Я ожидаю увидеть на лице бывшего мужа превосходство, презрение, надменную усмешку. Но его взгляд не выражает ничего. Он просто равнодушно следит за моей реакцией, не позволяя считать себя.

Чувствую, как дергается жилка на моем виске. Наверное, его абсурдный приказ становится последней каплей? Скорее всего.

Улыбаюсь тягуче и мило. А может и не мило, не знаю. В этот момент я как натянутая тетива.

Под юбкой я все еще ношу кинжал и он вновь сослужит мне службу. Нет, убивать лорда Сауберна я не собираюсь, всего лишь хочу помочь ему снять сапоги.

Делаю шаг вперед и приседаю. Одним быстрым движением выхватываю из-под юбки кинжал и вспарываю сапог вдоль шва. Кожа жесткая, добротная, но и лезвие не какое-нибудь там, а вполне себе магическое.

Поднимаюсь и смотрю бывшему в глаза:

— Можете снимать, мой лорд. Но в следующий раз зовите камергера.

Ручка кинжала нагрета теплом моей кожи и пульсирует как живая. Я не тороплюсь спрятать оружие, позволяя Сауберну осознать мой настрой до конца.

Он же не двигается, продолжая смотреть на меня в упор, подняв голову. Ни один мускул не дрогает на его лице. По губам скользит подобие холодной улыбки и дракон… одобрительно смеется.

Ничего не сказав, вытряхивает ногу из сапога, а второй стаскивает сам.

Я тяжело дышу, напоминая себе, что я не в старом добром мире. Там с мужем можно было сразиться с помощью адвокатов, милиции, родных. Я бы так и поступила, если бы... не поддалась печали и не умерла.

А в новом мире я противостою не человеку, а жестокому дракону. У них голова устроена совсем иначе.

Но потом Сауберн вновь глядит на меня — и в его взгляде я вижу мелькнувшее уважение.

Черт, черт…

Нужно было стащить с него сапог, изобразив покорную и вышколенную Софи, а я разбудила интерес зверя.

Облизываю пересохшие губы. К черту, правильно я поступила. Вот чую, что дала отпор и обозначила границы.

— Милорд, разденьтесь.

Провоцирую его. Мне кажется, что обнаженный дракон будет ощущать себя более уязвимым.

Он пожимает широкими плечами, встает и раздевается. При этом смотрит пристально, в глаза, и каждое его движение наполнено уверенностью и достоинством сильного самца.

Представ передо мной во всей красе, насмешливо улыбается и отходит к окну.

Весь осмотр идет не по плану. Бесов Сауберн не играет по правилам. Ему не стыдно сверкать крепкой мускулистой задницей перед бывшей женой и он, безусловно, не чувствует себя уязвимым.

Он сам — оружие. Такие, как он, убивают голыми руками и в случае экстренной опасности покрываются чешуей.

Я вижу следы застарелых ран на спине. Этого лорда придется основательно лечить и мне еще предстоит продумать, как.

Приближаюсь и обследую раны. Определенно — яд. Если простые порезы так или иначе заживают, оставляя шрамы, то остальные воспалены и опасны.

— Почему не показала мне кристалл с Розанной и Кларенсом сразу? — кидает Сауберн не оборачиваясь.

Его мышцы предельно напряжены, хотя драконью энергию он контролирует, больше не пытаясь прижать меня к земле.

И все же я ощущаю идущую от него силу.

Не человек. Зверь. А я вошла к нему в клетку и надеюсь лишь на его сдержанность и благоразумие.

— Меня запугивали, — отвечаю.

Часть воспоминаний Софи вернулась ко мне, но они слишком смутные. Это эмоции, впечатления, страхи.

И да, Софи запугали. А она была слабой, ей не хватало воли, чтобы противостоять травившей ее своре.

Мои слова внезапно отзываются в нем дрожью стальных мышц. Сауберн встает вполоборота. Косит на меня синий глаз.

— Мне надо задать вам несколько вопросов, — я перевожу разговор в профессиональное русло и быстро отворачиваюсь. — Одевайтесь.

Нервы напряжены, я словно осталась без кожи.

Сажусь к бывшему спиной и достаю из-за пояса блокнот и карандаш. Придется записать симптомы, чтобы назначить лечение.

Слышу, как он натягивает одежду, и это еле слышное шуршание заставляет меня постукивать карандашом по столу.

Я не хочу его видеть. Пусть уедет и заберет свою поганку сестру.

Но, видимо, так легко мы от Саубернов не отделаемся, а впереди еще эта свадьба.

Боже, не станет же братец приглашать опальную сестру, которую так жестоко предал и высмеял?

