Утренний банкет пришёлся всем по душе, но больше других ему радовались, как ни странно, Биба и Боба. В прошлый раз я обещал собачкам гостинцы и не забыл об этом. Правда, пришлось потратить время, чтобы прикинуть варианты…

Но немного, ведь какой гостинец может быть для двухметровых псов лучше, чем кусок хорошего мяса? Разумеется, сочного, дорого и свежего?

Мясо привезли в автомобильных холодильниках, а затем незаметно для псов переложили в холодильники обыкновенные. И вот сегодня подали зверюгам — те были максимально счастливы.

Из людей самым счастливым на банкете был Гром. Как я понял, этот тип больше всего на свете любит две вещи: хорошую заварушку и пожрать. Пожрать, скорее всего, любит даже больше.

Мероприятие наше продлилось часа полтора. До его начала, во время самого банкета и немного после я то и дело решал разные насущные вопросы. Например, утвердил с местным начальством и Мариной план работы лесозаготавливающего и лесообрабатывающего предприятия на ближайшее время. Уточнил, всё ли у нас в порядке с поставками древесины, запланированными на сегодня — ведь на территории усадьбы нужно уже начинать (ну или возобновлять) стройку. Решил ещё несколько десятков вопросов похожего калибра — пусть и по мелочи, но набралось немало.

А всё почему?

Потому что нужно хорошенько подготовиться. Всё-таки я оставляю часть своих людей без личного присмотра. Я всецело доверяю профессионализму Марины, Кабана и Бородина, но, чтобы облегчить им работу на ближайшие дни, прямо сейчас я решил потратить немного своего драгоценного времени.

— Так, на этом всё! — в какой‑то момент произнёс я. — Дальше вы и без меня справитесь.

Марина улыбнулась и мягко кивнула:

— Будь уверен, не подведём.

— Сейчас на вас лежит куда более трудная задача, — поддержал её Вася, стоявший рядом. — А мы тут за всем присмотрим.

Марина скептически покосилась на него и закатила глаза.

— Что? — не понял водитель.

— Ты больше всех присмотришь, конечно, — фыркнула управляющая.

— А что, разве нет? — возразил он.

Глядя, как начинается их очередная перепалка, я покачал головой, развернулся и пошёл к машинам.

— Господин, — поравнялся со мной Защитник. — Я всё ещё раз проверил — объект надёжно защищён.

— Что-то я не слышу стопроцентной уверенности в твоём голосе, — усмехнулся я.

— А её и нет, господин, — деловито продолжил Коноваров. — Меня‑то с ребятами здесь не будет. Можно сколько угодно настраивать идеально функционирующую систему, но в неумелых руках весь её потенциал не раскрыть.

Я хмыкнул от его глубокой мысли и произнёс:

— Коптер бы с тобой полностью согласился. Ладно, грузимся, поехали.

Финальные сборы заняли минут двадцать, по истечении которых вереница военных грузовиков, броневиков и внедорожников выдвинулась в путь.

Помимо моего бессменного камердинера, со мной в восьмиместном броневике ехали оба Вавиловых, Телец, Архон — в нашем походе он исполнял роль моего заместителя по вопросам решения конфликтов с людьми — а также Защитник, которого я на время похода назначил главным среди не дважды одарённых бойцов. За рулём сидел его зам — хмурый мужик с кустистыми бровями и позывным «Камень».

Когда мы только усаживались в машину, между Камнем и Наумовым-старшим вышел небольшой спор на тему того, кто будет управлять броневиком. Глядя на это, я в очередной раз убедился, что мой камердинер испытывает удовольствие, когда работает моим водителем. Однако опыта вождения современных армейских броневиков у него не было. Да и, откровенно говоря, его работа состоит в другом.

Например, сейчас он, сидя с планшетом подле меня, проводил ревизию нашего провианта. Уже не в первый раз, между прочим, сверял что‑то в своих записях.

— Хорошо смотрится, — глядя вперёд через окно лобовика, произнёс Вавилов.

— О чём ты? — спросила мужа Агата.

— Об этой впечатляющей колонне, разумеется, — улыбнулся он.

— А, ты о гербах Александра Пожарского на номерах машин? — улыбнулась Вавилова. — Ну да, впечатляет: ещё совсем недавно бедный студент, а сейчас — личный дворянин с автопарком, размеру которого позавидуют многие дворянские рода. Не говоря уже о том, что на грузовиках едут танки, а на некоторых и вовсе установлена артиллерия!

