Рогатый мерзавец скалился, глядя на меня жёлтыми глазами с узкими зрачками. В его высокомерном взгляде читалась насмешка. Ростом он был под два с половиной метра; закрученные, словно бараньи, рога венчали голову, а тяжёлые чёрные брови нависали над глазами. Нос напоминал странную смесь человеческого и поросячьего. Красная кожа покрывала торс, ниже пояса темнели мохнатые ноги с копытами. Длинные лапы венчали изогнутые до безумия острые когти. Завершал образ извивающийся, точно змея, хвост с заострённым костяным шипом на конце.

Передо мной стоял полноценный демон — не низший, вроде жировика, а вполне себе состоявшийся в ходе мерзкой демонской эволюции образец.

Я скрипнул зубами, прикинув, сколько человеческих эмоций он успел впитать, пока жил в основании храмовых идолов. Но хуже всего было другое: без посторонней помощи демону крайне сложно проникнуть в наш мир и уж тем более в нём закрепиться.

Сдаётся мне, если досконально изучить деревянные основания идолов, можно найти следы кровавого ритуала.

Проклятье!

Один лишь вид демона разжигал в моей груди клокочущую ярость. Но стоило подумать, что этому рогатому отродью помог поселиться в нашем мире кто‑то из людей — а может даже целая организация — ярость начинала выплёскиваться наружу.

Ненавижу демонов!

Хищный оскал моего врага вдруг перетёк в надменную ухмылку.

— А ты мне нравишься, человек, — прорычала тварь. — От тебя разит ненавистью и злобой. Даже больше, чем от моих собратьев, ха-ха-ха.

Его хохот эхом отразился от каменного свода подземного зала.

— Не равняй меня с вами, тварь! — процедил я и сорвался с места.

Я никогда не позволяю эмоциям полностью управлять собой. Я умею с ними договариваться и использовать их ради достижения целей. Вот и сейчас я не бросился на врага сломя голову. Пока мы стояли друг напротив друга, я концентрировал ману и готовил заклинание. Тело окутал «Покров ветра», ускорив меня до предела. В мгновение ока я оказался слева от демона и изо всех сил ударил длинным ножом. Я вложил уйму маны в лезвие и был уверен, что рассеку врагу брюхо.

Но…

— Ха‑ха‑ха! — вновь расхохотался он, ударом локтя разбив лезвие кинжала на мелкие металлические осколки.

И тут же, не переставая ржать, мерзавец ударил наотмашь.

Я попытался отпрыгнуть, но не успел полностью уйти с линии атаки. Благо, хотя бы скрестил перед собой обе руки и с помощью маны частично погасил инерцию.

Раздался хруст, и показалось, что кости на запястьях треснули.

Но о таких пустяках я старался не думать. Уплотнив ветер за спиной, я смягчил удар о шершавый свод подземного зала. Боли я не почувствовал и мягко приземлился на ноги. Руки пока слушались, но их срочно нужно было восстановить: если вдруг пропущу ещё один такой удар, кости действительно не выдержат.

Рванув по дуге, я достал из подсумка зелье здоровья второй степени и влил его себе в горло. Демон по‑прежнему стоял возле основания идолов и насмешливо следил за моими передвижениями.

— Какой ты вёрткий, злобный человек, — насмехался он. — Бегай-бегай, пей свои отвары. Чем больше выпьешь, тем сытнее будешь. Мне уже не терпится сожрать тебя!

Он гулко расхохотался.

— Ну так попробуй! — рявкнул я, прикидывая варианты дальнейшего боя.

— Всему своё время, — продолжал веселиться демон. — Ты фонтанируешь эмоциями, и мне хочется выжать из тебя их как можно больше! Тогда ты станешь вкуснее и дашь мне куда больше сил.

Он оскалился и ринулся на меня. В какой‑то момент мне показалось, что демон исчез — настолько быстро он двигался. Лишь размытый след его красной кожи мерцал в пространстве.

В голове мелькнуло, что даже для обычного полноценного демона этот экземпляр чересчур силён. Не скажу, что он вплотную подобрался к эволюции в Высшего, но дай ему ещё лет сто посидеть в основании идолов — и он вполне мог бы воплотиться в такового.

Однако же даже без эволюции в Высшего мерзавец был крайне опасен: быстрый, сильный и чрезвычайно голодный.