Сауберн опускается на стул напротив меня. Он полностью одет и даже застегнут на все пуговицы.

Рядом с ним трудно сохранять спокойствие. Он выводит меня из себя и злит, а еще пугает до чертиков.

Я и правда — как дрессировщик в клетке с диким хищником.

Задаю первый вопрос. Он размеренно отвечает. Я записываю в блокнот ответы. Воздух чуть ли не дрожит, но я напоминаю себе, что истинности больше нет.

— С завтрашнего дня вам придется соблюдать все мои указания, — произношу мстительно.

В ответ он ухмыляется.

Ох, мы полностью чужие друг другу люди. Связывает нас всего лишь час случайной страсти, не более.

Выхожу из спальни Сауберна вся дрожа от гнева и нервного перенапряжения.

У меня впереди полно дел. Нужно проследить, чтобы Дрейк не попался на глаза Розанне. И еще у меня встреча с купцом из соседнего городка, он обещал захватить партию моих мазей от бородавок в предстоящее путешествие. Осталось обсудить процент, который он возьмет за помощь.

Дрейк привык есть в столовой в кругу маленькой семьи Хотронг, но сегодня утром мне приходится уговаривать его позавтракать на кухне.

— Но я хотел поговорить с Владыкой о военном деле, — расстраивается Дрейк.

— Обязательно поговоришь, только позже. С лордом Сауберном прибыла его сестра, а она нам враг, — говорю прямо, как есть.

Дрейк вскидывает на меня синие глаза. До чего же он похож на своего отца!

Это сходство вечно сбивает с толку, напоминая мне о том дурацком отборе. Стоит ли говорить, что я люблю сына больше себя самой, люблю его таким, какой он есть — с этой синевой глаз, с упрямым подбородком, который с возрастом станет выраженнее и мужественнее.

Я не хочу, чтобы мой сынок выглядел иначе, но он зеркальное напоминание своего отца. Заглядывая в детское личико Дрейка, я слабею, моя злость на Рэя Сауберна спотыкается об это поразительное сходство.

— Она мерзкая, — соглашается Дрейк.

Я перекидываюсь парой слов с кухаркой и начинаю накрывать на стол. Аккуратно нарезав ветчину, прошу сына не показываться на глаза Розанне.

— Представь, что ты шпион. У тебя миссия избегать эту… леди.

Глаза Дрейка загораются, а я ставлю перед ним стакан чая и тарелку с вареными яйцами.

— Я могу за ней незаметно следить!

— Нет, ты должен прятаться от нее. Так ты поможешь маме избежать проблем, — сажусь рядом и очищаю яблоки.

— Мам, лорд Сауберн, он… плохой? — спрашивает сын.

На его лице отражается сложное выражение, которое мне не нравится. Он хмурит лоб и вздыхает:

— Но Владыка не должен быть хорошим, да? Главное, чтобы он согласился мне помочь.

— Дрейк… — откуда в моем мальчике эта рассудительность?

— Но если он тебя обидит, ты скажи, — Дрейк кусает яйцо. — Пусть знает, что моя мама под защитой.

Дрейк жует, задумывается и снова вздыхает.

— Но я знаю, что лорд Сауберн тебя не обидит. Он благородный дракон.

Сообщив мне это, сын сразу успокаивается и с аппетитом завтракает. А я понимаю, что он пытается найти компромисс между желанием учиться военному делу и своей маленькой юной совестью.

Но откуда Дрейк набрался идеалистических представлений о драконах? Вспоминаю, что в последние месяцы в его разговорах проскальзывали странные фразы, смахивающие на кодекс драконьей чести.

Позже, запершись в кабинете, анализирую болячки бывшего. Я уже представляю, как запустить регенерацию и как залечить раны.

Мази, настои, магия. Все пойдет в дело. Регенерация не будет такой же качественной, как раньше, но раны хотя бы будут быстрее заживать.

Но вот нога его заставляет задуматься глубже. Я не хирург, тем не менее заметила странность. Лорд Сауберн хромает не из-за ран, проблема сложнее.

Не совсем понимаю, что это могло бы быть, но что-то привело к деформации кости. Именно эта деформация и вызывает хромоту.

Я попыталась выведать у бывшего, что произошло с его ногой, но ответа не получила. Мне выдали лишь бесстрастное выражение надменной физиономии.

Черт, придется советоваться с леди Марисой. Она акушерка, но, возможно, даст дельный совет.

И еще эта встреча с купцом — Патриком Нэссом. Не опоздать бы.

— Малыш, не забудь, что ты прячешься от Розанны, — напоминаю я.

— Я не малыш, мам, — бесстрастно пресекает мои нежности Дрейк.

