Утром служанка приносит мне платье. Я привыкла одеваться сама и ощущаю себя крайне неловко, позволяя чужому человеку зашнуровывать на мне корсет. Но наряд настолько сложен, что без помощницы я бы точно не справилась.

В дверь настойчиво стучат.

— Леди Сауберн! — с той стороны раздается женский голос.

Я вздрагиваю, напоминая себе, Сауберн — это я. Опять.

— Вас просят в покои невесты. Знатные дамы помогают леди Элис подготовиться к церемонии, — напоминает голос.

Я кидаю взгляд на напольные часы. Ну вот, опоздала, а служанка не потрудилась вовремя меня разбудить. Она, понимая что выдала себя, прячет глаза и берет со столика ожерелье.

— Поторопитесь, — прошу я и забираю у нее украшение.

Не исключаю возможности, что Розанна и меня попытается сегодня устранить, но печать моя защита. Совсем недавно я в этом убедилась. Дай Боги, Сауберн не потеряет контроль и вечер закончится более или менее благополучно.

Я отказываюсь от предложенных духов и служанка отступает, склонив голову. Продолжает держать в руках флакон и я невольно думаю, что в нем. Неужели отрава?

Задерживаю взгляд на своем отражении. Платье сидит идеально, серебристые волосы подчеркивают здоровый румянец и легкий макияж. Но губы плотно сжаты, в глазах прыгает тревога.

Боги, мне страшно. Страшно за сына и за Сауберна тоже. Дрожу при мысли, что наша семья — даже такая разрозненная — может просто исчезнуть.

Ну уж нет. Я этого не позволю. Я встану рядом с драконом и помогу ему победить.

Я сделаю все, чтобы ты жил, Рэй Сауберн. Я буду бороться за то, чтобы наш сын получил достойное будущее.

Направляюсь к дверям, шурша подолом. Служанка следует за мной, а в коридоре меня подхватывает под локоть высокая дама в платье камеристки:

— Я провожу вас, миледи, — произносит она с почтением.

Комната невесты — очень девичья и воздушная — наполнена утренним светом и тихим щебетанием дам. Они слегка хмурятся при моем появлении. Возможно, потому что я опоздала, или золовка продолжает порочить мое имя.

Элис стоит у окна в белоснежном платье, которое еще предстоит довести до совершенства. Фата наброшена на спинку стула. На столиках расставлены многочисленные шкатулки. В них переливаются гранями драгоценные камни, поблескивает жемчуг и сияет золото.

Но невеста отчего-то не рада предстоящему счастью. Она словно отсутствует. Смотрит в окно пустым взглядом, на бледном лице застыла странная полуулыбка, полная замерзшей боли.

И Розанна тут. Змея сидит в кресле с видом победительницы. Глядит колюче, остро и презрительно, как хозяйка.

— В браке главное терпение, — произносит пожилая баронесса. Ее седые букли слегка подрагивают, когда она наставительно качает пальцем. — Мужчины существа своенравные. Нужно уметь направлять их мягко, но настойчиво.

— Очень важна преданность, — восторженно подхватывает дама в модном парике. — Верность основа крепкого союза.

При слове “верность” Элис вздрагивает и бросает полный слез взгляд на Розанну. А та нагло ухмыляется в ответ. В ее глазах читается победа, мымра словно заявляет: “И что ты мне сделаешь, безвольная кукла”?

Я понимаю: Элис узнала о застарелой связи Шарпа и Розанны. Как же больно должно быть этой девочке, совсем недавно восхищавшейся будущим мужем.

Ее сердце наверняка разбито, а жених вызывает отвращение. Все это написано на ее милом лице. Я читаю несчастную юную невесту, как раскрытую книгу.

Мерзавка Розанна! Таких розочек не пожелаешь и врагу. Эта змея явно наслаждается страданиями невинной Элис.