Правда, я тоже не лыком шит. В битве я полагаюсь в первую очередь не на зрение, а на опыт и знания, а во вторую — на ощущение энергии и дыхание. Благодаря этому я смог просчитать траекторию движения врага.

Ударив потоком ветра влево, я отбросил себя в противоположную сторону — и демон пролетел мимо, с грохотом врезавшись в стену.

Развернувшись, он мотнул рогатой головой и хищно оскалился:

— Неплохо-неплохо… Дёргайся, мушка. Становись вкуснее. — Пристально глядя мне в глаза, демон с громким причмокиванием облизнул пересохшие губы длинным языком.

Что ж… бой с противником такого уровня явно обещает быть интересным. Я бы с радостью смахнулся с этой тварью один на один в чистом поле. В полном обмундировании, в момент, когда от меня никто не зависит, и никакие обстоятельства не мешают поединку.

Но сейчас условия иные.

Всё это время я следил за внешним периметром и знал, что в данный момент охранники, приставленные к Ольге, уже подняли тревогу. Каким‑то чудом столкновения с моими временными союзниками удалось избежать. Что ни говори, а «скрытники» из Братства Скорпионов своё дело знают.

Но чтобы дать моим товарищам без проблем уйти, необходимо отвлечь охрану чем‑то поистине значимым и громким.

Да и с этим демоном я не могу сейчас возиться долго — мне нужно было отправляться к своим людям на лесозаготавливающее предприятие.

Времени в обрез!

На этой мысли я послал энергетический импульс в браслет‑накопитель, скрытый под чёрной тряпкой на моём запястье. Браслет отозвался мгновенно — мана в нём пришла в движение, соединяясь с моими каналами. Она двигалась даже быстрее и легче, чем мана в моём собственном Источнике.

Казалось, что этот браслет и есть мой Источник!

Впечатляющая работа! Самоцветовы — настоящие мастера своего дела.

— Спасибо, — тихо поблагодарил я Айседору Ивановну и её внука за то, что они подарили мне самый лучший из возможных подарков — частицу моей собственной силы.

— Что ты там бормочешь? — рявкнул демон. — Молишься перед смертью? Ну так помолись мне! И я с радостью приму твои чувства! Ха‑ха‑ха!

Он загоготал во всю глотку, а затем ринулся вперёд с такой силой и скоростью, что под его копытами треснул пол. Краснокожий мерзавец двигался даже быстрее, чем в прошлый раз. Если бы я не обратился к накопителю, мог бы и пропустить удар!

Но сейчас я успел выставить перед собой обе ладони.

Мне очень хотелось уничтожить демона своим Персональным Даром — именно так, как я поступал всю прошлую жизнь, воюя с этими тварями.

Но увы, прямо сейчас я инкогнито, и мой приметный Дар мне в данный момент недоступен.

Впрочем, есть позитивные стороны — в моей новой жизни мне доступен ветер.

На огромной скорости демон врезался рогатой башкой в появившийся прямо перед ним воздушный щит. Щит затрещал, но выдержал — в отличие от закрученных демонских рогов, которые начали осыпаться. От удара тело демона исказилось, сплюснулось, как глина под прессом, кожа на спине местами разорвалась, и кровь брызнула на пол, тёмными каплями разбиваясь о камень.

— Убью! — заревел демон попятившись. Надменность как рукой сняло, стоило лишь твари испытать боль.

Частично он пострадал из-за собственной силы: скорость и мощь обернулись против него, когда навстречу ударил щит, переполненный маной. Хотя больше урона, конечно же, ему нанесло именно моё простое, но крайне концентрированное заклинание.

Я почувствовал, как внутри твари вспыхнула энергия — потоки демонской маны потянулись из обломков идолов прямо к этой краснокожей твари. Враг жадно поглощал каждую крупицу, готовясь ударить в ответ.

— Тебе ничего не поможет, — хмуро произнёс я, послав энергетический импульс в незаметную до сих пор ловушку.

Пол под ногами демона засиял серым светом.

— Бесполезно! — взревел монстр и ринулся влево, пытаясь стороной обойти до сих пор стоявший между нами щит.

— Бесполезно, — подтвердил я. — Для тебя.

Щит начал трансформироваться и через секунду уже представлял собой куб без крыши, внутри которого и оказался демон.

Я догадывался, что именно эта тварь предпримет, так что не особо удивился, когда ощутил, как демон направил мощнейший поток энергии себе в ноги.

Копыта твари с силой оттолкнулись от пола, я почувствовал это каждой клеткой тела, ведь подземный зал задрожал.

