Рози, журналистка

ГОДОМ РАНЕЕ СЕНЧУРИ-СИТИ

Огромная штаб-квартира Агентства по связям с общественностью Джерсона возвышалась над улицами Сенчури-Сити, ее куполообразные геометрические стены были ослепительно белыми, резко контрастируя с затемненными окнами. Каким-то образом круглому зданию удавалось выглядеть величественно. Неудивительно, что Голливуд назвал это место Звездой смерти, а соперников Джерсона — Роковым мячом для гольфа. Рози Райт называла это своим рабочим местом в течение последних шести изнурительных месяцев.

Она толкнула бедром дверь конференц-зала и протиснулась внутрь, неся поднос, доверху заставленный водой и хрустальными бокалами, каждый из которых стоил ее недельной зарплаты. Она не уронила бы их — не так, как в первую неделю, когда случайно вылила целый кувшин воды на колени вице-президенту по кризисной связи. Рози сожалела об этой ошибке, пока до нее не дошел слух, что вице-президент однажды запустила степлером в свою помощницу, когда та разозлилась.

Рози влетела в комнату и плавно поставила блюдо на мраморный стол. Поздняя встреча партнеров проходила в самом большом и роскошном зале агентства на верхнем этаже. Официально он назывался Конференц-зал А, но неофициально Рози и ее коллеги-ассистенты называли его DEFCON 1.

Рози громко ахнула, когда в первый раз осматривала здание. Поскольку внешний вид богатого и влиятельного человека помогал привлекать клиентов, конференц-залы агентства были святынями дизайнерской элегантности: во встроенных барах на верхних полках продавались спиртные напитки, в архитектурных люстрах стояли вазы со свежими пионами. Из этого конкретного конференц-зала открывался потрясающий вид на Лос-Анджелес, простиравшийся до самого океана.

Нил Джерсон, старший из четырех партнеров Джерсона и единственный мужчина, который также оказался основателем агентства, отмахнулся от воды. “ Принеси мне виски, куколка, будь добра. Сегодня вечер пятницы, и если мне придется сидеть без дела с этими метателями топоров, мне понадобится кто-нибудь, кто меня подбросит ”.

“ Счастливо, ” сказала Рози, поворачиваясь с выразительным покачиванием бедер, от которого взъерошились складки на юбке. Она была искренне рада угостить Джерсона и любого другого партнера таким количеством алкоголя, сколько они хотели. Это была закрытая встреча, на которой присутствовал только один ассистент, после того как большинство других сотрудников разъехались по домам на выходные. Это звучало как рецепт кадровой катастрофы, на что она и надеялась. Рози нужно было написать рассказ, и она действительно предпочла бы поторопиться с этим.

Это было почти год назад, когда гораздо менее гламурно выглядящая Рози — без мелирования, без обтягивающей одежды, без макияжа — получила анонимное сообщение о Gerson PR. Согласно ее источнику, Джерсон работала над сокрытием законных заявлений о сексуальных домогательствах, которые были выдвинуты против нескольких их клиентов из списка А.

Источник не стал раскрывать их имени, сообщив только, что они были бывшими сотрудниками. Они также не стали называть, кто были клиентами или кто в агентстве возглавлял сокрытие, отметив только, что все вовлеченные в это были важны. Но это было нормально — Рози была большой девочкой; она могла провести собственное исследование. И после года освещения скучных муниципальных проблем для Los Angeles Times, эта заметка зажгла в ней огонь. Она поспешила обратиться к своему редактору.

Который тут же отверг это предложение.

По словам ее редактора, истории о сексуальных домогательствах больше никого не интересовали. #MeToo пришел и ушел, и желание предавать огню мужские ноги пошло на убыль, если не прошло совсем. Посмотрите на политику страны, сказала она. Посмотрите на коллективное истощение из-за выносов и разоблачений. Если Рози хотела стать следующей Ронаном Фэрроу, ей нужно было найти более пикантную тему, в которую можно было бы вонзить зубы, чем системная эксплуатация женщин.

Рози вежливо не согласилась, что привело к тому, что редактор вежливо уволил ее.

Но, во всяком случае, столкновение с этим отказом придало Рози еще больше решимости взяться за эту историю. В конце концов, Нелли Блай решила закрыть психиатрические лечебницы в 1887 году не потому, что это было модно. Она сделала это, потому что стала свидетельницей несправедливости и нуждалась в том, чтобы другие люди увидели это.

В свои двадцать четыре Рози, возможно, и была молода, но она знала, что есть такая вещь, как правильное и неправильное, и то, освещает ли журналист проблему или нет, не должно определяться актуальными темами или тем, что представители культуры хотят разобрать это на своих званых обедах. Предполагалось, что журналисты должны вести беседу, а не следить за ней. У нее осталось достаточно оптимизма, чтобы верить, что если она обнаружит что — то реальное — реальный вред, — то сможет заставить людей заботиться о себе. В тот день, когда она узнала, что Джерсон принял ее на должность ассистента начального уровня, она купила дешевую бутылку шампанского и подняла бокал за Нелли.

