Выслушав ответ Клейна, Амон с легкой улыбкой покачал головой. Потянувшись к ручке, дабы распахнуть дверь, Он как бы невзначай поинтересовался:

— И как же ты додумался до подобного сакрального титула?

— Титулов, которые, с одной стороны, имели бы определенную связь с тобой, а с другой — не позволяли бы врагам запеленговать тебя через автоматический отклик на молитвы, в мире не так уж и много. — Раз уж карты были раскрыты, Клейн не видел смысла юлить. К тому же, поддерживая беседу, он отчаянно уповал нащупать хоть какую-то лазейку для спасения.

Параллельно с этим его мысли неслись вскачь, лихорадочно выстраивая план выживания:

'Я нахожусь под глубоким «паразитированием». Любая враждебная мысль в Его адрес неминуемо вызовет рябь, которую Он тут же почует…

Сегодня суббота, понедельник не за горами. Если господин «Шут» без веских на то причин внезапно отменит собрание Клуба Таро, остальных резидентов ложи охватит паника, напряжение и глухое недоумение. Те из них, кто держит связь с «Миром», стопроцентно попытаются вызвать гонца, дабы прояснить ситуацию. А стоит госпоже посланнице лишь приблизиться ко мне, как она мигом раскусит присутствие Амона. Пустив в ход амулет «Вчерашнее эхо», она вернет себе былую пиковую мощь, и, обладая полноценной силой ангела, у нее будут весьма неплохие шансы вырвать меня из лап этого клона…

Так что моя первоочередная задача — банально продержаться и «дожить» до этого срока!

Погодите-ка… Раз уж Амону сейчас не по зубам умыкнуть мою судьбу, с какой стати Он буквально только что предлагал ударить по рукам полюбовно? Ведь даже согласись я, Он бы ни за какие коврижки не позволил мне воспарить над серой мглой для подтверждения сделки. Этот шаг вырвал бы меня из-под Его контроля, даровав возможность пустить в ход мощь «Замка Истока» для очищения и ответного, сокрушительного удара по «паразиту»…

Неужто само слово «согласен» и служит тем самым пусковым механизмом, не требующим никаких дальнейших ритуалов?

Амон намеренно, виртуозно обошел этот нюанс стороной…

Воистину, Он лишь вешал мне лапшу на уши, пытаясь загнать в ловушку!'

Нащупав этот робкий луч надежды и твердо вознамерившись любой ценой тянуть время, Клейн заметил, что внимание Амона всё еще приковано к тому абсурдному титулу, до которого ни смертным, ни ангелам было не додуматься.

Переступая порог комнаты, «Богохульник» задумчиво потер подбородок:

— И кого же, позволь узнать, из представителей магии и театрального искусства Баклунда ты удостаивал своим покровительством?

«Ну, мне доводилось брать под крыло одного „Мастера фокусов“…» Выстроив в голове четкий план, Клейн стал куда сговорчивее и лаконично отозвался:

— Я и сам являюсь «Фокусником», и на сценах Баклунда мне доводилось «выступать» отнюдь не раз.

Амон, щеголяющий моноклем, слегка кивнул:

— Звучит натянуто, но сойдет.

Вслед за этим Он неспешно покинул гостиничный номер. Спустившись по лестнице, Он вышел прямиком на улицу, а Клейн, словно покорный лакей, тенью следовал за Ним, не выказывая ни малейших признаков принуждения.

Скользнув взглядом по сторонам, Амон изящно поправил хрустальный монокль и с усмешкой вздохнул:

— До чего же досадно.

— И о чем же ты сокрушаешься? — с искренним недоумением поинтересовался Клейн.

«Я и так наглухо застрял в твоих лапах, какие еще могут быть сожаления?»

Придерживая шелковый цилиндр на голове, Амон, не стирая с лица лукавой улыбки, предложил:

— А ты попробуй угадай. Если попадешь в яблочко — клянусь, твой финал будет чуточку менее плачевным.

Ни на йоту не поверив в эти посулы и до смерти боясь сболтнуть лишнего, Клейн просто покачал головой:

— Даже пытаться не стану.

— Скука, — предельно лаконично оценил Амон. Сжав правую руку в кулак, Он легонько постучал костяшками по стеклышку монокля.

В тот же миг из тел случайных прохожих на улице, из придорожных деревьев, из чирикающих на крышах воробьев, из копошащихся в грязи крыс и мириад незримых глазу микроорганизмов в воздухе — отовсюду вырвались призрачные, червеобразные силуэты. Подобно звездной пыли, они стремительным потоком хлынули прямиком к Амону, сливаясь с Ним воедино.

Статус этого Божественного отпрыска в мгновение ока взлетел до подлинно ангельских высот.

Левая рука Клейна тем временем сама собой поднялась, а жуткая перчатка из человеческой кожи стремительно налилась прозрачностью.

То была активация «Телепортации».

— В этот самый миг из всего гардероба на юноше подлинным оставался лишь «Ползучий голод». Вся остальная одежда была виртуозно соткана из его собственной плоти и крови при помощи талантов «Безликого» вкупе с мощью артефакта.