Однако моя ловушка уже полностью напиталась маной, опустошив подарочный накопитель, и активировалась во всю мощь.

Загрохотало так, что заложило уши. Могучий поток режущего ветра вырвался из пола и рванул вверх, разрушая перекрытие между подземным и первым этажом.

Ветер уничтожал главный зал храма, а вместе с ним и деревянных идолов — от самого основания и до макушек.

На моих глазах могучий демон ревел от боли, пытаясь противостоять силе моего заклинания, однако же с каждым мгновением его кожа, шерсть и мерзкая тёмная кровь разлетались во все стороны. Прошло буквально несколько секунд, и я уже видел белёсые кости твари.

Затем истошный вопль стих, когда демона окончательно разорвало на куски. Заклинание иссякло.

Некоторое время я смотрел на капли крови, что бесследно сгорали у моих ног.

Даже настолько сильная тварь не имела здесь своего физического тела. Убитый мной демон не перешёл границу миров полностью. По сути, сейчас я уничтожил его духовное ядро и накопленную энергию, высадив на это все запасы своего накопителя.

А вот будь настолько же отожравшийся демон передо мной во плоти — он явно добавил бы ещё больше хлопот.

Над головой что‑то скрипнуло, и через миг в метре от меня рухнул огромный кусок камня.

Следом за ним посыпались остальные.

Сорвавшись с места, я ринулся в туннель, по которому ранее ушли Ольга и «Скорпионы». Едва я пересёк черту, отделяющую проход от подземного зала, как потолок за мной осыпался.

Что ж… от самого демона и его прошлого пристанища ни осталось и следа. Сейчас люди барона фон Штрейзена и графа Воронцова спешат сюда. Им придётся хорошенько поломать голову, чтобы понять, что же здесь произошло.

С другой стороны, тот скрытник в сером видел начало пробуждения демона. А учитывая его реакцию — желание как можно быстрее свалить — напрашивается вывод… Либо у него очень хорошо развит инстинкт самосохранения, либо же он знал, к чему приведёт появление кроваво‑красной дымки.

Если верно именно второе утверждение, то у меня появляется ещё один не менее значимый повод уничтожить род Воронцовых.

На этой славной мысли я, активировав «Воздушное рассеивание», пронёсся по туннелю и сам не заметил, как оказался за территорией храма. Подземный туннель вывел в городскую канализацию, а дальше оставалось только подняться по лестнице и, приоткрыв ржавые люки, выбраться наружу.

Я не боялся, что меня обнаружат — заранее знал, что в тёмном дворе нет ни души. Поэтому я позволил себе некоторое время просто постоять на месте, полной грудью вдыхая свежий ночной воздух. Благодаря Невидимому Близнецу и его копиям я уже был в курсе, что все мои временные товарищи уже скрылись кто куда. Личный слуга княжича, например, уехал на восток на той машине, на которой прибыл со своим господином.

Сделали мы это на случай, если придётся оставить ложный след. Сам же княжич вместе с Ольгой сейчас направляется в совершенно другую сторону — в сопровождении моего камерира сладкая парочка отправилась в мою квартиру на двадцать втором этаже в ЖК «Павелецкий Дом».

Проверив округу ещё раз и убедившись, что посторонних нет, я обновил «Воздушное рассеивание», и, сверившись с картой на телефоне (который был всё это время в моём подсумке), побежал через дворы в соседний квартал.

Толстый чёрный мусорный пакет лежал там, где я и оставил его час назад — в кустах возле теплотрассы. Вот только какого лешего, в этом неприметном месте посреди ночи оказались люди — мужик и баба, грязные да подвыпившие.

Похоже, они буквально только обнаружили мой пакет и сейчас думали, стоит ли к нему подходить.

— Я тебе говорю, это бомба, пойдём отсюда! — сиплым голосом вещал мужик.

— А если нет? — отвечала ему баба. — Если там что‑то ценное?

— В мусорном пакете? — со скепсисом проговорил он.

— Будто ты не знаешь, сколько полезного добра люди выбрасывают! А здесь они не выбросили, а спрятали, я тебе точно говорю! — со знанием дела произнесла его собеседница и погрозила пальцем.

— Может, и спрятали, — согласился мужик. — Да кто ж тут что прятать будет? Говорю тебе — там бомба. Хотят взорвать теплотрассу!