— В самом деле впечатляет, — закивал Коноваров, внимательно слушавший разговор, и посмотрел на меня с ещё большим уважением.

— Ну, прям совсем уж бедным студентом Александр никогда не был, — с улыбкой заметил Артём. — Когда он поступил в МАУД, у него уже имелся некий капитал.

— Полагаю, не особо впечатляющий по меркам студентов МАУД? — продолжила гнуть свою линию Агата.

— Ну так-то да, — не стал спорить с очевидным Телец. А затем добавил: — Но в целом соглашусь — Александр впечатляет. Как и скорость его развития.

Сидевшие в машине люди согласно покивали.

Эх, а вот скорость нашего передвижения отнюдь не впечатляла. По дороге в имение графского рода Распутиных я даже вздремнуть успел, силой воли подавив восприятие внешних раздражителей.

Но долго поспать мне, увы, не дали — в какой‑то момент у меня зазвонил телефон, и уже по мелодии я понял, кто именно сейчас звонит.

— Слушаю, — произнёс я, приняв вызов и, не глядя на экран, приложив трубку к уху.

— Не, ну это наглость, мой друг! — вместо приветствия произнёс Лев Варзухин. — Всех нас собрал, а сам не приехал!

— Ты уже на месте? — Потянувшись, я взглянул на часы.

— А то ж! Я сама пунктуальность! — заявил Лев.

А затем его голос неуловимо изменился, и он спросил:

— Что‑то серьёзное стряслось?

— Ну, как тебе сказать… — уклончиво ответил я.

— Говори как есть, — усмехнулся он.

— Есть — ртом.

— А? — не понял Лев.

А потом хмыкнул и произнёс:

— Да не виляй ты, рассказывай, почему наш командир задерживается? Не бойся, мои разговоры не прослушиваются.

«Это мои разговоры не прослушиваются» — хотел уж было я сказать Варзухину, но вместо этого спокойно ответил:

— Появились неотложные дела.

— Хм-м… — задумчиво протянул Лев, а затем огорошил меня: — Уж не связаны ли твои дела с тем, что один печально известный барон сегодняшним утром внезапно отменил свою очередную свадьбу?

Остаток сна как рукой сняло. Я подобрался, анализируя его слова.

— Не понимаю, о чём ты, — наконец изрёк я.

Лев молчал секунд пять, а затем весело рассмеялся:

— Не понимаешь? А мне кажется, что это в твоём репертуаре! Спасать попавших в беду девиц — твоё хобби, не так ли?

— Ну, я не только девиц спасаю…

— Ну да, ну да, — фыркнул Лев. — Слышал, как ты из‑за своего водителя развязал войну с дворянским родом. Но не об этом речь сейчас, Саша. Стало быть, я прав, и моя догадка верна?

Ответить что‑либо я не успел, потому что через две секунды Лев громко хмыкнул и произнёс:

— Впрочем, можешь не говорить. Отец учил меня: чем меньше знаешь, тем меньше выдашь. А выдавать тебя я не хочу. Единственное, что по долгу дружбы я скажу тебе — вряд ли другие также быстро свяжут отмену свадьбы барона фон Штрейзена и Ольги Извольской с твоей скромной персоной. Это я знаю, что ты не приехал к Распутиным вовремя, и я в курсе твоего хобби…

Ну вот, теперь он ещё и успокоить меня пытается, будто я сам этого не понимаю.

Хотя должен признать, первые слова Льва, брошенные как бы между делом, заставили меня чуточку напрячься.

Но по факту — после них ничего не поменялось. Как оставался шанс, что княжича и Ольгу будут искать в моей квартире, так он и остаётся.

Шанс этот изначально был минимальным и особо не вырос.

— Хватит мне зубы заговаривать! — бодро произнёс я после подзатянувшегося молчания. — Мы уже скоро будем на месте. У меня сперва небольшие дела с его сиятельством, затем грузимся и выезжаем.

— Что, вот так сразу? — удивился Лев.

— Да вроде как раз и не сразу, — хмыкнул я. — Что тебе не нравится?

— А как же обед? А как же приветственный фуршет ради знакомства?

— Все и так друг друга знают, — усмехнулся я.

— А ещё все знают нормы приличия, — спокойно произнёс Лев. — Вот тебе инсайдерская информация: столы они уже почти накрыли. Так что перед дальнейшим выездом покушать придётся.

