Рита шла по лесу, прижимая к себе мертвого петуха. Лицо ее было мокрым от слез. Тут и там стояли каменные волки. Она гладила их руками, просила прощения и благодарила за то, что они отдали свои жизни за нее, за маму, за весь лес, а, может, и за весь мир.

Яблоня стояла сухая, мертвая. Корни ее вспучивали землю, но уже никогда не могли напитать дерево влагой и дать ему зацвести. На плече у Риты мышонок вытирал лапкой усы и попискивал.

– Это была славная битва. Про нее сложат легенды.

Она села на землю, прямо между корней яблони. Разве в этом дело? Легенды не вернут ни волков, ни Ирода. К ее ногам припрыгал кролик.

– Мама, ты совсем меня не помнишь? – Рита протянула ладонь.

Кролик обнюхал ее, чихнул.

– Мыть, – сказал он и снова чихнул.

– Ох, мама, ты не меняешься. Даже с ушами и то про руки.

Она слабо улыбнулась. Надо найти в себе сил дойти до Агриппины, а потом и до Власьевны. Вдруг кто-то показался на склоне. Рита глазам не поверила: к ней шел Баюн, хвост трубой. А у него на спине, словно на лошади, восседала Патти. Рита поискала глазами какое-нибудь оружие.

– Привет! – сказал Баюн и стряхнул с себя кошку. – Вот, доставил. Забирайте. Она мне всю шерсть проела. То ей не так, и это не этак. Измучился.

– Недоучка! – фыркнула Патти. – Сперва научись иллюзии как следует делать… Ой, а что у вас тут произошло?

Баюн прошелся по холму, оглядывая поле битвы.

– Василиск, – уважительно заключил он. – Вы его победили. Надо же. Какую легенду можно сложить! Правда, дело не закончено. Все может повториться. В прошлый раз воины заключили его в изнанку, и то, видишь, вырвался. Если оставить здесь, неизвестно, что может случиться.

– Дерево засохло, – вздохнула Рита. – Я не умею замуровывать чудищ. Я не воин и не волшебница.

По лесу прошло движение. Поваленные деревья начали подниматься, шелестеть листвой. В воздухе закружились цветочные лепестки. Рита вытянула шею. Что-то надвигалось на них. Нет, только не Василиск!

Повеял ветерок. Появились русалки и зазвенели серебряными голосами:

– Мы пришли, мы пришли.

В руках у каждой был берестяной сосуд, они легко перепархивали с места на место, разбрызгивая вокруг себя воду.

– Вода живительная, вода целительная. Исцели, оживи, землю снова напои, дай росткам подняться вновь в мире, где живет любовь, – напевали они.

На глазах у Риты, размазывающей слезы по щекам, оживали каменные изваяния. Вот взлетел ворон, каркнул и тут же сел на землю, поскакал по ней, словно не веря, что жив. Зашевелились волки, вытягивая лапы, крутя головами, оглядываясь и даже приседая от изумления. Петух шевельнул лапкой и открыл глаза.

– Русалочки! – Рита вскочила и бросилась обнимать полупрозрачных девушек. – Как вы догадались?

– Мы же бережем лес, храним источник, – ответила Василиса. Алая лента теперь была повязана вокруг ее головы вместо венка. – Но мы не всесильны. Делаем, что можем.

Волки постепенно собирались вокруг дерева. Они приняли человеческий облик и радостно обнимались. Митяй стоял возле отца.

– Великое дело ты сделала, девочка, – произнес старик. – Великое.

– Без вас я бы не справилась. Но как нам теперь запечатать Василиска в изнанке?

Старик посмотрел на дерево, поднял глаза к небу.

– В одной из легенд волчьего племени говорится, что дерево может зацвести снова. Видишь, сколько стволов переплелось в одно целое? Столько раз зло пыталось вырваться наружу и столько же раз вырастало новое дерево, чтобы не дать ему натворить бед.

– Но где взять новое дерево? – Рита развела руками и увидела румяное яблоко, протянутое Василисой.

– Возьми.