— Кому нужна наша теплотрасса? — всплеснула руками женщина. — Ты со своими посиделками у Петровича совсем уже умом тронулся. Тоже мне, знаток большой политики!

— Кому нужна? — фыркнул мужик в ответ. — Да тем же британцам! А если не им, то немцам. Мало ли тварей всяких хотят Империю нашу порушить⁈ — Он аж топнул от избытка чувств.

Именно в этот момент над ухом спорщиков с громким хлопком взорвался крохотный воздушный шар.

— Ложись! — заорал мужик, повалив бабу в кусты.

Ну а пока они катались по траве, пытаясь понять, что им ничего не угрожает, и звон в ушах быстро проходит, я схватил свой пакет, быстро обновил заклинание невидимости и на огромной скорости скрылся в ночи.

Миновав ещё несколько дворов, я нашёл тихий закуток и развязал мусорный мешок. Там лежали чёрные неприметные вещи, парик и накладная борода. Да‑да, Коптер с его образом Яшки‑цыгана вдохновил меня поработать над скрытностью без использования заклинаний. Не скажу, что у меня есть тяга к переодеваниям, однако же случайно засветиться лицом на какой‑нибудь камере сейчас мне совершенно ни к чему.

Я быстро переоделся. Помимо одежды и грима, в пакете лежала чёрная торба со страшной картинкой и надписью «Царь да клоун». Скрутив артефактный доспех из мягкой кожи, я засунул в торбу, спрятал туда всё остальное добро и, повесив торбу на плечо, спокойной походкой направился к ближайшей остановке.

Я продолжал внимательно следить за окружающим пространством, а потому безбоязненно достал телефон и набрал номер своего камерира.

— Слушаю вас, господин, — спустя пару гудков пробасил Наумов‑старший.

— Приветствую, — отозвался я. — Обстановка?

— Всё идёт согласно плану, господин, — отчеканил камерир, а затем, после секундной заминки, осторожно спросил: — С вами всё в порядке?

— Да: не ранен, наделал шуму, ушёл незаметно, — коротко ответил я.

— Рад слышать, — с явным облегчением произнёс Иван Фёдорович. На заднем фоне раздался какой‑то шорох, и Наумов продолжил: — Его сиятельство желает говорить с вами.

— Ну так дай ему трубку, раз желает, — хмыкнул я.

— Алло, Александр? — напряжённо проговорил княжич Пермский. — С тобой всё хорошо?

— Просто превосходно, — ответил я. — Как Ольга?

— Успокоилась и задремала, — произнёс Евгений Евгеньевич с едва различимыми нотками тепла в голосе. Несколько секунд он промолчал, а затем добавил: — Спасибо. Я никогда не забуду того, что ты для нас сделал, и обязательно верну долг. Слово княжича.

— Слово услышано, — спокойно ответил я. — Но не торопись, Жень. Сначала убедись, что ты и Ольга в безопасности.

Он усмехнулся — гораздо легче и мягче, чем обычно, а затем произнёс:

— И за это я тебе тоже благодарен. Знаешь, никогда бы не думал, что человек, который вырос в приюте, будет обращаться ко мне всего лишь по имени. Но, чёрт возьми, в твоём исполнении это обращение звучит как нельзя гармонично!

— А у меня всё гармонично, — улыбнулся я. — Гармония и баланс — залог счастливой жизни.

Пару секунд мы молчали, а затем княжич вернул себе деловой тон:

— Александр, ты уверен, что в твоей квартире безопасно?

— Других вариантов у нас всё равно нет, — невозмутимо ответил я. — Но спешу тебя успокоить, друг мой: в квартире и правда вам ничего не угрожает. А за то, что вы попадёте туда незаметно, я ручаюсь. Другой вопрос — станут ли вас специально искать в моей квартире. Но мы ранее сошлись с тобой на том, что вряд ли кто-то сразу же предположит, что я действительно мог тебе оказать посильную помощь в похищении Ольги.

Княжич молчал секунд пятнадцать, переваривая услышанное, а затем вновь поблагодарил меня и произнёс:

— Ты прав. Я верю тебе, друг мой. Обещаю: к тому моменту, когда ты вернёшься в Москву, твой дом будет стоять на месте, а квартира будет чиста и убрана.

— Ха! — громко усмехнулся я. — Неужели наследный княжич и потомственная дворянка сами будут её убирать?

— Э‑э… — явно растерялся Евгений Евгеньевич, а затем уже менее уверенно добавил: — Мы что‑нибудь придумаем.