Хлопает дверь и я поспешно отдергиваю руку, ткань балдахина сходится, закрывая маску.

На пороге купальни стоит Рэй с небрежно обмотанной вокруг сильных бедер простыней.

Он проходит в комнату, движения скупые, но полные внутренней силы. Смотрит все так же прямо, в упор.

Остановившись у высокого темного шкафа, упирается в створку рукой. Молча застывает, словно изображая каменную мускулистую статую.

— Болит? — спрашиваю коротко.

— Ванна с обезболивающими солями сняла боль. На время, — получаю в ответ. — Приступим?

Профессиональный настрой помогает поставить между собой и идеальным мужским телом непробиваемую стену.

Деловито схватив со столика склянки, я прошу бывшего мужа убрать простыню и начинаю внимательно обрабатывать раны. Между делом отмечаю, что он больше не демонстрирует себя, а прижимает скомканную простыню к драконьему внушительному достоинству, небрежно прикрываясь.

Я же напряжена, так как прекрасно понимаю, что Рэй Сауберн вовсе не скромник, не джентльмен — он все так же пристально разглядывает меня. Словно впитывает глазами. Ест.

Черт!

И не двигается ведь, стоит “скульптурой”, а мою кожу между тем уже щиплет от огненных взглядов.

— Почему выкинула розу этого хлыща? — внезапный вопрос окатывает холодной водой.

Какая роза? Какой хлыщ?

Хмурюсь, стараясь не пропустить ни одного шрама, ни одной ссадины.

— Это купец — хлыщ? — удивляюсь и отступаю от лорда Сауберна. Я довольна своей работой. Все мази заряжены магией под завязку и раны быстро заживут.

Возвращаю баночки на стол и вытираю руки тряпицей. Повернувшись к бывшему спиной, даю короткие рекомендации: “Отвар выпить за час до сна, и так всю неделю”.

А мысли снова возвращаются к маске. От нее очень сильно фонило знакомой магией химер.

— Так почему выкинула розу?

— Не хотела, чтобы ты убил невиновного человека, — пожимаю плечами.

Неприятно ощущать себя насекомым, которое дракон тщательно изучает. Но именно так я себя и ощущаю. Кидаю косой взгляд через плечо, придав ему всей доступной мне остроты.

Рэй медленно берет с кресла рубашку и скользит по мне ответным долгим взглядом.

Снова отворачиваюсь и подхожу к кровати, прокручивая мысль, за которую зацепилась. От маски фонило магией, да. Почему Рэй не использует ее, чтобы исцелиться?

Как работает маска? Ведь это же какой-то артефакт!

— Если позову обратно, пойдешь? — резкая фраза бьет в спину и я разворачиваюсь, заряженная на отпор.

Он почти оделся, осталось накинуть дублет.

— Нет. Даже не рассчитывай, — ударяю сама словами. — Никогда я не вернусь к тебе, Рэй Сауберн. Запомни это.

Я тяжело дышу, выплескивая на него свой гнев, а душа дрожит от боли. Меня слишком часто предавали, причем в обоих мирах.

И вот так просто, да? Позвал обратно, и я побегу, роняя туфельки? Пошел к чертям!

Рэй леденеет. Глаза вспыхивают золотом, а на щеках резко выступают желваки, делая его жесткое лицо еще рельефнее.

— Ты изменилась, — цедит он.

— Ты меня изменил, — бросаю холодно. — Я взялась за тебя только ради сына. Эта химерья кровь… она может быть опасна и для него. Я хочу разобраться и защитить Дрейка от твоей сестрицы и моего брата.

— Дрейку ничего не грозит. Розанна на поводке, она пальцем вас не тронет.

— И я должна тебе поверить? Эта женщина способна на все, — возражаю с возмущением.

Но Рэй улыбается, уверенно и удовлетворенно.

— Тем не менее на ней магический поводок, — он задирает голову, смотрит из-под темных ресниц.

Уу, самоуверенный мерзавец!

— Ты ее держишь?

— Да. Ты не представляешь, Софи, какая власть сосредоточена в руках Владыки.

— Завтра обработай свои раны сам, — бросаю я.

