодого господина.

— Это чтобы лишнего не услышали, — спокойно произнёс я.

Лев после короткого доклада своего Магистра одобрительно кивнул.

Ну а я продолжил:

— Ставлю тысячу рублей на то, что они сейчас просто пытаются выиграть время.

— Выиграть время? — заинтересовался Велеслав Распутин. — У них его было недостаточно?

— Достаточно, — кивнул я. — Но, скорее всего, они смогли приступить к последним приготовлениям, лишь убедившись, что мы на подходе.

Я многозначительно кивнул в сторону темнеющего вдали леса.

В этот момент на смотровой башне вновь показался Андрющенко. Я убрал незаметный для глаз купол и вопросительно уставился на него.

— От лица всей городской стражи города Чудово приношу искренние извинения представителям графских родов — Распутиных, Резановых, Варзухиных — и всем, кто их сопровождает, — отчеканил лейтенант, затем выдохнул и напряжённо уставился на нас, ожидая реакции.

— А дальше-то что? — коротко спросил я. — Ворота откроете?

— Не ломайте! Конечно, откроем! — быстро выпалил он. — Но прошу вас подождать ещё буквально минут десять. Заместитель главы стражи лично встретит вас и проводит к месту стоянки.

Я почувствовал, как одновременно хотят возмутиться и Лев, и граф Резанов, однако успел взять слово раньше них:

— Хорошо, мы ждём, — заявил я и, отвернувшись, дал понять лейтенанту, что разговор окончен.

В тот же миг я снова создал над нами звуконепроницаемый купол.

— Какого чёрта, Близнец⁈ — изумлённо уставился на меня дед. — Проводить на место стоянки? Серьёзно? Они будут указывать нам, где разбить лагерь⁈

— Похоже, что так, — пожал я плечами.

— И тебя это устраивает? — без лишних эмоций спросил Лев.

— Иногда, чтобы обыграть противника, проще сыграть с ним по его правилам, — спокойно сказал я. — Дать ему поверить, что он лучше тебя разбирается в происходящем и подготовлен на несколько ходов вперёд.

— Значит, мы уже не сомневаемся в том, что власти Чудова — наш противник? — прямо спросил Велеслав Распутин.

— Уже нет, — коротко ответил я.

Мы перекинулись ещё парой фраз, а затем обратились к своим бойцам, обозначив им план дальнейших действий. Получилось коротко и по делу — едва мы закончили, как в воротах заскрипела калитка.

Учитывая, что наш головной автомобиль стоял практически вплотную к воротам, горожанам пришлось выходить боком, прижавшись к стеночке. Это тут же отразилось недовольством на лице крупного пухловатого мужчины. Однако, заметив яростный взгляд графа Резанова, боярин Шалимов смог сдержать эмоции.

— Подполковник Матвей Петрович Шалимов, — прошептал мне на ухо камерир. ­— Младший брат главы боярского рода Шалимовых и главы городской стражи Чудова, его заместитель.

— Спасибо, — кивнул я в ответ. Разумеется, всю эту информацию я и так знал. Однако указывать на это Ивану Фёдоровичу не стал: он всего лишь делает свою работу.

И делает её прекрасно.

Подполковника сопровождали пятеро бойцов, ещё столько же замерли возле ворот.

— Приветствуйте гостей города Чудово! — пробасил Шалимов, окинув нас взглядом. — Ваши сиятельства, — удостоил он отдельными поклонами графа Резаного и графа Распутина, а затем ещё раз проскользил взглядом по нашим лицам, выискивая представителя третьей графской фамилии. Учитывая, что выбирать особо было не из кого, а мою физиономию, судя по презрительному взгляду Шалимова, в Чудово знали все важные шишки. В итоге он всё же сообразил, что поклониться стоит Льву. Правда, перед этим пару секунд изучающе сверлил взглядом Наумова‑старшего.

— Я буду говорить от лица всех собравшихся, — твёрдо произнёс я, обратив внимание Шалимова и его сопровождающих на себя.

Подполковник скривился.

— Вместо его сиятельства? — Он многозначительно посмотрел на графа Резанова.

— Его сиятельство оскорблён поведением ваших подручных, — холодно произнёс я. — И он ещё трижды подумает, стоит ли вообще с вами говорить. Вернёмся к делу. Завтра утром, — я интонацией выделил время, — мы планируем войти в Проклятые Земли. А перед этим хотели бы немного отдохнуть с дороги и осмотреть окрестности.