«…» Узрев, что «Странствие» вот-вот начнется, Клейн на долю секунды опешил и выпалил:

— С какой стати мы не «Телепортировались» прямо из комнаты?

То, что Амон утащит его подальше от Баклунда, было вполне ожидаемо. Как-никак, столица оставалась тем местом, где даже Королю Ангелов приходилось держать ухо востро. Вот только Клейн решительно не брал в толк, зачем ублюдку понадобилось разыгрывать этот спектакль: чинно открывать дверь, топать по лестнице и пешком выходить из гостиницы.

Единственный глаз Амона, скрытый за стеклышком монокля, скользнул по пленнику. Уголки Его губ медленно поползли вверх:

— Я ведь уже давал тебе ответ. До чего же досадно, что ты так и не отважился воззвать к Паллесу за подмогой.

Лицо «Ангела Времени» лучилось явной, неподдельной веселостью, однако в непроницаемо-черном оке не было ни капли эмоций. От этого контраста Клейна пробрал пронизывающий, первобытный озноб.

«Он… Он железобетонно уверен, что у меня наведены мосты с Паллесом Сороастром… Из-за той давней заварушки? Нет, стоп!» Клейн торопливо провалился в медитацию, титаническим усилием воли обрубая ход собственных мыслей, до смерти боясь, что Амон в очередной раз умыкнет их.

Амон с вальяжной небрежностью мазнул взглядом по снующей в панике толпе. Вскинув голову к затянутым свинцовой пеленой небесам, Он проронил:

— Что ж, придется обождать до следующего раза. Нынче первоочередная задача — благополучно доставить тебя в нужное место.

Под эти слова фигуры Клейна и Амона синхронно налились прозрачностью и бесследно растворились прямо у порога гостиницы. И ни одна живая душа из прохожих даже не почуяла в этом ни малейшего подвоха.

Пронзив толщу кишащего мириадами гротескных, не поддающихся описанию тварей мира духов и миновав густые, наслаивающиеся друг на друга цветовые пятна, Клейн и Амон вынырнули прямо над бескрайними просторами океана.

Далеко внизу зияла исполинская трещина. Лазурная гладь вод обрывалась здесь с пугающей резкостью, низвергаясь ревущим водопадом в бездонный, непроницаемый мрак, который, казалось, попросту невозможно было заполнить.

То были врата, ведущие в руины битвы богов.

Сердце Клейна тревожно екнуло, и он спросил:

— Ты тащишь меня в «Землю, покинутую богами»?

В стеклышке монокля Амона уже отражался этот монументальный «водопад». Слегка кивнув, Он отозвался донельзя будничным, непринужденным тоном:

— Истинно так. Окажись ты там, и даже твоей хваленой посланнице будет не по зубам нащупать твой след через узы контракта.

«Земля, покинутая богами» была наглухо отсечена от мира духов мощнейшим барьером, пробиться сквозь который можно было лишь при поддержке «Замка Истока».

«…Амон раскусил мои замыслы…» Только-только затеплившееся пламя надежды в душе Клейна вмиг захлебнулось под ушатом ледяной, безжалостной реальности.

В его арсенале банально не осталось иных козырей для спасения.

В эту самую секунду парящий в небесах Амон обронил, словно мысли вслух:

— Не сотри Церковь Бога Пара мою баклундскую усыпальницу в пыль, мы могли бы изящно оседлать «Бездну» как трамплин и перемахнуть туда напрямую, без всей этой суеты.

«…» Клейн, почувствовав легкий укол вины, торопливо сменил русло беседы:

— Стало быть, «Бездна» намертво связана с «Землей, покинутой богами»?

— Отнюдь, — покачав головой, безмятежно отозвался Амон. — Вот только Мне по силам виртуозно пустить в ход кое-какие её свойства, дабы просочиться куда угодно.

— Птички напели, что в недрах «Бездны» нынче творится какая-то скверная чертовщина, — ведомый внезапной догадкой, осторожно закинул удочку юноша.

Амон слегка повернул голову. Смерив пленника взглядом, Он даже не попытался скрыть искреннего любопытства:

— Надо же, тебе это ведомо.

— Да, в свое время я подумывал сунуть нос в «Бездну», — Клейн благоразумно не стал вдаваться в дебри, до смерти боясь, что этот Король Ангелов из Пути «Мародера» раскусит его способность читать дневники Рассела.

Услышав это, Амон внезапно заливисто рассмеялся:

— Ты? Собрался прочесывать «Бездну»?

— И что здесь такого уморительного? — Клейн, чье любопытство касательно тамошних аномалий и так било через край, охотно подыграл собеседнику, отчаянно силясь выудить побольше информации.

Едва вопрос сорвался с губ, как на юношу снизошло ослепительное озарение:

«Раскручивая Амона на болтовню и впитывая всё больше сокрытых исторических тайн, я смогу молниеносно и без лишнего шума переварить эликсир „Ученого древности“. А это, глядишь, позволит мне куда глубже подчинить себе „Замок Истока“ и вырваться из этого фатального капкана!»

