Света

Пять лет спустя…

Рэй был прав, впереди его ждало много битв, ведь император сильный противник. Но верность крови, верность корням взяли свое и усилили Рэя Сауберна в стократ. Земли ожили. Принесли много проблем, да, но и дали власть.

Через пять лет Хотронг и территории за лесами были полностью объединены в королевство под началом Владыки с химерьей кровью.

С согласия леди Эви на месте старого поместья возник укрепленный уютный замок. А я… я стала королевой.

С утра в замке суета и шум, мы ждем гостей. Леди Майя и ее муж лорд Гэвин приезжают к нам на неделю погостить.

Гэвин один из преданных людей Рэя и держит замок на границе.

Леди Эви следит, чтобы слуги красиво сервировали стол, а я присматриваю за кухней. Придерживая большой живот, проверяю, как зажарилось мясо и достаточно ли бочек с напитками.

Дел у меня много, в том числе навестить лекарственный огород. Как королева Хотронга, я не могу работать в больнице, но нашла другой выход. Я навещаю больных, занимаюсь благотворительностью и пишу книги по фитотерапии. Основываюсь я в своих трудах на магических растениях и наблюдениях над пациентами, а их всегда достаточно много. К своему удивлению за пять лет накапливаю большой опыт, хоть Рэй и ворчит, что много времени провожу в больнице.

Закончив на кухне, спешу в сад. Душа радуется, когда смотрю на цветущие вишни и яблони. За стенами замка простираются поля и луга, приносящие нам прибыль.

Я, как проводник, контролирую магию, и она не разрушает, а льется плавно и без вреда. Прикладываю ко лбу ладонь козырьком и наблюдаю, как Дрейк проезжает на вороном коне. Моему мальчику двенадцать, но как же он вымахал, еще немного и сравняется в росте с отцом.

Дрейк машет мне, он полон жизни и планов на будущее.

Я улыбаюсь, невольно переносят воспоминаниями к первым победам, к первым дням в новой жизни.

Шарп действительно встал передо мной на колени и принес извинения. Он дотронулся до подола моего платья, а потом поднес его ко лбу.

— Я предал свою кровь, — протянул он сквозь зубы.

Поверила ли я в раскаяние брата? Нет, не особо. Драконы ценят лишь силу и магию. Как только я стала драконицей, он и опомнился. Не произойди чуда, Шарп продолжал бы презирать меня.

Поэтому я промолчала, не отпустила ему грехи. Он уехал и больше мы его не видели.

— Ваше величество! Я вскопал грядки под календулу!

Арчи несется ко мне. Он уже взрослый парень и даже привел жену — милую гаргулью по имени Рина.

— Да зачем же сам? — я всплескиваю руками. — В замке полно слуг.

— Мне нравится копаться в огороде, — он смущается и чешет голову. — Тоже вот подумал пойти в целители. Мы гаргульи не совсем похожи на людей. И на драконов не похожи. Вот и хочу у вас поучиться.

— Пойдешь в мои личные ученики? Правда? — смеюсь.

Кладу ладонь на живот и щурюсь на летнее солнце. Леди Мариса еще на прошлой неделе предрекла, что будут близнецы. У нее глаз наметанный, она не обманет.

Рэй ловит меня в спальне, куда я забегаю переодеться перед ужином. Прижимает, целует метку на шее, а потом опускается на колени и прикладывает щеку к моему животу.

— Я слышу как они возятся там. Родятся мальчики, я просто чую, Света, — сообщает он.

Щетинистая щека мужа щекочет щеку и я запускаю пальцы в его волосы.

— А если две девочки? Мне вчера приснились девчонки.

Рэй поднимает голову.

— Дрейк научит их верховой езде, — подмигивает мне.

Он поднимается на ноги и сразу делается выше на две головы. Дух захватывает от его синего взора и я приподнимаюсь на цыпочки. Рэй держит меня бережно, чтобы не надавить на живот. Смотрит так, словно не может наглядеться.

— Мы опоздаем, — шепчу я. — Так соскучилась по Майе.

У подруги уже есть пятилетняя дочь, но она мечтает о мальчиках. В каждом письме рассказывает, как вяжет голубые пинетки и носит на алтарь богине плодородия цветы, в надежде умилостивить Богов.

Мы встречаем Майю и Гэвина в гостиной. Дрейк заявился в новеньком синем дублете и показывает пятилетней Рине щиты с гербами. Малышка слушает раскрыв рот, но, скорее всего, ничего не понимает.

— Садимся за стол! — приглашаю я.

Гэвин отчитывается перед Рэем, докладывая о делах на границе, а я, Майя и леди Эви обсуждаем детей, хозяйство и новые виды артефактов, что поступают к нам из восточных земель.

Леди Эви возмущается, что Гастон Хотронг обивает пороги и выпрашивает место при дворе нового короля.

— Может, на кухню его? — старая леди серьезно озабочена навязчивым родственником.

— У нас на границе не хватает людей, — говорит лорд Гэвин. — Присылайте этого молодчика к нам.

— Ох, мне нравится ваша идея, — леди Эви выдыхает и складывает пальцы в защитный символ. Такими отгоняют нечисть.

