На пустыре у Митиного дома стоял одинокий гараж, закрытый и неизвестно чей. Или не гараж, а сарай – потому что машину там никто не держал. Раньше на этом месте много гаражей было, но потом затеяли что-то строить и все их снесли, только один забыли. Стройку давно отменили, а пустырь остался и бурьяном зарос – таким густым, что хоть в индейцев в нём играй. Митя с Женькой и играли.

Крался однажды бледнолицый следопыт Митя по бурьянным джунглям, вождя краснокожих Женьку выслеживал. Смотрит: бурьян примят, одуванчики потоптаны. Сильно потоптаны, не по-индейски.

Пошёл Митя по следу. След возле сарая (а может, и гаража) кончился, а из кустов вождь Женька выпрыгнул.

– Попался, бледнолицый! – говорит. – Представляешь: у сарая хозяин объявился.

– По следам определил? – восхитился Митя.

А Женька засмеялся и пальцем себе за спину потыкал. Смотрит Митя: на старом сарае замок новенький висит. И петли у ворот смазаны, чтобы не скрипели.

С того дня начались на пустыре странности.

Днём всё тихо было: никого не видно, ничего не слышно. А вот ночью…

Встал как-то Митя под утро водички попить, в окно глянул – а на пустыре огоньки мелькают. Помигали, покружили – и потухли. Во вторую ночь Митя специально спать не стал – огоньки смотрел, а на третью – биноклем запасся.

Утром первым делом к Женьке побежал, рассказывать.

– Помнишь, – говорит, – фильм про шпионов, где они вражеским самолётам фонариками сигналили? По всему выходит, у нас на пустыре такие же шпионы завелись. Днём не показываются, а ночью ящики какие-то грузят. Сам видел. В камуфляже и с фонариками.

Пошли Митя с Женькой на пустырь – как индейцы, крадучись. А там никого. Сарай заперт, а к нему следы шин от дороги – свежие.

Женька палец послюнявил и след потрогал:

– Джип, – говорит, – иностранный. Точно, шпионы.

Походили Митя с Женькой вокруг сарая, в щели позаглядывали. Темно, как в бункере – ничего не видно, и пахнет неприятно. А может, там и вправду бункер подземный – как в фильме, этажей на девять? Вон и объявление подозрительное на стенке висит: «Куплю четырёхкомнатную квартиру в этом доме». Откуда в старом гараже четырёхкомнатная квартира? Тут уж либо-либо: или она маленькая, для мышей, или под землёй спрятана – больше негде. Только ведь мыши объявлений клеить не будут. Не простой, выходит, сарайчик – с секретом.

– Ну вот что, – решил Митя, – надо моих шпионов арестовывать, пока они дел не натворили.

– Не твоих, – поправил Женька, – а общих. И ловить их надо всем вместе. Ребятам нужно рассказать, одни не справимся.

На другой день возвращается участковый Виктор Николаевич с обеда к себе в кабинет: в одной руке фуражка, в другой – мороженое шоколадное. Глядь, а в дверь записка воткнута: «Сигодня ночью будьти нагатове». Вечно Женька, когда волнуется, в трёх словах четыре ошибки делает.

Ночью, как обычно, приехали шпионы на джипе к себе в логово. Только из машины вышли, сарай открыли – и вдруг сразу светло стало. Это на Женькином доме прожектор включился, который хоккейную коробку обычно освещает. Валерка Вакуев с Сашкой Боцманом его ещё днём повернули и куда надо перенацелили. Женька из квартиры втихаря выскользнул и у выключателя в подъезде дежурил, а Митя из своего окошка в бинокль глядел и по телефону командовал, когда включать.

Замерли шпионы.

Тут Митя на пульте кнопку нажал. В бурьяне кто-то как закричит грозным голосом:

– Сдавайтесь! Вы окружены!

Шпионы как подпрыгнут!

Это старый папин магнитофон на пустыре запрятан, на него Митя из фильма про шпионов подходящие куски записал. Только шпионы ведь этого не знали. Бросили свои ящики – и к джипу.

Тут Сашка Боцман и без команды всё сообразил. Сашка в частном доме живёт: ему в окошко вылезти и возле пустыря спрятаться – пара пустяков. Да не просто так, а с новогодними сюрпризами. Первым делом красную ракету вверх запустил – и как начнёт петарды кидать! ТРАХ-БАБАХ на всю улицу! А Митя знай себе кнопки на пульте жмёт:

– Район окружён! Выходить по одному с поднятыми руками!

И «фьють-фьють-фьють» – будто пули над головами свистят.

В таких условиях у любого шпиона нервы сдадут. Подняли шпионы руки и сдаваться пошли – прямо Виктору Николаевичу навстречу, который на шум прибежал. А Виктор Николаевич в луче прожектора стоит, как грозная тень: кулачищи с арбуз, фуражка с ведро, сам в полсосны. Глаза кулачищами трёт: снится, не снится.

Тут огни в домах начали зажигаться, люди на балконы выбежали. Митя «отбой» по телефону скомандовал и стал дальше в окно смотреть, как полиция подъехала и шпионов забрала.

Потом все уехали, только Виктор Николаевич остался, и сарай распахнутый. Митя с Женькой там утром побывали: бункер не нашли, зато настоящую шпионскую сеть видели. Зелёную, с поплавками. И ящики с рыбой.

И ничего, что шпионы не шпионами оказались, а браконьерами: они рыбу в нерест сетями ловили и на базаре продавали. Виктор Николаевич за них всё равно от начальства благодарность получил и часы именные, командирские. Он, правда, часы по-честному передарить хотел: всё доискивался, кто записку подложил, – да так и не доискался.