— И как ты с ней познакомилась? — спрашиваю я Келли, сбегая по ступенькам к квартире Деккера.

Эллис спит на руках у Фостера: ее ручки крепко обнимают его за шею, а личико уткнулось в ключицу. Впервые в жизни эта картина кажется мне такой притягательной, словно это нечто, чего я мог бы захотеть для себя.

Что за черт? Откуда эти мысли?

Ребенок. Семья. Я еще чертовски не готов к такому «одомашниванию».

— Она работает в прелестном книжном магазинчике. Монро и Хейзел от нее в восторге, — Келли стоит у меня за спиной, словно собираясь ввалиться следом.

Я оглядываюсь, но она не замечает недоуменного взгляда.

Деккер открывает дверь.

— Отлично. Таннер готов, забирай, — он протягивает переноску.

— Ой, перестань, — из-за его спины выходит Пенелопа, бережно прижимая к себе Таннера. Малыш спит, и я бросаю на нее благодарный взгляд.

— Ты что, мутишь с мисс Хедли? — Келли бьет меня по руке, просачивается мимо и бесцеремонно входит в квартиру Дэвисов.

— Келли, я думал, мы идем наверх, — Фостер кивает в сторону лестницы, глядя на меня так, будтоя срываю ему планы на горячую ночь. — Она же спит.

— Сейчас, буквально на минутку, — бросает она и продолжает путь. Они с Пенелопой уже о чем-то болтают, углубляясь в квартиру.

Фостер шумно выдыхает.

— Как думаешь, если я не пойду за ней, каков шанс, что мы свалим быстрее?

— Нулевой, дружище, — я хлопаю его по плечу и вхожу в квартиру.

Деккер тяжело вздыхает, вторя близнецу.

— Не припомню, чтобы рассылал приглашения на вечеринку, — он захлопывает дверь. — Ну, раз пришли — располагайтесь.

— Не особо-то ты радушный хозяин, — замечаю я.

— И то верно, — поддакивает Фостер.

— Сезон на носу. Хейзел в постели, так что если вы, господа, любезно заберете своих девиц — ты, — он кивает на меня, — своего ребенка, а ты — свою невесту, — он переводит взгляд на Фостера, — чтобы я мог выкроить немного времени на качественный досуг в спальне, буду очень признателен.

— Ну, ты сам решил жить здесь, пока делаешь ремонт, — напоминаю я Деккеру, но, судя по его сузившимся глазам, стоило прикусить язык.

— Я счастлив забрать Келли, потому что у меня на руках спящий ребенок, и если не переложу ее в кроватку в ближайшие пять минут, она проснется, и я не смогу поспать со своей женой, — сквозь зубы цедит Фостер.

— Обожаю, как ты следишь за лексиконом при Эллис, — смеюсь я.

Оба брата Дэвис одаривают меня испепеляющими взглядами.

— По крайней мере, нам не придется использовать руки, чтобы получить разрядку, как тебе, — парирует Деккер. Его тон застает меня врасплох.

Обычно он самый гостеприимный. Похоже, я пересидел в гостях.

— Итак, Истон, подробности в студию, — заявляет Келли. Я поворачиваюсь и вижу: она уже вольготно устроилась в кресле, пока Пенелопа стоит рядом, укачивая Таннера.

— Подробности чего? — я прохожу в комнату и плюхаюсь на диван.

— Почему мисс Хедли была здесь. Она что, читала тебе сказку на ночь? — Келли хохочет.

Фостер шикает на нее, и та лишь закатывает глаза.

Деккер неохотно присоединяется, садясь на пуфик.

— Она что, мама Таннера?

— Вряд ли. С такой-то фигурой, — отрезает Келли.

Пенелопа кивает.

— Я то же самое сказала Деккеру. У недавно родившей девушки тело выглядит иначе.

— И не говори. Я в зале пашу как проклятая. Похоже, придется смириться с тем, что пресс уже не будет прежним. По крайней мере, не в ближайшее время, — Келли с грустью поглядывает на свой живот.

— Если мы отсюда уйдем, я докажу, какая ты горячая, — Фостер сидит на самом краю кресла, поглаживая Эллис по спинке.

— Значит, угадала, у вас ничего не было, раз ребенок напугал Хедли? — спрашивает Деккер.

Келли склоняет голову.

— Подожди, ты что, уже был знаком с мисс Хедли?

— А можно прекратить называть ее «мисс Хедли»? Просто Хедли. И да, мы... друзья.