— Брак не только радость, но и испытание, — продолжает наставлять старушка. — Важно сохранять достоинство даже когда...

Дверь распахивается.

Майя входит стремительно, и атмосфера в комнате мгновенно меняется. Розанна хмурится, остальные поджимают губы.

Но моей подруге плевать, она уверена в себе и походит на распустившийся цветок. Мы встречаемся взглядами и Майя посылает мне безмолвную поддержку. А затем она срывает со стула фату и роняет ее на пол.

— Кто посмел принести невесте лорда Кларенса поддельные кружева? — Майя наступает на фату ногой.

— О чем вы говорите?! — не понимает пожилая баронесса.

— Посмотрите, фата ужасна, — Майя ухмыляется дерзко, как умеет лишь она одна.

А из облака белых кружев вдруг выползает тонкая, золотистая змейка. Полагаю, она магическая, но от этого не менее смертоносная. Ощущаю себя, как тогда — на отборе. Та же атмосфера, ей-богу!

— Невесту хотели убить!

— Это золотая змейка! Она смертельна!

— Уничтожьте!

Дамы начинают бессмысленно бегать и кричать. Кто-то толкает меня плечом. Невеста становится еще бледнее. А Розанна не двигается, сидит с каменным лицом.

— Я думаю, лорд Кларенс разберется и узнает, кто хотел убить его ненаглядную невесту, — произносит она равнодушно.

Майя делает несколько шагов и наступает на магическую змейку. Несколько ударов каблука, заклинание, и смертоносная тварь исчезает, оставив после себя лужицу дымящегося золота.

Розанна прикрывает рот узкой ладонью, ее длинные когти переливаются оттенками алого. А невеста вдруг обмякает и начинает плавно съезжать на пол. Я и пожилая баронесса кидаемся к ней, кто-то сует нам флакончик с нюхательной солью.

— Нужно перенести девушку на кровать! — кричу я, озираясь. — Позовите слуг!

До чего же отвратительный фарс. И ведь Рэй ясно дал понять — он предотвратит первое покушение, но второе точно состоится. Невеста — наживка.

Нет, нельзя допустить смерти этой девочки

Майя приближается неслышно, как кошка. Остановившись рядом, делает вид, что подает кувшин с водой.

— Софи, нам нужно поговорить, — произносит Майя тихо.

Майя и ее муж в сговоре с Рэем? Хотя бы это было так…

— Ну вот, — Розанна поднимается на ноги с ленивой грацией хищницы. — Не успели рассказать милой Элис, как ублажать мужа, — на ее губах появляется издевательская усмешка и она покидает комнату.

Баронесса молча берет у Майи кувшин. В комнату врывается белая как полотно камеристка.

Пока женщины приводят в чувство Элис, мы с Майей выходим из комнаты. Движемся бесшумно, настороженно оглядываясь.

Проходим мимо ниши, занавешенной бархатной алой портьерой. Я вцепляюсь в запястье Майи, когда вдруг вижу подошву женской туфли, торчащей из-под портьеры.

— Боги, что это? Кому-то нужна помощь...

Повинуясь врачебному инстинкту, я отдергиваю бархатную ткань и с ужасом разглядываю женщину… кажется, мертвую. Она лежит в неестественной позе, уставившись в потолок.

Я узнаю ее — это модистка, что помогала Розанне выбирать платья для свадьбы.

Майя задергивает вход в нишу и мрачнеет.

— Эта тварь уже не стесняется, — говорит она. — Убила мою сестру. Какой бы ни была Ровена, но змея пролила нашу родовую кровь.

Я прижимаю руку к груди, к горлу подкатывает тошнота.

— Пойдем отсюда. Быстрее, — Майя тянет меня прочь.

— Я могу доверять тебе? — спрашиваю взволнованно.

— Считай, я снова играю на твоей стороне, Софи. И на стороне Сауберна.