— Не худшая неожиданность, — отозвался я.

Мы перекинулись ещё парой фраз, и я положил трубку. После этого спать я уже не пытался и, достав телефон, умудрился немного поработать, прежде чем у нашего сегодняшнего водителя загудела рация:

— Всем машинам… Там какой‑то мужик полуголый верхом на медведе…

— Ну‑ка дай мне трубку, — велел я, потянувшись к Камню. С невозмутимым выражением лица он протянул мне рацию.

— Это свои, — произнёс я спокойным тоном. — Не вздумайте стрелять в его сиятельство. Он прибыл нас встретить.

Я открыл дверь броневика и вышел на улицу. Наумов‑старший и Вавилов тоже поспешили за мной. Последний пытался уговорить жену остаться в броневике, но она напросилась с нами — уж очень хотела посмотреть на графа верхом на медведе. Остальные тоже хотели, но им я уже велел ждать в броневике и не создавать толпу.

Пройдя вдоль колонны, я остановился посреди дороги. К этому моменту меня уже сопровождал десяток бойцов, вылезших из разных машин. На небольшом холме, сквозь деревья, виднелся худощавый человек с длинными волосами, спадавшими ниже плеч. Даже издали я видел его хмурое, невыспавшееся лицо.

Ну да, по графику Распутиных сейчас глубокая ночь.

Заметив меня, он пришпорил своего питомца и спустился на дорогу.

— Запоздали вы, ничего не скажешь, — проворчал граф Велеслав Распутин. — Приветствую.

— Приветствую! — легко ответил я улыбнувшись. — За опоздание прошу прощения — слишком много в мире людей, жаждущих получить от меня помощь.

Дядька внимательно посмотрел на меня, затем кивнул, принимая ответ — пусть и частично, но я только что рассказал ему о своих тайных делах, и этот жест опытный аристократ оценил.

— Что ж, гости дорогие, — продолжил он и громко зевнул. — Прошу всех за мной. Александр, как приедем, давай сразу в ангар. Дел накопилось немало.

Вопреки желанию его сиятельства графа Велеслава Владимировича, который, восседая на спине гигантского чёрношкурого четырёхметрового медведя, гордо ехал во главе колонны, сразу же направиться в ангар, где содержали Велесовых детей, у нас не вышло.

Всё началось с того, что, когда колонна подходила к имению, медведь вдруг заревел — да так оглушительно, что я услышал его даже сквозь бронированные стёкла своего транспорта. А он, на минуточку, ехал в центре колонны.

И всё же рёв обезумевшего магического зверя мощно ударил мне по ушам.

— Рискует дядька, — пробормотал я себе под нос.

— Что вы сказали, господин? — склонился ко мне Наумов-старший.

— Да так, мысли вслух, — отозвался я, уже закончив дистанционно изучать энергетическую систему косолапого.

В том, что дядька соблюдает договорённости и не травит зельями здоровых животных, я ничуть не сомневался. И сейчас, глядя на этого медведя, я лишь получаю подтверждения. До лечения от Велеслава Распутина ему явно оставалось жить немного — я вижу, что сейчас часть его органов пропитана маной. То есть, эти ткани восстанавливались за счёт избытка жизненной энергии, полученной от зелий Распутиных.

Однако не столько сами органы привлекли моё внимание, сколько общие изменения в теле животного.

Этот зверь уже раза в полтора превосходил размерами даже самых крупных представителей своего вида. К тому же он почернел — а медведи с таким цветом шкуры на территории нашей страны не водятся. Можно предположить, что его привезли откуда‑то, но — нет. В облике косолапого здоровяка угадывалось что‑то своё — родное.

И всё же новая сила зверя…

Не может быть…

Чёрный цвет, разъеденные, а затем восстановленные ткани внутренних органов… Неужели?..

Какой любопытный «Велесовый детёныш», а!

И сейчас этот «детёныш» в ярости!

Медведь заревел и рванул в сторону ангара, где жили другие Велесовы дети. Тут же зашуршала рация нашего водителя.

— Его сиятельство кричит, что всё под контролем, и волноваться не стоит, — доложили нам из головной машины.

Я молча кивнул. Медведь и граф ускакали прочь от колонны, но, прежде чем потерять их из виду, я убедился, что прямо сейчас смерть или окончательное безумие магическому зверю не грозят.

— Скажи, чтобы чуть прибавили ходу, — всё же велел я водителю, а потом добавил: — Но не сильно. Нечего пугать союзников.