— Друзья, которые... — Келли игриво шевелит бровями.

— Сто процентов, — Пенелопа соглашается с ходом мыслей Келли. — Оказывается, наш вечный плейбой завел себе постоянную пассию.

— Постоянную? Мы просто спим время от времени.

Но Келли и Пенелопа явно не верят ни единому слову — они продолжают многозначительно переглядываться, в то время как Фостер и Деккер обмениваются взглядами в духе «давайте уже завязывать».

— У Фостера тоже были «постоянные», — Келли кладет руку на бедро мужа.

— Можно меня в это не впутывать? — вздыхает тот.

Келли впивается в меня взглядом.

— Будет неловко, когда я приду к мисс Хедли на чтения? Ты не испортил «Шкатулку историй»? — она скидывает туфли и скрещивает ноги на диване.

Фостер стонет. Удивлен, что он не падает на колени, дабы вернуть обувь на место. Не появись Эллис, Фостер, вероятнее всего, закинул бы Келли на плечо, как пожарный, и унес в квартиру.

— Забавный факт, ребят: вы все переспали друг с другом. Это не странно? — я обвожу их пальцем. Да, я не настолько горд, чтобы не попытаться отвлечь внимание от своей персоны, даже если для этого придется поставить всех в неловкое положение.

— Отдай ребенка, Пен. Он играет не по правилам, — Деккер бросает на меня взгляд «отвали».

— Ой, да ладно. Вы счастливо живете в своем супружестве.

— Еще как счастливо, — в один голос отвечают Фостер и Деккер.

Пенелопа и Келли улыбаются друг другу, словно любуясь сценой единения братьев, которые еще пару лет назад толком не разговаривали.

— Хватит тянуть, выкладывай, — требует Келли.

— А ведь подумать только: когда-то давно я хотел переспать с тобой.

— Зверюга, если не расскажешь то, что она хочет знать, в ближайшую минуту, я передам Эллис Деккеру и вытащу тебя на улицу, — Фостер смотрит на меня с тем же выражением лица, что и его брат.

Я откидываю голову назад.

— Ладно, но я не ищу советов, ясно? Я принял решение, и рекомендации ни к чему.

Я выдыхаю, собираясь с духом, чтобы рассказать все, хотя прекрасно понимаю: скепсиса не избежать.

— Подожди! — Келли достает телефон и жмет на пару кнопок. Вскоре из динамика доносится голос Лейтон.

— Мы заняты! — кричит на заднем плане Хейс.

— У нас Истон с новостями, — говорит Келли.

Лейтон хихикает. Похоже, каждый мой товарищ по команде будет при деле, а вот Деккер прав — партнершей в постели будет только собственная рука.

— Таннер его сын? Мы знаем. Пока, — бросает Хейс.

— Он шутит, — Лейтон продолжает смеяться.

— Надеюсь, вы помните, что это последняя ночь перед началом сезона? — спрашивает Хейс.

— Помним, — хором отвечают Фостер и Дэвис.

Пенелопа и Келли снова обмениваются взглядами, словно заново влюбляясь в своих партнеров.

— Секунду, — Келли устанавливает телефон так, чтобы они видели меня по видеозвонку.

— Это действительно обязательно? — спрашиваю я, впервые в жизни не восторгаясь вниманием аудитории.

— Да! То, что мы больше там не живем, не значит, что хотим быть исключенными, — заявляет Лейтон.

Хейс втискивается в кадр — без рубашки. Твою ж мать.

— Вообще-то, мы не против быть исключенными. Расскажешь завтра, — он тянется пальцем к экрану, но Лейтон шлепает его по руке.

— Давай уже, Зверюга, — рычит Фостер.

Честно говоря, порой Фостер меня пугает. Он не особо-то терпелив — если только это не касается Келли.

— Ладно. Хедли... — Келли подносит телефон вплотную к лицу. — Мисс Хедли! Из «Шкатулки историй»!

— Напоминаю, у нас ребенок спит, — одергивает ее Деккер из-за громкости голоса.

— И твоя дочь прямо здесь, тоже спит, — добавляет Фостер.

— И мой ребенок тоже, — я улыбаюсь Пенелопе, которая все еще держит Таннера. Ставлю на то, что через месяц она снова будет в положении.

— Не может быть. Мы только что ее видели. Она так здорово озвучивала паровозики, — говорит Лейтон.