Давно я так не наслаждалась обществом семьи и друзей. Поэтому отхожу ко сну умиротворенная. Большое тело Рэя вытянулось рядом и ощущаю исходящий от него жар. Рядом с ним спокойно и надежно.

В сон я проваливаюсь резко и тут же обнаруживаю себя в белом пространстве. Под ногами зеркальный пол, а вокруг простирается белизна.

Я кружусь растерянно, в попытках найти выход. Нужно проснуться!

— Света!

Кто-то окликает меня.

Я резко разворачиваюсь и вижу перед собой Софи. Хозяйку тела.

Мы замираем друг перед другом, похожие как близнецы.

— Ты сделала то, что я не смогла, — произносит она. — Он полюбил тебя. Не дракон, а сам Рэй.

— Прости, — слова сами вырываются. — Мне так жаль, Софи.

— Я счастлива. Мне дали шанс. Нам всем дали шансы и Рэю тоже. Боги гневались на него за то, что не уберег любовь, но он вырвал их прощение. Он сильный, волевой. И он любит вас с Дрейком. Света, он на все готов ради вас.

Она отступает назад.

— У меня новая жизнь, новое тело, новая любовь.

— Я счастлива за тебя, — ощущаю как огромное облегчение затапливает душу.

— Боги послали меня к тебе, потому что есть еще один подарок. Возможно, болезненный, но необходимый.

— Что за подарок? — напрягаюсь. Пугают меня эти Боги и их игры.

— Хочешь увидеть свою старую семью?

Хочу ли я? Меня будто обливают водой из студеной проруби. Судорожно вздыхаю и обхватываю себя руками, чтобы унять дрожь.

— Да, — отвечаю в итоге.

Чувства такие противоречивые, путанные. Мои дочери… я все еще люблю их. Кажется, и предательство Наташи простила и не желаю ей зла.

А вот Кирилл вызывает лишь отвращение, но я не могу отказаться посмотреть на дочерей. Хоть одним глазком глянуть.

Для меня это важно.

Наверное, у моей бывшей семьи все хорошо. Кирилл был успешным бизнесменом, возможно, и эту Лану приструнил.

Да, уверена, что у них все как на картинке из соцсети.

Софи берет меня за руку. Белизна размывается, и мы оказываемся...

В маленькой кухоньке. Я узнаю место — это моя старая квартира, которую Кирилл сдавал.

За столом сидит Наташа, моя старшая дочь. Она постарела, осунулась. Волосы собраны в небрежный пучок, под домашним халатом какая-то вытянутая майка.

Рядом — Кирилл в инвалидной коляске. Левая сторона лица перекошена, по всей видимости, последствие инсульта.

Кирилл мычит что-то невнятное. Слюна стекает по подбородку. Наташа встает и вытирает ему подбородок салфеткой. Движения механические, глаза пустые.

— Надо еще лекарства купить, — бормочет она. — А денег нет. Пенсии не хватает...

— Где Лана? — спрашиваю я, хотя знаю, что они меня не слышат. — Боже, что случилось с мужем с дочерью?

— Та аферистка обобрала их обоих, — отвечает Софи. — Кирилла и мужа Наташи. Исчезла с деньгами. Наташин муж подал на развод, оставил ее без средств к существованию.

Наташа садится и прикрывает лицо руками. Наверное, ей больно и стыдно. Она ведь жалеет, да? Жалеет, что поддержала чужую женщину и оттолкнула родную мать, пожелав той остаться с кошками.

Наташа поднимает голову и смотрит на отца с тоской и обидой. Злоба искажает ее черты.

Потом звонит мобильный. Не новенький, последней модели, какой был у Наташи раньше, а старый… с фонариком.

— Алло, да! — кричит она. — У меня отец инвалид на руках и я последние сбережения вам отдала, чтобы получить ту дачу матери. Что значит, она завещала ее под приют для бездомных животных? Пусть выгонят блохатых и отдадут дачу мне. Это мое наследство!

Наташа тяжело дышит и орет в трубку:

— Идите к черту!

Ей отказали, потому что я составила документы таким образом, что дачу отсудить никто не сможет.

Замираю не в состоянии поверить, что Наташа не только не исправилась, но превратилась в еще большее чудовище. Я и правда небольшую дачу, оставшуюся мне от родителей, отдала приюту. Там и участок небольшой и домик скромный. Пушистым самое то.

Наташа бросает еще один злой взгляд на отца:

— Давно бы тебя сдала куда-нибудь, но мы живем на твою пенсию. Как же ты так, а? Повелся на аферистку и профукал состояние. И мать померла. Она бы вырулила, не дала бы Лане нас так кинуть.

Я отворачиваюсь, дышать трудно. Осознаю наконец, что моей вины не было. Дочь уродилась в папашу, а я плохой матерью не была. Дрейк тому подтверждение. Мой мальчик любит меня крепкой сыновней любовью. Уважает мой авторитет и в то же время защищает.

— А Катя? — спрашиваю сдавленно.

Софи машет рукой. Картинка меняется.

