— Я понимаю, почему вы отказались от прежнего имени, — леди Эви трогает красные цветки. — Знаю, что за унижения приготовил вам мой племянник, и негодую. Но… неужели вы бежали беременная? — она грустно глядит на меня.

Мое лицо застывает маской. Боже, эмоции рвутся через край, но я стою как изваяние и просто хлопаю глазами. Внутри же бушует буря.

Я жду ребенка? Снова?

Это счастье… конечно, счастье. Прижимаю ладони к плоскому животу, а лицо все такое же каменное. Только грудь вздымается часто-часто. Мне бы поплакать, но я не могу.

Кажется, меня сейчас разорвет от невысказанных эмоций.

— Скорее всего, вы ждете ребенка, Света, — леди Эви касается моей руки сухими пальцами. — Присядьте.

На негнущихся ногах прохожу к креслу и опускаюсь на мягкое сиденье.

Ребенок. Да, вполне вероятно, с учетом последнего секса с Рэем.

— Магия химер передалась и вам, Света. Через младенца.

Я киваю, чувствую, что постепенно отхожу от стресса и по щеке катится слеза.

— Я не чувствую симптомов, слишком рано, — выдавливаю хрипло. И это правда, утром ощутила лишь намек на перемены в теле, но не более.

— Срок, наверное, ранний? — спрашивает леди Эви.

— Да, но... вдруг произошла ошибка? Вдруг магия проявилась по другой причине?

Леди Эви с сожалением покачивает головой.

— Это специфическая магия Хотронгов, Света. У вас ее не может быть по другой причине.

Делаю глубокий вдох, а потом понимаю, что я ведь в средневековье. Беременная. Уязвимая.

А тут есть нормальные врачи?

Меня накрывает небольшой паникой и я обращаюсь к леди Эви:

— Мне понадобится целитель…

— В другое время я бы рекомендовала подождать до первой задержки, но вам лучше поторопиться. Выносить дракона трудно, а целитель поможет укрепить организм.

Я откидываюсь назад и пытаюсь осмыслить ситуацию.

— Никто не должен узнать, что мой ребенок от Рэя Сауберна, — произношу наконец. — Идти к целителю опасно.

— Ох, — леди Эви трет лоб. — Вы правы… хотя, можно на ты?

— Конечно, миледи, — слабо улыбаюсь.

— Ты права, Света. У Рэя много врагов, никто не обрадуется рождению наследника. На следующей неделе поедем в соседний город к моей сестре. Она тебя осмотрит.

— Спасибо, — произношу тихо.

Весь следующий день я словно летаю. Грудь разрывает такая сильная радость, что аж больно.

Мой будущий малыш. Разве я могла мечтать о подобном счастье? Разве я могла мечтать, что у меня появится цель и смысл жизни?

Широко улыбаясь, обхожу особняк. Записываю в блокнот работы, которые тут придется провести.

Леди Эви говорит, что магия химер усилится со временем, она слабая, пока ребенок еще не сформировался.

А вот на более позднем сроке я смогу развернуться и начать возрождать землю.

Я начинаю постепенно осваиваться в имении и даже строю планы. К примеру, хочу создать лекарственный огород, чтобы развить собственное дело. Возможно, нам с ребенком придется бежать и я должна суметь нас обеспечить.

Леди Эви предоставляет мне книги с отчетами и я изучаю их, устроившись у окна в кабинете. Мда, дела в имении Хотронг запущены и, кажется, выбраться из этой ямы невозможно.

Поскольку земля не плодоносит, крестьяне живут на подачки леди Эви, питаются из ее запасов. А подачки эти она берет из наследства мужа.

Опускаю голову на кулак. Это какой-то кошмар!

Такими темпами леди Эви разорится, а ее истеричный племянник заберет поместье.

Почему он так рвется сюда? Ведь земля убыточная? Некоторое время сижу в задумчивости, а затем придвигаю к себе план особняка. Ого, а тут обозначены лишние комнаты, я не видела их, когда обходила дом.

Верчу план и так и этак, стараясь понять, где находятся дополнительные помещения. Нет, не пойму. Там же стена, откуда комнаты?

Или… приглядываюсь. Похоже, под особняком имеется подземный этаж, комнаты расположены именно там.

Надо обдумать находку, а еще лучше прямо спросить у леди Эви. Может, ее племянник охотится конкретно за этими подвалами?

Встаю и разминаю поясницу. Не стану лукавить, мне тревожно. Слова Таверна не дают покоя и я начинаю бояться Рэя по настоящему.

Но мне нужно проверить Арчи. Как там поживает наш храбрый гаргуль.

Арчи я нахожу на кухне. Он выглядит вполне здоровым и румяным. Кухарка кормит его свежими пирожками с капустой.