А потом пролетели шесть месяцев работы под прикрытием, и она ничего не нашла.

В сфере связей с общественностью доминировали женщины. И не только женщины: по большей части сотрудники Gerson были одними и теми же. Белый, “бронд”, моложе сорока. Они даже одевались и разговаривали одинаково, в своих юбочных костюмах Rent the Runway и на сленге TikTok, так что Рози было трудно отличить их друг от друга в первые несколько месяцев.

Но тот факт, что эта история должна была стать не очередной статьей о мужчинах, покрывающих плохое поведение других мужчин, а скорее о женщинах, которые предали своих, был прекрасен — на самом деле, великолепен. Как тебе новинка, Los Angeles Times? Она даже начала представлять заголовок: “Служанки Голливуда: проблема патриархата пиарщиков”. Или что — то в этом роде — ей все равно никогда не удавалось выбирать заголовки самостоятельно.

“Давай, Нил”, - сказала Консуэла Ривас, самая молодая, изящная и лучше всех одетая из партнеров. Она откинулась на спинку мягкого кожаного кресла. “ Вы посещаете эти собрания уже восемь лет. Наверняка вы уже привыкли к предварительной подготовке. Я предположил, что именно поэтому ты плюхнулся в свое кресло, старина.

Ежемесячные постоянные встречи партнеров для обсуждения наиболее насущных проблем, стоящих перед агентством, были конфиденциальными, внутрь не допускали никого, кроме нескольких скромных помощников, которые выполняли их поручения. Когда Рози узнала о существовании этих собраний, она сделала все, что было в ее силах, чтобы получить это задание. Если власть имущие, работающие в Gerson, вступили в сговор, чтобы скрыть неосторожность клиентов, то, несомненно, именно здесь они это обсуждали. Должно быть, это был ее билет — наконец-то.

“Хватит перебирать мячи”. Джессика Майклс была самой устрашающей из партнерш, широкоплечей и седовласой. “Мы здесь, чтобы поговорить о президентских выборах Габриэля Нокса и о том, собираемся ли мы помочь ему с оптикой. Это могло бы стать для нас большой выгодой, но нам пришлось бы вдевать нитку в очень тонкую иголку ”.

Рози чуть не вылила виски Нила на стол. Габриэль Нокс был основателем Knox Aeronautics, передового производителя беспилотных летательных аппаратов с крупными контрактами Министерства обороны, который успешно перешел в политику и теперь был представителем палаты представителей от Калифорнии. Нокс был выпускником школы Гэвина Ньюсома — более молодой, красивый, умеющий говорить смело и прямолинейно. За исключением того, что, в отличие от Ньюсома, политика Нокса вращалась вокруг правоцентристов, что было необычно для Калифорнии. Эта комбинация привлекла к нему много внимания, но Рози все еще не представляла, что у этого человека уже есть президентские амбиции. Если бы она не была сосредоточена на своем расследовании, она могла бы поставить под угрозу свое прикрытие только для того, чтобы поделиться новостями.

“ Поосторожнее с этим графином, милая, ” сказал Нейл. “ Я слышал, у тебя есть склонность выливать вино кому-нибудь на колени. ” В его слезящихся глазах светилось озорство, когда он похлопал себя по коленям. “Почему бы тебе не посидеть здесь, чтобы убедиться, что все в порядке?”

“ Нейл, ради Бога, ” сказала Консуэла, прикрывая глаза. — Ты неандерталец.

О, это было чудесно. Старое доброе сексуальное домогательство, как вишенка на пломбире с ее рассказами. “ Если ты настаиваешь, — сказала Рози, усаживаясь именно там, куда он похлопал. Она увидела, как глаза другой ассистентки на другом конце комнаты расширились от тревоги, и ей пришлось подавить победоносную улыбку. Свидетель и все такое. Благослови тебя господь, Иисус-феминист.

“Роза, пожалуйста, слезь с колен мистера Джерсона. ” Тон Джессики не допускал возражений. Рози встала и убежала в дальний конец комнаты, не потрудившись поправить ее насчет имени. — Нил, если ты перестал быть обузой, я бы хотел вернуться в Нокс.

“Насколько я понимаю, — сказала четвертый и последний партнер, женщина средних лет по имени Аниша Субраманьян, — Нокс достаточно умен, чтобы видеть преимущества лос-анджелесской фирмы по сравнению с вашингтонской. Мы знаем, что президентские выборы — это, по сути, соревнование за популярность. Фирмы из Вашингтона, конечно, могут привлечь к нему oppo research и обычную прессу, но они не могут привлечь его к игровым шоу, рекламе Суперкубка или привлечь талантов из списка Лучших на его ралли. Мой вопрос в том, что он готов сделать для нас в обмен на поддержку? И я говорю не о деньгах ”.

Джессика задумчиво кивнула. “Мы давно хотели отменить эти профсоюзные правила”.

Рози заставила себя вздохнуть. Они говорили о том, чтобы помочь избрать человека в обмен на политические подачки. Это было не то, что она пришла сюда разоблачать, но это определенно было что-то. И подумать только, что другая ассистентка стояла в углу, скучающе уставившись на горизонт.