Катя с детьми в парке аттракционов. Подле нее муж, Слава. Он врач и отличный человек.

— Катя не общается с отцом и сестрой, — объясняет Софи. — Когда узнала правду об их поступке, разорвала все отношения. Не может простить, что их предательство убило тебя.

— Катенька... — шепчу я.

Младшая дочь вдруг замирает, как будто услышала меня. Оглядывается.

— Моя хорошая девочка, — шепчу я ей. — Живи. Будь счастлива.

Софи сжимает мою руку.

— Пора возвращаться.

— Спасибо, — говорю я ей. — За то, что показала.

— Справедливость восторжествовала, Света. Каждый получил то, что заслужил. Благодари не меня, а Богов. Они справедливы и посылают вам двух прекрасных девочек.

Я притрагиваюсь к животу. Значит, девочки, да? Что может быть лучше.

Просыпаюсь в своей спальне. Рэй спит рядом, обняв меня за талию. Его дыхание ровное, спокойное.

Я глажу его сильную руку. Думаю о том, что он видел в Бездне, куда спустился, чтобы выкупить жизнь сына.

Он никогда не расскажет мне об этом.

Поворачиваюсь, устраиваясь в объятиях мужа поудобнее. Он что-то бормочет в полусне, но я ощущаю, что Рэй почти проснулся. Его тело недвусмысленно намекает, что настроено решительно.

Сауберн открывает один синий глаз и улыбается. Прижимается носом к моему носу, а руки скользят по мне так бережно, нежно. Он обращается со мной как с фарфоровой куклой, сдерживая страсть.

— Что тебе снилось? — спрашивает он тихо.

— Я потом расскажу, — отмахиваюсь, вдыхая его запах.

Я убедилась, что младшая дочь счастлива, а старшая… Наташа моя боль, но что я могу поделать. Остается только отпустить и надеяться, что она одумается и как-то исправит свою поломанную судьбу.

Рэй

Рэй стоит в лазарете при замке. Здесь пахнет травами, свежими бинтами и еще чем-то, что его дракону страшно не нравится.

А Света стоит над постелью раненого солдата, о чем-то совещается с целителями. Рэй не понимает ни беса, но ему и не надо.

Главное, метка на его шее пульсирует в такт сердцебиению. Золотая, витиеватая. Она греет и напоминает, что он не один.

Света поднимает голову, встречается с ним взглядом. Улыбается.

— Ты опять пришел караулить меня?

— Ты беременна двойней. На седьмом месяце. И работаешь как проклятая, — отвечает он.

— Мне нравится помогать людям.

— Знаю, — Рэй хмыкает.

Он берет жену за руку, и они выходят на яркий свет. Под ногами плитки двора, над головами летнее солнце.

Час назад они с Дрейком закончили тренировку и сын отправился на занятия по истории и географии. Как же не любит беспокойный Дрейк учебу, его страсть — фехтование и борьба. Но Света настояла, что наследник должен быть образован в полной мере. И она права.

Она всегда права. И сейчас смотрит на него выжидающе, возможно ждет, что он расскажет ей, что видел в Бездне. Она не потеряла надежду, что он поделится с ней тем страшным опытом.

Но как рассказать ей, что иногда по ночам он все еще слышит крики из ада? Что видит лица тех, кого убил за жизнь, проведенную в военных походах?

Рэй спустился в Бездну на пике славы. Ему предложили умереть в тот момент, когда он почувствовал себя всемогущим.

Победитель. Владыка. Объединитель кланов.

Он принял решение не раздумывая.

Окинул взглядом свою армию. Вдохнул полной грудью. Он умирал как воин, как король.

Но его сын останется жить. Его жена будет в безопасности.

А потом случилось чудо. Софи попросила за него. Но прежде чем отпустить, Боги показали ему Бездну.

Он увидел каждый свой грех. Каждую ошибку. Каждую каплю крови.

Он видел тысячи смертей, за которые был в ответе.

Боги сказали: "Ты заслужил вечные муки. Но она просит за тебя. Иди. Живи. И цени то, что у тебя есть."

Рэй вернулся... измененным.

Теперь он наблюдает, как Света обустраивает свой лекарственный огород. Как помогает раненым в госпитале, который они построили вместе. Как воспитывает Дрейка в любви и строгости.

Нет, Рэй не стал святым. Это невозможно в условиях вечного противостояния с врагами. Но для семьи он защита и опора. Насколько жесток он с врагами, настолько нежен и предан жене.

— У меня сюрприз для Дрейка, — произносит Рэй. — Я заказал ему новые доспехи.

Света прижимается к нему и он склоняется ниже, чтобы уловить ее сладкий запах.

— А я заказала книги, но, кажется, твой подарок победит, Сауберн.

Она тихо вздыхает и, взяв Рэя за руку, прикладывает его ладонь к своему животу.

— Будут девочки, — заявляет она уверенно.

А он и не спорит. Его жена никогда не бросает слов на ветер, всегда знает, о чем говорит.

— Закупаем розовые шпалеры в детскую? — вполне серьезно интересуется он.

— И детское белье, — тянет Света задумчиво.

На ее лице блуждает счастливая улыбка.