Яблоко она взяла, но что с ним делать? Колдовать же она не умеет.

Ни Борис, ни старик, ни русалки не могли ничего подсказать.

– Раз ты победила чудище, спасла лес и весь мир, тебе и запечатывать его в изнанке.

– Я не знаю как. – Рита повесила голову на грудь. – Честно!

Кролик, до этой поры сидевший смирно, встал на задние лапки, дотянулся до яблока в руке Риты, вытащил, обнюхал и очень быстро разгрыз. На землю упали коричневые косточки. Зверек подскочил к стволу яблони и принялся рыть лапками землю.

– Мамочка, какая ты сообразительная! – обрадовалась Рита.

Косточки упали в ямку, Рита присыпала их землей, Василиса пролила несколько капель живой воды.

– Этого мало, – сказала она. – Нужны слова, чтобы в них соединились сила воды, земли, воздуха и солнца.

– Но какие?

Русалки не ответили. Волки молчали. Притихли и вороны. Рита обняла сухой ствол, прижалась к нему щекой и зашептала:

Она стащила с шеи алую ленточку, повязала ее на ветку, погладила ствол и слегка стукнула по тому месту, где находилось невидимое для глаз дупло.

– Олпуд не дупло, а дупло не олпуд, исчезни навеки в изнанке и тут.

Все. Рита опустила плечи и виновато оглянулась на тех, кто с ожиданием смотрел на нее. Она сделала, что могла. Нет в ней никаких волшебных сил. Зря они на нее надеялись. Разве могут помочь в борьбе со злом глупые стишки с хромающей рифмой?

Вдруг что-то толкнуло ее прямо в подошвы кроссовок. Рита отскочила. Земля у корней вспучилась, и показался тоненький зеленый росточек. Пух, пах! Он выбросил один листик, второй, третий и пошел вверх, вверх, к солнцу. Стебель на глазах утолщался, покрывался корой, обрастал ветвями, листья раскрывались, набухали почки. Раскрылись белые лепестки с розовой каемочкой. Яблоня покрылась цветами, и повеяло нежным ароматом. Внезапно налетел ветер, лепестки поднялись в воздух и посыпались на землю, на головы стоящих вокруг людей, зверей и птиц. Русалки закружились и пошли хороводом вокруг яблони. Василиса протянула руку Рите. Она взяла прохладную ладонь в свою и двинулась по кругу вместе с русалками. Они пели:

– Дерево цветущее, дай нам урожай, яблочки волшебные соком наливай…

Песня закончилась, русалки захлопали в ладоши и закружились на месте. Незаметно для всех яблоня обвилась стволом вокруг засохшего дерева, и теперь оно стояло, усыпанное листьями и спелыми яблоками. Только Рита хотела что-то сказать, как вдруг корни зашевелились и поползли под землей, вспарывая ее. По холму побежала трещина. Она бежала, пока не достигла того места, где стоял окаменевший Василиск. У его ног она разверзлась провалом, и каменная глыба ухнула во мрак. Отверстие затянулось, и корни вернулись на место, свернувшись возле дерева послушным клубком.

– Вот теперь все, – выдохнул Борис и положил руку на плечо сына.

– Мы победили? – Рита не могла поверить, что на этом действительно все.

– Все! Все! – запищал мышонок – Мы победили! Я же молодец? Да? Если бы не я… – Но тут он осекся, увидев пристальный взгляд Баюна. – А что я? Я ничего. Мы все молодцы.

– Какой смешной. – Кот облизнулся. – Пойдем со мной? У меня всегда есть работа для таких разговорчивых. Не съем тебя, не бойся. Мыши не мой рацион.

– Кар! – предупреждающе крикнули вороны.

Все вздрогнули, увидев, что по небу летит какая-то странная конструкция, напоминающая стакан для карандашей. Она опустилась ниже, и все заметили, что оттуда торчат две человеческие фигуры.

– Ой, Агриппина! – Рита узнала одну из них и тут же ахнула, узнав и вторую. Власьевна!