Мысль промелькнула и тут же испарилась. Клейн титаническим усилием воли одернул себя, наглухо запретив мозгу возвращаться к подобным идеям.

На его расспросы Амон ответил едким смешком:

— Твой вояж в «Бездну» выглядел бы так, словно изысканно упакованный подарок самолично запрыгнул прямиком в руки тому, кто спит и видит, как бы его сожрать.

— … «Темная сторона Вселенной»? — Клейн сперва опешил, но тут же, погрузившись в задумчивость, выстроил гипотезу.

Амон подтверждающе кивнул:

— Изначально Он был единственным уцелевшим древним богом, Королем Демонов Фабути. А нынче, хех.

Амон не договорил. Резко оттолкнувшись, Он рыбкой нырнул прямо в бушующий ураган, устремившись в ту самую исполинскую, иллюзорную трещину.

Лишившись незримой опоры ветра, Клейн камнем полетел вниз.

Одному богу известно, сколько минут длилось это падение. Внезапно снизу, подобно ревущему гейзеру, ударил мощный столп морской воды, перебросив обоих на другую сторону зияющего разлома.

Едва очутившись в «Руинах битвы богов» и попав под отвесные лучи ослепительного солнца, Клейн почувствовал, как по барабанным перепонкам резанул шквал истошного, пропитанного концентрированным безумием шепота.

Этот бред, словно мириады тончайших стальных игл, безжалостно пронзал уши и впивался прямо в мозг. Пытка была юноше до боли знакома, однако сейчас первобытная агония напрочь вытеснила из головы любые другие мысли.

Те самые «Черви Духа», из которых была соткана его форма мифического существа, начали неумолимо мутировать. Казалось, в их плоти вот-вот зародится чуждое, извращенное и абсолютно неподконтрольное ему сознание.

Бред «Истинного Творца»!

С горем пополам Клейну еще удавалось держать этот натиск в узде, однако сил на долгую борьбу у него не оставалось. Продвигаться вглубь «Руин битвы богов» в таком состоянии было физически немыслимо.

Именно в этот критический миг он воочию узрел, как хрустальный монокль в правом глазу Амона внезапно всосал в себя весь окружающий свет. Стеклышко ослепительно полыхнуло, обернувшись режущим, раскаленным добела пятном.

А в следующее мгновение небеса наглухо укрыла густая, непроницаемая тьма.

Амон попросту, внаглую умыкнул день из «Руин битвы богов»!

Под покровом этой абсолютной ночи клон «Ангела Времени» увлек Клейна вниз, на один из затерянных островков. Прислонив пленника к каменному столпу, Он велел ему провалиться в сон.

Вскоре Клейн уже шагал по серой, затянутой дымкой земле мира грез. Его взору предстали и тот самый черный монастырь, и возвышающаяся по ту сторону ущелья проекция «Двора Короля Гигантов» — монументальная, пропитанная эпическим мифологическим духом.

Возникший подле него Амон, всё так же щеголяющий в черном шелковом цилиндре и с моноклем, безмятежно улыбнулся. Изящным жестом указав на застывший в вечных сумерках фантом «Двора Короля Гигантов», Он проронил:

— Там и кроются врата в «Землю, покинутую богами».

Клейн на секунду задумался, после чего озвучил грызущие его сомнения:

— Разве для того, чтобы распахнуть этот проход, не требуется просочиться в мир грез в строго определенной точке?

В его душе вновь затеплилась призрачная, жалкая искорка надежды: юноша грешным делом размечтался, что было бы просто замечательно, если бы Амону пришлось убить в этих руинах еще недельку-другую.

— Истинно так, — Амон даже не попытался опровергнуть его слова. Вальяжно, с ленцой в голосе Он пояснил: — Если бы врата открывал ты, тебе бы пришлось плыть на корабле до самого сердца этого реликтового моря. На это ушло бы больше месяца, да и по пути тебя ждала бы целая прорва леденящих душу угроз, пережить которые тебе пока банально не по зубам. Вот только ко Мне это не относится.

— Потому что ты — Сын Создателя? — тщательно взвешивая слова, закинул удочку сыщик.

— Отнюдь, — Амон небрежно сунул руку в карман. Круто развернувшись, Он неспешно зашагал к парадным створкам черного монастыря. — В подобных диких, пропитанных первобытным хаосом краях прежний порядок разбит вдребезги, а незыблемые правила мутировали до неузнаваемости. Здесь кишмя кишит лазейками, которые можно виртуозно пустить в дело.

Вышагивая по каменным плитам, этот «Ангел Времени» слегка повернул голову, искоса мазнув взглядом по Клейну:

— Нулевая Последовательность стези «Мародера» носит донельзя абстрактный титул — «Ошибка».

— Этим именем Меня окрестил отец. В свое время Он частенько использовал для этого одно весьма диковинное, неизвестно откуда взявшееся словечко. Он называл это:

— «Баг».

— Если перевести суть, то это означает: троянский конь судьбы, червь времени, брешь в незыблемых правилах и живое воплощение всех мыслимых ошибок.