— Арчи, если ты хорошо себя чувствуешь, может, сопроводишь меня в деревню?

Гаргулья начинает торопиться, жевать быстрее, но я поднимаю руку:

— Нет, нет, вначале доешь.

— Я быстро! — и Арчи в один присест уминает все оставшиеся пирожки.

Деревня встречает нас покосившимися домишками, мельницей, которая не работает. Люди следят за нами из-за ставен и дверей, но не подходят.

Боги, да они еле выживают!

— Пойдемте, осмотрим окрестности, — предлагает Арчи.

Я спешу за ним, а у самой сердце разрывается. Жалко людей, наверняка они мерзнут в своих хижинах. Неужели ничем нельзя им помочь?

Чувствую себя беспомощной и бесполезной, но как только мы отходим от деревни, картина меняется. По дороге мы находим обрыв с красной глиной, а потом набредаем на болото.

Оттуда тянет гнилью, сыростью и торфом.

— Арчи, — шепчу я. — Жители Хотронга сидят буквально на богатствах, но предпочитают голодать.

— Вы увидели золото, миледи? Где?

— Не называй меня “миледи”, — предупреждаю его. — Я всего лишь мисс Света, экономка леди Хотронг.

— Простите, миле… мисс Света. А где золото?

— Золота, к сожалению, нет, но есть глина, есть торф, есть болотные растения.

— Фууу… — тянет мальчишка и смешно морщит нос. — Разве это богатства? В моей деревне этого добра тоже хватает, и что толку от торфа?

— Торф — отличное топливо, — удивляюсь я. — Его сушат и жгут вместо дров. А здешние крестьяне, видимо, привыкли, что леди Эви о них заботится. Разучились искать выход сами.

Арчи удивленно таращит глаза:

— Торф... можно жечь?!

Я киваю:

— Конечно. Глина для посуды и стройки. А болотные травы — лекарственные.

— Но мы, гаргульи, не мерзнем, — Арчи чешет затылок. — Поэтому не знаем про торф.

— В деверне живут гаргульи? — я поражаюсь еще больше.

— Да, я сразу признал своих, — с энтузиазмом отвечает Арчи.

— Что же… пошли домой, вернемся завтра.

Воздух холодный и я фантазирую, что зима в поместье должна быть уютной. Из прошлой жизни всплывает воспоминание — мы с Кириллом наряжаем елку, девочки помогают нам.

Передергиваю плечами, отгоняя душевную боль. Обнимаю Арчи за плечи.

Настроение почти хорошее, впереди маячат цели, мечты. Я словно восстаю из пепла, в который меня превратили жестокие предатели.

Из гостиной пахнет горячим чаем со специями и мы с Арчи идем на аромат. Ах, у них там еще яблочный пирог и апельсины!

Перешагиваем порог. Леди Эви сидит у камина и держит письмо.

— Новости из клана Сауберн, Света, — произносит она мрачно. — Плохие новости.

Арчи в нерешительности замирает, но леди Эви кивает ему и приглашает за стол. Я присоединяюсь к ним, наливаю чай себе и мальчику. Пухлый бок чайничка весело отражает блики от огня в камине.

А сердце тревожно бьется, мысли несутся почти со скоростью света.

Неужели Рэй собирается приехать сюда, в поместье? Отбор сорван?

— Клан Сауберн горит, Света. Междоусобная распря разорвала его на две части. И именно в этот момент напали Кларенсы. Твой брат, Света, напал на Рэя Сауберна.

— Мой брат… — по спине пробегает морозец.

В тот день, когда Сауберны ворвались к Кларенсам, он бежал, бросив сестру.

Леди Эви встряхивает письмо, щурится, перечитывая.

— Мне написала одна подруга из клана. Второй день идет жестокая битва, а замок Рэя в осаде. Никто не знает, чем закончится этот кошмар.

Складываю руки на коленях, так как не могу подобрать правильные слова. Софи бы рыдала, беспокоилась о бывшем муже?

А я вспоминаю лишь его обвинения и намерение сгноить меня в монастыре.

Опускаю голову под внимательным взглядом леди Эви. Мое сердце превратилось в камень, но гнев, что я испытываю к Сауберну обжигает.

Странное, чувство, которое я испытываю впервые. Ненависть к Кириллу была полна боли, убившей меня в итоге.

Хорошо помню — бессилие, слабость, попытка анализировать, почему это случилось со мной.

Ненависть к Рэю бурлит жаркой лавой, заставляя грудь высоко подниматься от волнения.

— Ты раскраснелась, Света, — произносит леди Эви. — Сожалеешь о нем?

— Нет, — отвечаю коротко и поднимаю голову.

Леди Эви понимающе кивает и больше не расспрашивает.

