Когда экипаж остановился у крыльца, я сразу вышла и направилась в кабинет. Маэль остался разгружать коробки с ингредиентами. Чувство вины за резкие слова грызло изнутри, но чрезмерная опека дракона сильно утомила. Я решила погрузиться в изучение дневника масты Софии, чтобы немного отвлечься.

Мелкий неразборчивый почерк стал настоящей пыткой. Сев за стол, я взяла чистые листы бумаги и принялась переписывать строчку за строчкой на русском языке. Если уж в дневнике есть какие-то тайны алхимиков, то их точно никто не сможет прочесть.

Сначала я узнала о бытовых особенностях аптеки. Многое я уже сама поняла, пока проходила первые две ступени посвящения. Но некоторые нюансы стали открытием. Так я выяснила, что аптеки оплетена густой сетью чар, которую создали алхимики древности. Именно благодаря этому магическому покрову и происходят все чудеса.

Подпитка колдовства идет за счет связи с энергией хозяина. Как только предыдущий владелец умирает, сеть без магии медленно угасает. При появлении нового хозяина, плетения постепенно оживают и преображают аптеку.

В дневнике встретилось и упоминание стража. Оказалось, что у масты Софии он тоже был, только умер чуть раньше нее. Неужели они прожили вместе целую жизнь? А как же семья? Дети?

В кабинет вошел мрачный Маэль и сказал:

— Ингредиенты в мастерской. Обед на кухне. Тебе стоит подкрепиться.

Я с удивлением взглянула на часы. Время, и правда, уже давно перевалило за полдень. Дракон убедился, что я оставила бумаги и пошла есть, и скрылся в своей спальне. Пока я наслаждалась вкусной и сытной едой, страж так и не появился. Кажется, мои слова его серьезно задели. Нужно извиниться. Вот только я не могла просто взять и ввалиться к Маэлю. Вдруг он не одет?

Представив дракона без одежды, я забыла, как дышать. Нет, я к нему точно не сунусь. Дождусь вечера, и за ужином поговорю. Успокоив себя такими мыслями, я спустилась в мастерскую и начала готовить лекарство от местного поветрия.

Ингредиенты поражали качеством. Род Моралис явно не жалел средств на заботу о жителях подвластной территории. Такое встречалось редко. Мне захотелось узнать супругу губернатора поближе. Лилиана Моралис казалась загадочной и неординарной женщиной. Возможно, удастся с ее помощью обеспечить магической аптеке безопасность. Маэль рано или поздно вернется в Дранор к своей семье, и я останусь одна. Никто не сможет гарантировать безопасность от таких, как Рохас и Фернан. Нужно заранее предусмотреть неприятные сюрпризы.

Воспоминания о подлости рыжей и заносчивого целителя на отборе отозвались привкусом горечи. И почему они так против моего участия? На победу в отборе я не претендую. Но наладить добрые отношения с губернаторской четой не отказалась бы. А вот какой резон так рваться вперед у Рохас?

Девушка с даром алхимика могла бы в любом месте хорошо устроиться. Но она почему-то осталась на острове даже после провала второй степени посвящения. Неужели хочет сблизиться с родом Моралис и через них отомстить новой хозяйке аптеки?

Внутри все неприятно сжалось от плохого предчувствия. Как только Рохас узнает, что я допущена сразу к третьему туру, она не успокоится, пока не выведет меня из игры. Нужно что-нибудь придумать, чтобы обезопасить себя от нападок конкурентов на отборе.

За размышлениями я не заметила, как за окном стемнело. Батарея из склянок с целебной пастой выстроилась в коробках. Я потянулась, разгибая ноющую от долгой работы спину, и улыбнулась. Теперь у нас есть, чем заплатить штраф. После третьего этапа отбора губернатор отдаст разрешение на торговлю, и мы сможем официально открыть аптеку. Осталось только преодолеть последнюю ступень посвящения, и я попрошу в награду у аптеки возможность родить ребенка. И моя жизнь окончательно изменится.

При мысли о предстоящей ступени я невольно задумалась о Маэле. Маста София явно предложит исцелить дракона от заражения темной магией. Но как я это сделаю, если никто не сумел с таким справиться? Лилиана сегодня упоминала уникальные средства, меняющие судьбу. Может, стоит поискать в кабинете информацию о таких препаратах? Подготовлюсь сразу и к посвящению, и к последнему этапу отбора.

Убрав мастерскую, я поднялась на второй этаж, но только хотела скрыться в кабинете, как услышала полный боли стон.

— Маэль! — Я бросилась в спальню дракона.