Стакан, а вернее, ступа (ведь, конечно же, это была она), приземлился. Агриппина выскочила из нее легко, а вот Власьевна замешкалась, вылезая кряхтя и шумно отдуваясь.

– Вот они яблочки. – Агриппина подошла к дереву и погладила ствол. – Наливные. Волшебные.

Она протянула руку. Яблоня сама склонила к ней ветку и положила в ладонь красное яблочко. Агриппина понюхала его и прикрыла глаза. Вдруг она заметила Василису. Та смотрела на нее, прижав руки к груди.

– Доченька, – прошептала Агриппина.

– Матушка. – Василиса протянула к ней руки, но тут же опустила. – Я теперь водная дева, мое место здесь.

Агриппина. лишь слегка кивнула, по ее щеке сбежала слеза.

– Понимаю, – шепнула она. – Но хоть свиделись.

Русалки закружились вокруг Василисы, запели что-то неразборчивое, переливчатое, как ручеек.

– Отпускаем, отпускаем, – запели они громче. – Иди, сестра, иди.

Они расступились. Василиса подбежала к матери, не решаясь дотронуться. Агриппина протянула ей яблоко. Василиса подумала, оглянулась на русалок, те кивали и махали ей.

– Вспоминай нас, сестра, вспоминай!

Василиса откусила от яблока, и ее глаза заблестели, губы порозовели, полупрозрачная кожа зарумянилась.

– Ох, матушка. – Она наконец-то оказалась в объятиях Агриппины.

Власьевна подошла к Рите и ткнула ее в бок.

– Небось шапочку-то потеряла?

От страха у нее подкосились ноги. К счастью, шапочка была на месте, в кармане.

– То-то же! – Власьевна тут же натянула ее. – А то не берегут ничего нынешние-то.

Кролик подскочил к Власьевне и встал перед ней на задние лапы.

– Да! – Рита показала на него. – Расколдуйте немедленно.

Власьевна с сомнением посмотрела на Риту, на кролика, еще раз на Риту и покачала головой.

– Нет уж. Не получится.

– Вы же обещали!

– Не получится, говорю, в ступу мою втроем залезть. Вот домой вернемся, там и расколдую.

Зашумели крылья. Все повернулись к яблоне. На ее макушке восседал Ирод. Шея его вытянулась, весь он приподнялся и заливисто прокричал:

– Ку-ка-ре-ку! Ку-ка-ре-ку!

– Что ж, вот и вечер, пора и домой. – Агриппина обняла Риту. – Хорошее дело сделали. Можно и отдохнуть. Ты, милая, как в себя придешь, так в гости захаживай. Мы тебе всегда рады будем.

– И к нам добро пожаловать. – К ним подошел Борис. – Митяй тоже вон рад будет. – Тот стоял рядом и смущенно улыбался.

– А можно с папой прийти? Он хотел бы посмотреть.

– И маму бери, чего уж. Приходите. Такие места грибные покажем, что и не видели никогда.

– Ну ладно, хватит уж прощаться, не на век же расстаетесь, – проворчала Власьевна. – Залазь-ка сама и кроля тоже кидай, пока не сбег. А то стемнеет, мы его и не сыщем.

Рита испугалась и поскорее посадила кролика в ступу, а следом и кошку. Потом залезла сама, хотя ей и было немного страшно. Каково это – лететь в ступе? Невероятно.

Власьевна тоже заняла свое место, постучала по бортику кулаком, и ступа, слегка подпрыгивая, поднялась в воздух. Ирод взлетел и сел старухе на плечо. Лес остался внизу, и маленькие фигурки, машущие им вслед, вскоре скрылись из глаз. Ступа летела чуть выше макушек деревьев, и лес сверху казался совершенно обычным: никаких тайн, никаких неожиданностей. Вон там речка и озерцо, где русалки хранят источник живой и мертвой воды; вон болото, и где-то там лесные блогеры, леший и кикимора, делают репортажи. А вон и перекресток двух дорог, где Рита оставила Стельку. Ох, надо будет еще как-то объяснить родителям пропажу велосипеда! Может, его все же удастся найти?