Мне невыносимо оставаться с ним в одной комнате, так он давит властью и статусом. Тру шрам от метки, а потом выставляю руку ладонью вверх.

— Это был твой выбор, Сауберн, — проговариваю жестко, демонстрируя ему отметину. — Тебе нести ответственность.

Рэй вздрагивает — и на секунду его лицо искажается какой-то звериной эмоцией, которая мне просто недоступна. Я не считываю его. Совсем.

Драконья энергия бьет наотмашь, но мне удается закрыться.

Судя по всему, сейчас Рэй Сауберн держит себя в узде. Но я со страхом понимаю: он может сделать со мной все, что захочет. А я и не пикну, просто не смогу защитить себя.

Но он остается на месте, сжимая кулаки. Молчит.

— И покажи ногу хирургу, — прячусь за целительской темой и почти сразу сбегаю.

Покидаю комнату в растрепанных чувствах. Грудь горит от всех перенесенных обид, но я сильная, справлюсь.

А сейчас нужно найти сына, этот маленький непоседа не должен так свободно бегать по имению. Заглядываю на кухню, но Дрейка там нет.

— Они с Арчи еще не возвращались, — сообщает кухарка.

Женщина мрачна и раздражена — прикусив полную губу, она постоянно сверяется со старой поваренной книгой и замешивает в глиняной миске кляр. На огне что-то булькает в котлах, судя по запахам — мясной соус с заморскими специями.

— Эта леди Розанна потребовала обед, как в императорском дворце, — ворчит кухарка. — А я непривычная, не успеваю. Еще не готово ничего.

— Леди Эви не даст тебя в обиду, — обещаю я и решаю поговорить с тетей Рэя.

Не позволит же она Розанне гонять наших слуг?

И где Дрейк?

Спешу в главное крыло, где накрывают столы и до меня доносится высокий злой голос Розанны:

— Обед еще не готов?! Как так?

Я проскальзываю в двери столовой, а змея развалилась за столом, по правую руку от леди Эви.

— У нас ритм жизни размеренный, не то что в Тау, — осаживает племянницу леди Эви. — Угомонись, Розанна.

— У вас так неприятно, скучно. И еще за мной следят, — Розанна кидает на меня гневный взгляд. — Весь день кто-то незаметно за мной крадется.

Надеюсь, это не то, что я думаю? Ведь нет?

Занавеска на окне шевелится и я замечаю два до боли знакомых башмака, которые лично начищала сегодня утром.

Дрейк, вот же хулиган!

Стоит ли говорить, что я всем сердцем тянусь туда, за занавеску, чтобы обнять сына за плечи и увести из столовой в безопасность спальни.

Но приходится сдержаться, мне совсем не нужно привлекать к Дрейку внимание этой прожженной твари, Розанны.

Мария, стоящая за плечом леди Эви, закатывает глаза, особо не скрывая свое отношение к нагрянувшей столичной родне.

— Софи, иди сюда. Садись, — ласково говорит леди Эви и улыбается мне, подчеркивая свое покровительство.

По надменному лицу Розанны пробегает легкая тень, но она быстренько напяливает лицемерную маску и ласково обращается к леди Эви:

— Я вам налажу хозяйство на столичный лад, тетя.

— Ох, нет спасибо, — леди Эви с ужасом качает головой.

А я сажусь за стол, но выказывать фальшивую радость не планирую, сохраняя холодное лицо. Ощущаю спиной прячущегося Дрейка и всем сердцем тянусь к нему, к моему мальчику.

Поговорю с ним позже. Я просила избегать Розанну, а не следить за ней по пятам.

— Мои слуги будут прислуживать за столом, — Розанна меняет тактику и обращается к леди Эви очень благожелательно, нежно и по-родственному. — Не отказывайте мне, я превращу ваш особняк в рай. Вы еще будете меня благодарить, тетя.

Она прекрасно знает, что я тут экономка и с удовольствием обесценивает все мои заслуги. Хотя сама же леди Эви и не допустила большого количества слуг в доме, довольствуясь несколькими необходимыми и надежными людьми. Опять же, мы довольно стеснены в финансах, но Розанну это, похоже, не волнует.