Страж лежал на кровати и метался в забытьи. Серебристые волосы растрепались и спутались. На высоком лбу блестели бисеринки пота. Губы отливали синевой. Кожа стала пепельно-бледной. Подлетев к постели, я принялась дрожащими пальцами расстегивать рубашку стража. Неужели рана снова открылась?

Обнажив широкую грудь Маэля, я ахнула. Сформированный бордовый рубец наполнился чернотой. От него во все стороны расползались темные извилистые тяжи. Тело дракона горело в лихорадке. Единственное, что оставляло робкую надежду на улучшение, — это стянутые края раны. Чернота все еще бурлила внутри, не имея возможности излиться наружу и нарушить целостность кожных покровов.

— Потерпи немного. Я сейчас.

Сбежав по ступенькам, я рванула в мастерскую и принялась спешно готовить жаропонижающий отвар с бирюзой и мазь с алебастром. После создания целой партии антимикробной пасты во мне остались лишь крохи магии. Сварив одно средство и смешав второе, я сосредоточилась. Нельзя впустую потратить драгоценную энергию и подвести Маэля. Он постоянно рядом, всегда готов прийти на помощь, дарит защиту и заботится обо мне. Я обязана облегчить его страдания.

Призвав остатки магии, я ощутила уже привычный зуд в ладонях. С кончиков пальцев сорвались сиреневые искры, и я отдала приказ, наполняя отвар целебной силой:

— Очисти тело, устрани жар.

Мягкое свечение охватило препарат. Украдкой смахнув пот со лба, я протянула руку к миске с мазью. Помня об усилении действия минералов, я велела:

— Отыщи алебастр, напитай энергией, ускорь процессы заживления.

Белая смесь засверкала сиреневым отливом. Голова закружилась. Внутри практически не осталось магии. Все ушло на создание лекарств. Превозмогая слабость и дурноту, я подхватила миску с мазью и плошку с отваром.

В спальне дракона ничего не изменилось. Маэль все также мучился от приступа. Темная магия пульсировала внутри и отравляла тренированное тело стража.

— Еще чуть-чуть. Я уже здесь, — пробормотала и принялась расставлять препараты на прикроватной тумбочке.

Зачерпнув ложкой отвар, я напоила дракона. Бледная кожа сразу покрылась обильной испариной. Жар начал отступать. Сняв с Маэля рубашку и брюки, я уложила стража удобнее и взялась за обработку раны. Намазала толстым слоем центр груди, но средство не спешило впитаться. Темная энергия вновь не давала оказать нужное действие.

— Вот же черт, — процедила я, сжимая скользкие от жирного средства ладони.

Сейчас бы магией усилить мазь и заставить впитаться. Но где ее взять? Маэль уже не выглядел таким бледным, как до этого. Но он все еще не пришел в себя и мучился от боли. Очередной стон дракона разрывал мое сердце на части.

Я не могу смотреть на муки Маэля. Прикусив до крови нижнюю губу, я напряглась всем телом и потянулась к таящемуся внутри дару. Хоть мизер, хоть крупицу, хоть сотую долю энергии, но найду и отдам истерзанному ядом дракону.

Отыскав крошечную сиреневую искорку, я потянулась к заветной магии, призвала и устремила к груди стража.

— Впитайся! — из последних сил взмолилась я.

Частичка сорвалась с пальцев, достигла цели, и я увидела, как толстый слой мази исчезает, всасываясь в кожу. И тут же чернота начала отступать, уползая внутрь и прячась от силы моего дара.

— Я заставлю тебя сгинуть, — прошептала и стиснула зубы, горя ненавистью к смертоносной заразе.

Рубец очистился, кожа утратила болезненный пепельный отлив. Маэль задышал ровнее, расслабился и с умиротворением вздохнул. От облегчения слезы потекли по щекам. Но головокружение и слабость не позволили даже утереть лицо. Я покачнулась и завалилась набок.

Сильные руки подхватили, не дав упасть на пол. Маэль подтянул меня к центру постели, заключил в бережные объятия и опалил шею горячим дыханием:

— Диана, моя спасительница, моя путеводная звезда, спасибо, что опять вывела из мрака. Моя тяга к тебе с каждым днем все сильнее. Но я ни о чем не жалею. За тебя легко можно расстаться с жизнью, ведь ты истинный свет. Мой истинный свет, отгоняющий сгустившийся мрак.

Дракон склонился и поцеловал меня с такой жадностью, что я и не подумала сопротивляться. Вот только сил на ответ не осталось. Я лишь прильнула к стражу и тут же начала засыпать в его крепких объятиях.

— Утром я проведу привязку, моя неугасимая свеча, — прозвучало над ухом обещание. — Больше нам никто не помешает.