Шалимов окинул взглядом нашу длинную колонну техники. Мне показалось, что сперва он хотел изобразить демонстративный скепсис, но засмотрелся на всю эту мощь и несколько опешил. Придя в себя, он быстро произнёс:

— К сожалению, вы заранее не запросили возможность расквартировать такой многочисленный отряд. В городе не найдётся свободных площадей для всех ваших бойцов, но мы можем предложить места для их сиятельств и их приближённых. — Он подобострастно улыбнулся представителям графских семейств.

А затем невзначай снова бросил взгляд на моего камерира.

— Их сиятельства — истинные воины, — спокойно произнёс я, вновь обращая внимание недовольного подполковника на свою скромную персону. — И, как истинные воины, они привыкли во время военных походов делить ночлег со своими ратниками. Раз вы не можете расквартировать всех нас в городе, мы готовы разбить полевой лагерь на границе с нужными нам Проклятыми землями.

Во взгляде подполковника на миг вспыхнула какая-то злая радость.

— Я предполагал, что вы решите поступить именно так, — быстро проговорил он. — А потому распорядился подобрать для вас наилучшее место для лагеря. Прошу вас следовать за моим кортежем — я лично провожу вас.

Гостеприимным жестом он указал на врата города, а затем не сдержался и снова мазнул взглядом по моему камериру.

— У вас какие-то вопросы к моему личному слуге? — спросил я прямо.

Подполковник встрепенулся.

— К личному слуге? — переспросил он. — Прошу прощения… Это ведь Наумов?

— Наумов, — спокойно подтвердил я. — Какие-то проблемы?

Подполковник по-змеиному улыбнулся и заговорил:

— Ну что вы, нет никаких проблем. Этот человек в самом деле ваш слуга?

— Официально, — подтвердил я.

— Что ж… Понял-понял, — закивал Шалимов, и настроение его явно улучшилось. — Ещё раз благодарю за то, что выслушали меня. Ещё раз прошу прощения за доставленные неудобства. Пожалуйста, следуйте за мной. — Он поспешил к открытой калитке.

Я же повернулся к своим товарищам и громко произнёс:

— Судари, грузимся и выдвигаемся! Мы и так застоялись здесь.

— Согласен! — фыркнул дед и бодрой походкой направился к своему броневику.

Все начали расходиться по машинам. В какой-то момент мы с камериром оказались вдвоём.

— Ну, что скажешь? — коротко спросил я.

— Прошу прощения, господин, — повинился Наумов. — Этот Шалимов — не самый слабый одарённый. Незаметно глубоко в его мозг мне проникнуть не удалось. Но кое-что из поверхностного слоя и мыслей сопровождающих я смог считать. Если коротко: никто не знает, почему власти города строят нам препоны. Вероятно, даже сам подполковник Шалимов не имеет понятия, какие планы у его старшего брата. Но все настроены к нам враждебно — как к чужакам, которые могут разрушить привычный уклад.

— Ну, с этим-то всё понятно, — кивнул я. — Это читалось ещё во время нашего первого визита. Что-то ещё?

Голос камерира стал совсем уж виноватым:

— Похоже, мою семью и тех, кто жил на хуторе с нами, теперь считают преступниками. Я ведь говорил, что сломал нос Инейскому…

Я усмехнулся и кивнул:

— Да, такое не забудешь.

— Ну вот примерно из-за этого, — тяжело вздохнул Наумов-старший и обречённо продолжил: — С точки зрения местных, мы воспротивились воле дворянина, атаковали его, а затем сбежали, не дождавшись справедливого суда. И теперь, приняв нас, вы приняли на себя и ответственность за наши преступления. Прошу прощения за это, господин. — Наумов низко склонил голову.

Мы как раз дошли до броневика. Я, открыв дверь, жестом предложил ему сесть. Он удивлённо уставился на меня: в его взгляде читалось: «Эй, это я должен так делать!»

Но мне было плевать на условности.

— Давай уже залазь, — велел я. — Это приказ.

Старик-камерир тяжело вздохнул и залез в броневик. Я сел рядом, закрыл дверь и, повернувшись к нему, произнёс:

— Я в самом деле несу за всех вас ответственность. Я вам говорил уже об этом, когда принимал ваши клятвы верности. И ни капли об этом не жалею. Так что не парься.

Я хлопнул его по плечу.

— Если мне доведётся, при случае сам сломаю нос Инейскому. А может, и не только ему. А может и не только нос, — подмигнул я камериру и откинулся на спинку сиденья.

Мои попутчики, услышавшие лишь конец беседы, сперва удивлённо смотрели на меня, а затем начали одобрительно усмехаться.

Я тоже улыбнулся — настроение было прекрасным: враги действуют так, как я от них жду, и не догадываются о том, что все их потуги нам видны как на ладони.

Большая игра за возвращение влияния рода Пожарских в этом регионе уже началась.

Врата впереди открылись, и наша колонна плавно въехала в город.