Мы пересекаем несколько зал и спускаемся по широкой мраморной лестнице. Тут безлюдно, не видно даже слуг. А Майя вдруг останавливается и достает из-за пояса маску-иллюзию. Такую же, что я носила на отборе.

— Надень. А тебя пока изобразит перевертыш.

Я не понимаю, что происходит, но послушно прикладываю маску к лицу. Отражаюсь в ближайшем зеркале — теперь я кареглазая серая мышка.

Майя тянет меня дальше, а внизу, в просторной часовне уже собрались гости. Тут Розанна, Шарп, представители клана Кларенс и Рэй под руку с… точной копией меня.

Это что же — Кассандра с ним, а меня спрятали?

— Мой муж здесь, — шепчет Майя. — Но я не могу тебе сейчас все рассказать, это опасно.

Я слежу за направлением ее взгляда и понимаю, что высокий блондин в золотом нагруднике и является мужем.

Ого-го, вот этого статусного красавца змеи называли “дворянчиком”? Я очень сильно удивлена, но догадываюсь — есть подвох. А потом, присмотревшись, понимаю, какой именно.

Муж Майи возглавляет людей Рэя, а нагрудник у него тоже не простой, а с головой химеры.

— Если бы не лорд Сауберн, мы бы не смогли попасть на свадьбу, — шепчет Майя и я еле разбираю ее слова.

Но в этот момент мое внимание отвлекается от разговора, поскольку в часовню входит невеста. Она окружена подругами и знатными дамами, но среди них затесались и несколько мужчин, по всей видимости, родственников.

Один — высокий и хищный — сразу направляется к Шарпу Кларенсу и что-то ему быстро и гневно говорит. Тот же смотрит на Розанну, а она поднимает голову и гордо сверлит любовника ответным взглядом.

Ей не страшно, за ее спиной император. Розанна улыбается нагло и жестоко.

Меня пронизывает напряжением и я подхожу к невесте. Она вздрагивает при виде меня.

— Не идите к алтарю. Не выходите замуж, — произношу я.

— Кто вы? — ее бледные губы дрожат.

— Не губите себя, леди Элис, — мне так хочется вложить в свои слова побольше убедительности.

— Я следую велению долга, — отвечает невеста заученной фразой. — А долг велит встать рядом с лордом Кларенсом.

Майя обнимает меня за талию и отводит от упрямой невесты, которая медленно идет к алтарю, как жертвенная овца.

— Они убьют ее, — поворачиваю лицо к подруге. — Неужели она не понимает?

— Она понимает, но не у всех есть силы на борьбу, — Майя пожимает плечами.

Мир драконов жесток, но Рэй обещал, что спасет невинную невесту. Разве она заслужила месть от подлой подколодной змеи?

А Майя подталкивает меня к мужу. Будто ненароком я останавливаюсь неподалеку от него. Рэй Сауберн возвышается среди приглашенных темной скалой, лицо прикрыто маской, и женщины, я вижу, трепещут, разглядывая его.

Мой муж излучает первобытную силу, которая манит их как мед.

А вот Кассандра изображает меня слишком бездарно. Глупо улыбается и виснет на руке у Рэя.

Впрочем, это не имеет значения, потому что нас ждет драма и никто не знает, кто в ней погибнет, а кому повезет.

Шарп откровенно смотрит на Розанну. Его глаза лихорадочно горят и я не уверена, что любовью. Я бы назвала его взгляд безумным, жестоким, отчаянным. И на месте Розанны я бы начала волноваться.

Но эта гиена так опьянена ненавистью и властью, что не считывает сигналов. Даже когда два дракона в военной форме становятся по сторонам от нее, Розанна продолжает злорадно усмехаться.

Она ждет чего-то, ведь так?

Шарп подает невесте руку и она склоняет голову, не глядит на него, бледнеет как кусок полотна.

“Беги”! — хочется крикнуть, но я не имею права. Я сделала, что могла.

