После душераздирающего рёва внизу началось целое световое представление.

Где-то с десяток людей, стоящих у входа в замок и наблюдавших за вторжением этих монстров, начали превращаться в драконов. Было очень интересно и волнительно наблюдать за их превращением.

Короткие и резкие вспышки появлялись в солнечном сплетении каждого, будто их тела не выдерживали и давали трещины. Словно под кожей у них вдруг просыпалось что-то гораздо большее.

Первым вспыхнул яркий огонь. Ослепительно-золотой, переходящий в насыщенно-алый.

Он прошёлся по телу одного из них, как волна, и в следующий миг ткань его одежды просто не выдержала. Она рассыпалась, сгорая, словно была лишь иллюзией.

Кожа под этим светом потемнела, затрещала и раскололась.

Из этих трещин проступала гладкая чешуя. Горящая изнутри.

Сначала — едва заметно. Потом всё ярче.

И в следующий миг пламя взметнулось вверх, скрывая его силуэт, полностью поглощая человеческую форму.

Огонь закружился, вытянулся, разросся, и из него поднялся дракон.

Огромный. С мощным телом, сотканным из огня и силы.

Пламя стекало по его чешуе, переливаясь золотом и алым, словно живая стихия признала в нём своего хозяина.

Он расправил крылья с тяжёлым, глухим звуком, от которого задрожали стены.

Поднял голову. И посмотрел прямо на меня.

И тут меня словно ударило.

Я замерла, не в силах даже вдохнуть. Сердце забилось чаще.

Я узнала его.

Это был Вернард.

Губы сами собой дрогнули в улыбке.

И на секунду всё вокруг стало незначительным. Страх, грохот, вторжение, чудовища — всё это исчезло.

Осталось только необъяснимое чувство нежности и тревоги за него.

Но это было только начало.

Рядом с ним вспыхнул другой образ.

Холодный.

Настолько, что даже отсюда я почувствовала, как по коже пробежал мороз.

Синевато-белое сияние окутало его фигуру, и воздух вокруг словно замедлился.

Настоящий лёд начал покрывать его плечи, руки, спину — не сковывая, а превращая.

И под этим холодом его тело вытягивалось, расширялось, ломая прежнюю форму, как будто человек был лишь оболочкой, которую сейчас сбрасывали. Словно так и должно было быть.

Чешуя у этого дракона была полупрозрачной. Как лёд под зимним солнцем.

Я перевела взгляд дальше.

И уже не успевала следить.

Кто-то вспыхивал густым изумрудным светом, как лес после дождя. Вокруг него поднимался ветер, закручивался, подхватывая пыль и листья, будто сам воздух радовался его пробуждению.

У другого по телу пробегали тонкие, бело-фиолетовые разряды, как молнии. Они вспыхивали под кожей, вырывались наружу, разрывая пространство короткими вспышками.

Каждый из них был разным.

Но в каждом из них вместе с трансформацией просыпалась древняя, неудержимая и живая сила.

Я даже не заметила, как прижалась ближе к стеклу.

Испытывала ли я страх?

Да.

Но вместе с ним и восхищение.

Потому что это было красиво.

Один за другим драконы поднимали головы. Открывали пасти. И воздух наполнялся дыханием стихий.

Огонь.

Лёд.

Ветер.

Гроза.

Всё это смешивалось, а я стояла, не в силах отвести взгляд от этого великолепия.

И в следующий момент всё сорвалось.

Первый удар пришёлся сверху.

Одна из крылатых тварей, с визгом рассекая воздух, рванул вниз, прямо на драконов, расправив свои рваные крылья.

За ним — второй.

Третий.

Они падали, как живые стрелы, направленные в самую гущу.

— Нет… — выдохнула я, неосознанно вцепившись в край подоконника.

Но драконы уже двинулись.

Вернард взмыл первым.

Его крылья ударили по воздуху, поднимая мощный поток, и в следующий миг он оказался выше остальных, встречая атаку.

Яркое, ослепительное пламя вырвалось из его пасти. Оно разрезало тьму, столкнувшись с одной из тварей.

Раздался резкий, скрипучий крик.

И бой начался.

Всё смешалось.

Крылья.

Огни.

Тени.

Крики.

Вспышки магии разрывали пространство, словно сама ночь не выдерживала происходящего.

Эти чудовища метались между драконами, их движения были хаотичными, но быстрыми, почти неуловимыми.

Всадники спрыгивали вниз, вступая в бой уже на земле.

Стражи рвались вперёд, встречая их.

А я стояла и смотрела на весь этот ужас.

И впервые по-настоящему поняла.

Это уже не просто вторжение.

Это бой насмерть.