Они с Келли принимаются обсуждать, какая Хедли классная на чтениях, и где-то в глубине души я даже горжусь ею. Может, это способ осознать, что я делаю для нее что-то хорошее.

— Давайте к делу, дамы, — Деккер переводит на меня пронзительный взгляд.

Теперь все глаза устремлены на меня. Хейс и Лейтон втиснулись в один кадр. Лучше сразу выложить все как есть.

— Я женюсь на Хедли, она переезжает ко мне и будет няней Таннера.

Повисает гробовое молчание. Прекрасно. Стоит схватить Таннера и свалить, пока их реакция не изменилась.

— Почему ты женишься? — спрашивает Пенелопа. Всегда самые тихие соображают быстрее всех. Следовало ожидать.

— У нее бабушка умерла.

— И что? — Деккер смотрит на меня как на идиота.

Я выдыхаю.

Келли поднимает руку.

— Ой, подождите, можно я угадаю?

— Милая, он нам уже рассказал. Пойдем, — Фостер встает. Эллис слегка шевелится. На его лице отражается ужас, но та снова успокаивается, сонно вздыхая. Кто бы мог подумать, что такой жесткий парень будет столь нежен с дочерью? Это дает надежду, что я тоже справлюсь с отцовством, прямо как парни.

Келли полностью игнорирует Фостера.

— Мое предположение: ей нужно выйти замуж, чтобы получить магазин.

— Как ты угадала? — я в шоке хлопаю глазами.

— Она же читает любовные романы, забыл? — говорит Лейтон. Мы дружно киваем. Припоминаю, что слышал о каком-то книжном в наших краях, где продают только любовные романы.

— Я получу приз? — спрашивает она.

— Твой приз наверху, — Фостер снова кивает на дверь.

Келли поднимает палец.

— Секунду. То есть ты просто собираешься жениться?

— И она переедет к тебе? — уточняет Пенелопа.

— И будет няней? — заканчивает Лейтон.

— План — огонь. Удачи, Зверюга, — Деккер встает, всем видом показывая, что пора бы на выход. — Пен, ребенок.

Она вздыхает и идет ко мне, передавая Таннера.

— Он такой милашка, — она смотрит на него с любовью. Единственный плюс жизни здесь, — эти девушки будут любить моего сына как собственного.

— Ага, круто, Ист, созвонимся завтра, — говорит Хейс через экран.

— Нет-нет-нет, — протестует Келли. — Вы же понимаете, что это ужасная идея?

Лейтон согласно кивает.

— Хуже не придумаешь.

— А мне кажется, довольно мило. Обмен услугами, — говорит Пенелопа.

— Спасибо, Пенелопа, — киваю я с признательностью. — Наконец-то хоть одна девушка в группе видит позитив.

Келли поднимает руку.

— Ставлю двадцать, что они продержатся месяц.

— Даю три месяца, — говорит Деккер.

— К черту, неделю, — отрезает Хейс.

Я хмурюсь.

— Ставлю сорок, что они продержатся год.

Все перестают делать ставки и пялятся на меня.

— Ты должен быть женат на ней целый год? — рот Лейтон открывается от изумления.

— Да, таково условие завещания. Хедли должна оставаться в Чикаго и быть замужем год. И... думаю, это само собой разумеется, но все сказанное за пределы дома выйти не должно.

— Конечно, — говорит Хейс. — Но целый год?

— Целый год.

Они снова замолкают, и я пользуюсь возможностью смыться, подхватывая переноску с Таннером.

— Ну, раз сенсация раскрыта, можете идти и трахаться.

Я выхожу из квартиры, не дожидаясь ответа, потому что не хочу слышать никакого негатива — он лишь укрепит сомнения, которые и так есть насчет сделки.

Никто не идет следом, значит, они, скорее всего, остались обсуждать меня, но плевать. На самом деле нет. Но недостаточно, чтобы вернуться.

Как только я добираюсь до квартиры и кладу Таннера в кроватку, надеясь, что он проспит большую часть ночи, я достаю телефон — хотел немного полистать ленту перед сном. Телефон полностью заряжен.

Спасибо, Пенелопа.

Я листаю список пропущенных и проверяю почту. Вижу письмо от конторы, где делал тест на отцовство. Сердцебиение ускоряется, а большой палец дрожит, когда я нажимаю на ссылку с результатами.

Секунда — и взгляд падает на одну-единственную строку:

Предполагаемый отец не может быть исключен как биологический отец ребенка. (99.9 %)

Ну вот и все. Он мой. Твою мать... я чей-то отец.