А Рэй вдруг незаметно хватает меня за талию и притягивает. Тепло его ладони согревает кожу и не дает сорваться в панику.

Алтарь густо украшен белыми цветами, прозрачные ткани трепещут от горящих лампад. Жрец выходит к молодым и поднимает руки. Его алая мантия взывает у меня тревогу, слишком контрастно выделяется она на фоне девственной белизны алтаря.

Невеста, кажется, вот-вот упадет в обморок, а Шарп напряжен как зверь перед броском.

— Мы собрались здесь…

Но жрец не успевает закончить фразу. Прямо с потолка летит копье. Сияющее золотое древко нацелено прямо в грудь невесты.

По залу проносятся испуганные крики, все происходит чересчур быстро. Но Шарп в последний момент перехватывает копье и, не медля ни секунды, бросает его в Розанну.

Бросок мощный, злой. Копье протыкает интриганку насквозь, пришпиливая ее к колонне. Змея, не ожидавшая подобного разворота, широко распахивает глаза и рычит. Ее пальцы судорожно обхватываю древко, в попытке вытащить его.

Обычно для дракона такое копье, как зубочистка, но тут творится нечто странное. По телу Розанны проходят крупные судороги и она обмякает.

Зрелище настолько кошмарное, что я отворачиваюсь. Вижу жесткую улыбку на губах Майи. Ее сестра отомщена. Софи отомщена.

— Мертва! — кричит кто-то.

— Наконечник был смазан ядом!

Невеста снова валится на пол, но в этот раз ее никто не замечает. Главное, жива. А Шарп круто разворачивается к Рэю.

— Я убил твою, сестру, Владыка. Что будешь делать? Простишь?

Рэй отвечает не сразу, а я ощущаю лишь безграничную силу, что льется из него. И мой дар вибрирует в унисон дракону. Моя ипостась потягивается, принюхивается к запаху крови, и я понимаю — кто-то открыл двери в подвале. Сила Хотронга беспрепятственно вырвалась наружу давящей волной, пахнущей землей и забытой магией.

Драконы хищно трепещут ноздрями, ощущая чужеродную мощь.

— Конечно же, ты ответишь за смерть моей сестры, — низкий голос Рэя звучит страшно. — А также за то, что погубил Софи.

— Мы принесли ее в жертву, как самую никчемную в клане. А ты за нее держишься, Сауберн!

Шарп смеется. Он взвинчен, в глазах проносятся молнии. Все находящиеся в часовне драконы ощущают вырвавшуюся силу — чуждую, страшную, темную.

Муж Майи кладет ладонь на рукоять меча, но его глаза уже стали драконьими, золотыми.

Жрец склоняется над невестой. Он молчит, но это определенно от страха. Старческое лицо вмиг осунулось.

А гости уже делятся на два лагеря. Часть собирается вокруг Сауберна, часть встает за спиной у Шарпа.

— Эй, подстилка Саубернов! — вдруг кричит Шарп, обращаясь к перевертышу, изображающему меня. — Иди к нам. Это твой последний шанс спасти свою шкуру, Софи!

Кассандра юркает за спину Рэю и оттуда шипит.

Ох, а император, наверное, потирает руки. Он удачно стравил два клана. Умерла не невеста, а Розанна, но что это меняет? Битве быть.

— Это твои последние слова в твоей никчемной жизни, Кларенс, — цедит Рэй.

И в следующий миг драконы начинают оборачиваться. С ужасом осознаю, что трансформация касается и меня. Ощущаю Рэя рядом голыми инстинктами, потому что зрение на время пропадает, а тело словно выворачивает наизнанку.

Часовня рушится, осыпаясь мраморными плитами и глыбами камней, но я цепляюсь за огромного черного дракона как за якорь. Ощущаю его ярость и жажду убивать.

В тот момент никто не знает, что за пределами часовни ждет ловушка, но мой хитрый муж все-таки предусмотрел и это.