— Умерь пыл, милая, — леди Эви бьет Розанну ладонью по руке и улыбается тоже приветливо, но не совсем.

От этой улыбочки хочется поежиться, что Розанна и делает. Передергивает плечами и принимает недовольный вид.

— Мы с Софи прекрасно справляемся, а ты от тебя один беспорядок, — леди Эви отпускает руку племянницы и та зло зыркает на меня.

А я аккуратно оборачиваюсь, но башмаки исчезли. Мальчишки переместились куда-то, и остается лишь надеяться, что они не преподнесут нам какой-нибудь сюрприз.

Хлопают двери. Один из гаргулий, одетый в ливрею, распахивает их и в столовую входит лорд Сауберн.

Я кожей ощущаю его горящий взгляд, но не подаю вида, что взвинчена. И вообще, я сейчас не мисс Света, мне нужно взять на себя роль Софи Кларенс, дочери дракона, аристократки.

Рэй опирается на палку, но ему определенно легче ходить — боль сошла на нет. Гаргулья кидается и отодвигает ему стул во главе стола. Наш новоявленный лакей — узнаю одного из деревенских парней — неуклюж, но очень старается.

Розанна презрительно поджимает губы, Рэй ведет себя отстраненно и властно, как и подобает Владыке.

Мария отходит от стола, видимо, чтобы поторопить кухарку. И действительно, вскоре еще несколько наших местных, в ливреях, появляются в дверях.

Первой вносят тяжелую супницу из потемневшего серебра. Затем подносы, на которых громоздятся блюда под массивными крышками.

Окидываю взглядом стол. Розанна улыбается, разворачивая салфетку из золотистой парчи.

Я сама выбирала сервировку к обеду, но змея вмешалась. В последний момент велела застелить стол парадной скатертью с золотым шитьем, сменить обычную посуду на фарфор и разложить эти напыщенные салфетки, которые больше подошли бы для императорского приема.

Какая мелочность — соревноваться со мной даже в таких пустяках.

Между тем в столовую входят две служанки, привезенные Розанной. Обе одеты безукоризненно, демонстрируют темные платья с белоснежными передниками и волосы, убранные под чепцы. Они встают за нашими спинами, чтобы обслуживать во время обеда.

Деревенские слуги начинают двигаться вокруг. Супницу ставят на край стола, один из парней неловко поднимает крышку — та звякает о серебряный край. Запах мясного бульона с пряностями разливается по столовой.

Следом расставляют блюда: запеченная дичь, политая темным соусом, жареная рыба на подушке из зелени, тушеные овощи в глиняных горшочках, свежеиспеченный хлеб в плетеных корзинах.

Я ловлю очередной внимательный взгляд мужа и замечаю в его синих глазах охотничий блеск, который меня совсем не радует.

Что ты пристал к старой жене? Ведь заключил брак с молодой, резвой, хищной. На что тебе скромная и незаметная Софи?

А потом я поднимаю глаза и узнаю одну из служанок Розанны. Белокурая, миловидная — она служила у Софи.

Наши взгляды встречаются и девушка теряется на миг, на ее лице мелькают испуг и злоба. Но она тут же опускает ресницы, снова превращаясь в вышколенную прислугу.

— Какое прелестное платье, Софи! — восклицает Розанна. — Я очень любила эти фасоны десять лет назад.

Она смеется и взмахивает рукой.

Служанки приближаются к столу. Первая держит в руках кувшин с напитком. Но я слежу за белокурой, стараясь вспомнить ее имя. Та, пряча лицо, разносит хлеб, явно стараясь не глядеть на меня.

Как же ее звали? Нет, не вспомню. И еще интересно, почему красотка так зла на бывшую госпожу? Софи была добра со слугами, да и вообще слишком наивна. Как и я когда-то, когда верила Кириллу.

— Рэй, вы же уедете сразу после свадьбы Кларенсов? — громко спрашивает леди Эви и над столом повисает неловкая тишина.

Рэй хмурится, но смотрит не на тетку, а на меня. Мы оба знаем, что он тут — в том числе из-за сына. И от этой мысли все внутри меня сжимается, я не хочу делиться с ним любовью Дрейка.