Шёл однажды по телевизору фильм про Робин Гуда. Многосерийный. И все его смотрели, потому что хороший фильм, интересный. Митя Печёнкин с Женькой Петровым тоже смотрели, каждый день. Вот как-то раз после фильма Митя Женьке позвонил и говорит:

– Айда на улицу, в Робин Гуда играть!

– Так ведь лук нужен, – отвечает Женька, – и лес Шервудский, чтобы в нём разбойничать.

– У меня удочка есть, бамбуковая, – говорит Митя. – Из неё знаешь какой лук получится! А разбойничать будем в сквере, чтобы возле дома и под присмотром – иначе не пустят.

Только Женька всё сомневается.

– Так ведь зима, – говорит. – В сквере, поди, снега по пояс.

А Митя в ответ:

– А мы на лыжах. Так даже интереснее.

Тут уж Женька сдался:

– Ладно, – говорит, – сейчас лук сделаю, и к тебе.

И пришёл. Только одного его родители не пустили: идёшь гулять – возьми Маринку. Маринка – это сестрёнка Женькина, в комплекте с санками.

Женька думал, Митя из-за Маринки расстроится, а Митя обрадовался:

– Ну и чудненько! Готовая леди Марион, и сразу с каретой.

Только Митя лыжи взял и шапку надел, как вдруг леди Марион на них с Женькой голубыми своими глазищами посмотрела и сказала:

– У Лобин Гуда шапка – с пёлышком. А у вас – без пёлышков.

В смысле, без пёрышек – просто Маринка «р» ещё не выговаривает. А так – кругом права. Вот ведь внимательная малышка! Задумался Митя. Может, из подушки перьев надёргать? Да нет, в подушке они плохие, мелкие. Ни в шапку вставить, ни стрелу оперить – проверено. Хорошо, у мамы с папой в спальне пальма на полу в вазоне стоит, а у неё листики перистые, разлапистые. Чик два раза ножницами – вот и готовы робингудские шапки.

Вышли Митя с Женькой на улицу – лыжи под мышками, луки через плечо: у Мити – бамбуковый, у Женьки – из одёжных плечиков. В ушанки пальмовые листья воткнуты, из-за пазухи стрелы торчат – точь-в-точь бабушкины спицы. Сзади санки на верёвочке – с леди Марион в валенках. Сразу видно: благородные разбойники на прогулке.

Тут навстречу дворник тётя Алла: жилет оранжевый, лопата фанерная.

– Здорово, робингуды, – говорит. – В сквер, поди? Так ваши уже все там.

И точно: полный сквер разбойников оказался, под каждым кустом по два. Полкласса, наверное. И Стас Якименко, и Валерка Вакуев, и Илья из Сургута, новенький, и Катя Сухина, и Сашка Боцман из четвёртого «в». Все с луками, только Катя – с бадминтонной ракеткой. И все – Робин Гуды. Хоть бы один шериф Ноттингемский сыскался или хоть стражник какой завалящий – так нет же. Спорят: «Я Робин Гуд!» – «Нет я Робин Гуд!» – вот-вот до драки дойдёт.

Пришлось Мите мишень из снега лепить и турнир организовывать. Кто всех точнее в мишень попадёт, тот и Робин Гуд.

Стали по очереди стрелять. Валерка со Стасиком в самый краешек попали, и то каждый со второго раза. Расстроились – не Робин Гуды, выходит. Илья, новенький, хорошо попал – почти в середину. Женька Петров тоже неплохо попал – в Валерку Вакуева. Ладно, стрелы тупые были, а пуховик толстый. И Митя стрелял. Ничего, спицы он бабушке потом вернёт, обязательно. Весной, как сугробы сойдут, найдёт – и тут же возвратит.

А Робин Гудом вообще Катя оказалась: как залепит в центр мишени воланчиком! Ещё бы – школа олимпийского резерва, первый разряд – надежда российского спорта, даром что в очках. И ракетка у неё не простая, чемпионская. Будь у Робин Гуда такая ракетка, он, может, на лук и не взглянул бы вовсе.

Пока стреляли, тётя Алла со своей лопатой подошла.

– Неправильные вы, – говорит, робингуды. Шуму много, пользы мало. Робин Гуд – он добрые дела делал. Снега вон нынче богато – так помогите мне горку для малышей сделать, а то они, бедные, бездельем маются. А я вам лопаты дам – луками, поди, несподручно снег нагребать.

Пока горку сделали и на ней ступеньки, пока воды из дворницкой натаскали, залили – темнеть начало. Пришлось по домам идти. Зато назавтра сколько было радости малышне! Леди Марион больше всех каталась и каждому хвасталась, что сама эту горку строила. Ну, может, братик чуть-чуть помогал – настоящий Лобин Гуд.

А ещё через день по телевизору новый фильм стали показывать, тоже многосерийный. «Три мушкетёра».