Спустя минут пять мой броневик остановился. Я тут же выскочил на улицу и услышал ворчливый голос одного усатого старика в модной шапке с отворотом:

— Явился, не запылился!

Дед Резанов уже спешил мне навстречу, широко разведя руки в стороны. Я не стал противиться и позволил старику крепко прижать меня к себе.

— Тебе тоже привет, — отступив, фыркнул он, покосившись на Тельца, который вылез вслед за мной из машины. Затем старик перевёл взгляд на Вавиловых и доброжелательно кивнул.

Следом за дедом шёл другой дед, который, впрочем, как дед совсем не выглядел. Граф Владимир Александрович Распутин — молодой щуплый мужчина с бледной кожей и пышной чёрной шевелюрой.

— Приветствую гостей, — произнёс он, окинув нас взглядом, а затем по‑свойски приобнял Резанова за плечо и усмехнулся: — Смотрите, какая шапка у нашего доброго друга графа Резанова! И представляете, он её вообще не снимает!

Дед Резанов закатил глаза и напряжённо покачал головой.

— Ну а я, — продолжил Распутин, — уже битый час пытаюсь узнать у него, зачем он нацепил шапку в такую жару? А он всё увиливает! Ставлю на то, что в Проклятых Землях ядовитый голубь атаковал ему макушку, вот и остался шрам!

— Да задолбал ты уже, Володя! — выкрикнул граф Резанов, топнул ногой и сдёрнул шапку с головы.

На фоне густой чёрной шевелюры Распутина лысина Резанова сверкала особенно ярко. Но, конечно же, не в отсутствии волос было дело.

Я понимал, что истинной причины мы не увидим с нашего ракурса. Но вот Распутин, глянув на затылок Резанова, отошёл на полшага и, прикрыв рот ладошкой, выпалил:

— Вот это новости! Ты что, дружище, совсем стыд потерял? Что это за проявление бунтарского духа?

— Отвали, — фыркнул граф Резанов.

— Нет, ну… — задумался Распутин, запустив пятерню в шевелюру, — выглядит, конечно, концептуально. Красивая татуировка. Я б тоже себе что‑нибудь такое сделал… Но точно не на затылке — это слишком смело!

Я натурально почувствовал удивление за своей спиной, причём сразу от двух человек. Не оборачиваясь, я понял его природу: Архон и Защитник, глядя на двух дурачащихся глав графских родов, сейчас испытывали разрыв шаблона.

Не так ты представляешь беседу между двумя высокородными аристократами…

Хах, привыкайте! Оба моих деда не вписываются в картину обычных аристократов. К тому же сейчас у нас не светский приём, а подготовка к военному походу. На войне, как известно, не до политесов и вежливых обращений.

— А по‑моему, вам очень идёт эта татуировка, Владислав Александрович — с достоинством проговорила подошедшая к нам статная пожилая графиня — жена главы рода Распутиных. — Подчёркивает ваш храбрый и целеустремлённый характер.

— Благодарю, Агафья Александровна, — вежливо ответил мой дед Резанов.

Распутина‑старшая повернулась к нам.

— Судари и сударыни, рада приветствовать вас на территории своего дома. Проходите, отдохните немного перед дальнейшей дорогой.

Вот она действительно сейчас демонстрировала гостям истинно аристократические манеры.

Между тем бабуля повернулась в мою сторону и смерила меня пристальным взглядом.

— Александр Ярославович, поздравляю вас с получением личного дворянства. Благодаря вам фамилия Пожарских вернулась в Реестр благородных фамилий Российской Империи. Надеюсь, вы не посрамите прошлых носителей этой фамилии.

Она многозначительно посмотрела на меня. Ну да, бабуля в прошлом сама была из рода Пожарских, и сейчас в её голосе слышалась надежда.

Впрочем, приправленная лёгким скепсисом.

— Будьте уверены, Агафья Александровна, я не просто верну роду Пожарских былое величие — я его приумножу, — ответил я ровно.

Несколько секунд она смотрела мне в глаза, а затем кивнула:

— Буду ждать этого момента и наблюдать за вашими действиями.

Мы перекинулись ещё парой слов с представителями обоих графских родов, а затем я произнёс:

— Мне нужно помочь Владиславу Владимировичу. Думаю, через час вернёмся вместе.

Графы кивнули. Я сказал пару напутственных слов своим людям и быстро пошёл в сторону ангара с магическими животными.