Закатываю глаза и прошу у богов терпения. А потом с радостью замечаю в дверях кухни Арчи. Гаргулья получил самые строгие инструкции и обязался следовать за Дрейком как тень, оберегая того от нежелательных встреч с разными там мымрами.

Подмигнув Арчи, покидаю кухню. Забираю из спальни накидку и спускаюсь вниз. Но у парадных дверей меня ждет Мария.

— Мисс Света, — она изображает мученический взгляд. — Вы не представляете, как нас достала леди Розанна. Но она просила передать, что хочет видеть вас за обедом в парадной столовой.

Задумываюсь, прикидывая, стоит ли соглашаться. Наверное, нет смысла трепать себе нервы. Как экономка, я могу позволить себе есть на кухне.

— Я посмотрю по ситуации, — все-таки отвечаю.

Кто его знает, не лучше ли лично проследить за Розанной, а не пускать ситуацию на самотек?

— Она пыталась увидеться с Дрейком?

— Нет, — испуганно отвечает Мария. Машет рукой и расширяет глаза. — Мы все делаем, чтобы ей помешать. Леди Розанна расспрашивала, конечно, но леди Эви заявила, что мальчик ее не касается.

— Спасибо, — улыбаюсь.

После обеда обязательно переговорю с леди Марисой. Думаю, она посоветует хорошего хирурга, который сможет определить причину деформации ноги Рэя.

Подозреваю, что это связано с его двойной природой — так леди Эви называла состояние, когда дракон носит в себе силу химеры. Судя по тому, что мне удалось узнать у леди Эви, дракон может использовать силу химеры, чтобы укрепить себя. Но так как магия химер почти исчезла из нашего мира, это чревато побочными «спецэффектами».

Волнуюсь, поскольку это может касаться и Дрейка.

Господин Нэсс уже ждет меня у развилки. Рядом мирно пасется его чалая лошадь и купец, завидев меня, приветливо машет.

Он приземист и крепок. Лицо простое, но приятное, открытое.

Иногда я думаю, что могла бы вступить в отношения с таким вот мужчиной — надежным, обычным, без жуткой драконьей жестокости.

— Добрый день, мисс Света, — неожиданно он достает из-за спины розу на длинном стебле.

Как приятно.

— Спасибо, — я искренне улыбаюсь.

Мой бывший муж обычно дарил мне чисто практические подарки — мультиварки, кухонные комбайны, наборы кастрюль.

А Рэй… Ох, его подарки были пафосны и масштабны. Белый экзотический конь, привезенный как трофей, редкие жемчуга, добытые ценой жизни ныряльщика, золотые браслеты.

Я зарываюсь носом в лепестки и ощущаю простое человеческое счастье.

— Какой процент вы возьмете за мази? — интересуюсь, подняв на Нэсса глаза.

Иногда мне кажется, что я чувствую тепло симпатии от этого мужчины. И он тут же подтверждает мою догадку долгим взглядом и словами:

— С вас я процент брать не буду.

Он считает меня экономкой и ухаживает, как за ровней. Но я не могу принять его подарок, не хочу быть обязанной.

Собираюсь поблагодарить и отклонить любезное предложение, но затылок обжигает тревогой.

Встрепенувшись, озираюсь и замечаю всадника. Это мой бывший верхом на Сапфире!

Он едет тихо, чуть пригнувшись к шее коня. Но его спокойствие ложное. Я вижу уверенного в себе хищника, подкарауливающего жертву.

На споры с купцом не остается времени и я быстро произношу:

— Арчи завезет вам ящик с мазями. Но процент все же возьмите, вы меня очень обяжете.

Я отступаю от Нэсса и принимаю холодный вид. Он, конечно же, немного обижается, но тут же снова улыбается. В этом мире скромность только красит женщину.

А я ведь не хочу, чтобы мой дикий бывший убил и этого моего поклонника?

Нэсс забирается на лошадь и уезжает, а я отбрасываю его розу. Так не хочется с ней расставаться, но что поделаешь?

Поворачиваю голову к Рэю и сверлю его злым взглядом.

Дракон спешивается и идет ко мне, опираясь на палку.

Я выскажу ему все, да. Он не имеет права следить за мной. Не после того, как унизил, предал, да еще и женился на Ровене. Наверняка с ней спал, предатель?

Не выдержав, направляюсь ему навстречу. Острые слова крутятся на языке. Но Рэй просто наклоняется и поднимает меня, обхватив за попу. Я оказываюсь сидящей у него на плече.

Теряю дар речи, а затем замечаю, как качается дракон, как покрывается бисеринками пота его висок.

Чертов извращенец, помирает от боли, но молча тащит меня прямиком к своему коню.