Я холодным “нет” отсекла мимолетную историю с Рэем Сауберном. Он остался в прошлом, но подарил мне сокровище, о котором никогда не узнает.

***

Три месяца спустя…

Зима властвует над драконьими землями, заваливая нас снегом. Но я, закутавшись в меховой плащ, навещаю деревню гаргулий. Они действительно не мерзнут, но вот питаются, как самые обыкновенные люди.

Вдыхаю чистый воздух. Токсикоз почти прошел, жить стало легче. Я привычно накрываю ладонью небольшой живот под плащом.

Мой малыш, я сберегу тебя, обещаю.

В одной руке удерживаю сумку с подарками и осторожно иду по дороге, но жители деревни уже очистили ее от снега и льда.

Из ближайшего домика выходит тетушка Лаймис и машет мне. Она в шерстяном платье, на плечи наброшена шаль.

— Мой муж повез торф в соседний город! Спасибо вам, мисс Света! — окликает меня она.

— Не за что! А я слышала, Гарри болеет?

— Ох, упал с дерева и надломил крыло. Заживет, — она машет рукой куда-то в сторону.

— Я все же посмотрю, если вы не против. И я принесла подарки детворе, — загадочно улыбаюсь.

Моя сумка полна конфет и пряников, местные дети любят сладости.

Несколько часов пролетают незаметно. Я обрабатываю зельем крыло неспокойного сына тетушки Лаймис, раздаю гостинцы, смеюсь и играю с маленькими гаргульями.

За три месяца я стала ощущать Хотронг, как родной дом. И каждый день благодарю богов за то, что этот дом затерялся на самом краю клановых земель.

Арчи остается, чтобы забрать у местных женщин глиняные горшки, которые они начали лепить по моему совету. Деревня зарабатывает, может и немного, но это позволяет небольшой общине не голодать.

Обратную дорогу я знаю, как свои пять пальцев. Могу пройти тут с завязанными глазами. Ежусь от порывов холодного ветра, а потом вдруг вздрагиваю.

Из-за беременности чувствительность обострена, я нервно реагирую на резкие звуки, на запахb мяса и острых специй.

Но в воздухе ведь разлита тишина. Тем не менее я отчего-то озираюсь, потому что кожа начинает гореть. Я могу поклясться, что за мной кто-то наблюдает!

Возможно, это Таверн? Но до нас дошли печальные слухи, что лорд Таверн пропал — то ли его убил Рэй Сауберн, то ли он скрывается. Ничего непонятно в огне войны, которая длится без перерыва уже несколько месяцев.

Продолжаю путь и снова это ощущение… Иду быстрее, нащупывая кинжал на поясе.

Кинжал, осветительные кристаллы, теплые вещи, все что оставила мне Майя, пригодилось.

А затем я слышу шорох, будто кто-то движется за спиной. Звук короткий, тихий, как дыхание.

Я не успеваю вскрикнуть, рука в кожаной перчатке хватает меня сзади.

Каким образом этот хищник успел подобраться так незаметно?!

Делаю рывок, но вторая рука перехватывает меня, прижимает к мужской груди. Спиной ощущаю твердость военного нагрудника.

Я не вижу мужчину, только слышу его дыхание, ощущаю горький запах трав, дыма, металла.

— Отпусти! — выкрикиваю. Не знаю, как получается не потерять голову от отчаяния, но страх за ребенка придает мне сил.

Я не позволю судьбе второй раз отнять у меня счастье.

Огромный мужик, схвативший меня, сдирает с моей головы капюшон и зарывается лицом в мои волосы. Он действительно хищник, иначе не скажешь.

Огромный, сильный, твердый, как те гаргульи.

Его рука касается моего живота под плащом и я шиплю. А он вдруг замирает, огладив округлость. Затем ослабляет хватку, цедит ругательство. Голос рычащий, звериный.

А меня слепит гневом. Он посмел дотронуться до моего живота! Пользуюсь его замешательством, достаю кинжал и вонзаю в захватившую меня руку.

Вырываюсь и бегу вперед. Дом за ближайшим поворотом. Но перед тем, как скрыться, я все-таки оборачиваюсь.

Он стоит как каменный колосс, запрокинув голову. С руки, с которой он сорвал перчатку, капает кровь. Прямо на белый снег. Но незнакомец не издает ни звука, кисть висит, пока алые капли стекают по пальцам.

Я тяжело дышу, чуть ли не задыхаюсь.

На широченные плечи накинут черный плащ, на груди герб химер. Это… Рэй? Не может быть… нет. Я бы его узнала, не так ли?

Впрочем… ох! Его лицо скрыто под кожаной маской искусной работы. Она не оставляет взгляду даже кусочка кожи, показывая лишь желтые драконьи глаза.