“Оставь меня в покое, мы и так по уши увязли в делах Гэбриела Нокса”, - сказал Нил, прихлебывая виски. “В старые времена, Аниша, еще до тебя, мы регулярно убирали для этого человека. Установилось доверие. Я не вижу обратной стороны”.

Уборка? Рози чуть не подпрыгнула на ногах. Теперь у них что-то получалось. Она молча молилась, чтобы Нейл сказал что-нибудь еще, но Джессика откашлялась и свирепо посмотрела на нее.

“ В любом случае. ” Джессика бросила не слишком хитрый взгляд на Рози, и та притворилась такой же скучающей, как и другая ассистентка. “Конни, ты еще не все взвесила. Что ты думаешь?”

Консуэла наклонилась и сложила руки домиком. На ней были толстые кольца скульптурной формы, которые звякнули о стол. “Я думаю, что недостатком, Нил, является то, что произойдет, если станет известно, что мы помогаем консерватору занять высший пост? Этот мужчина не очень дружелюбен к женщинам или странным людям. Или к иммигрантам. Или к рабочему классу, упокой Господь их души ”.

“Я так устал от этих ярлыков”, - усмехнулся Нил. “А что случилось с тем, чтобы просто быть людьми?”

“Несмотря на ваше отвращение, ” сказала Консуэла, “ мы занимаемся оптикой. А оптика помощи Ноксу не очень хороша, особенно здесь, в Лос-Анджелесе. Что произойдет, если эта группа — вы знаете ту, те женщины, которые перерезают мужчинам глотки посреди ночи, — что, если они узнают об этом и придут за нами?”

Рози отбросила все попытки изобразить скуку и физически наклонилась к нему.

“Какая группа?” Спросила Аниша. Рози готова была расцеловать ее.

Джессика хихикнула. “Ты не слышала об этом? Это последний слух, из-за которого у наших ассистенток зашевелились трусики. Очевидно, Скаут Сейдж руководит чем-то вроде... клуба убийств горячих девушек. Кажется, так это называется.

“ Маленькая поп-певица? Нил моргнул. “ Блондинка? С большими сиськами?

“ Это слухи, ” сказала Консуэла, крутя одно из своих колец. “ Конечно, я не знаю, правда ли это. Но я точно знаю, что любого, кто с ней связывается, трахнут. Помните Далтона Престона из Sony? Он годами увивался за своей женой, каким-то британским дизайнером, без каких-либо последствий. Потом жена подружилась со Скаутом, и следующее, что вы знаете, это то, что ФБР расследует его дело о мошенничестве с налогами ”.

“Пока мы разговариваем, он сидит в тюрьме”, - печально сказала Джессика. “Один из наших клиентов, и я ничего не могла сделать, чтобы спасти его. Хотя я слышал, что жену не волновала измена. Она была зла, что он скрывал от нее деньги ”.

Мозг Рози гудел со скоростью миля в минуту. Это было совершенно неожиданно. Группа женщин действительно очистила доску от мужчин, когда они вышли из очереди? Она представила себе это: выкладывание имени Нила среди фигур в плащах, удар молотка однажды ночью, когда он в одиночестве шел к своей припаркованной машине. Восхитительное тепло разлилось по ее спине.

— Что за чушь собачья, — проворчал Нил, жестом приглашая Рози налить еще виски. Она подчинилась, и он продолжил говорить, огибая изгиб ее задницы. “Мы не принимаем деловых решений из страха. Особенно из-за какого-то страшилища, которого, вероятно, не существует”. Он махнул рукой. — Приношу свои извинения — жуткаяженщина.

“Боже упаси, я согласна с Нилом, — сказала Аниша, — но, насколько нам известно, слухи — часть какой-то вирусной маркетинговой кампании следующего тура Scout. Хотя я согласна, ” добавила она, кивнув Консуэле, — что подписание контракта с “Ноксом" может огорчить некоторых наших наиболее откровенных клиентов. Нам придется держать это в тайне”.

— Я слышу “да”, при условии, что мы будем осторожны? Джессика перевела взгляд с одного партнера на другого. “Мы согласны поддержать кампанию Нокса?”

Один за другим партнеры подтвердили это, и когда за окнами верхнего этажа сгустились сумерки, разговор перешел на скучные темы, такие, как доходность портфеля акций Джерсона. Рози не обращала на это внимания. Их предыдущего разговора было более чем достаточно.

Она была уверена, что обвинение ее анонимного источника было правдой, и если она продолжит копать, то в конце концов найдет то, что ей нужно, чтобы доказать это. Но эта история — группа женщин преследует влиятельных лиц Голливуда с угрозой самосуда — теперь это было свежо. И тревожащая, если быть до конца честной. Это наводило на мысль о существовании нового поколения женщин, которые настолько решительно отвергают роль жертвы, что предпочитают избрать единственный доступный им путь и стать злодейками.

Рози нутром чуяла, что это то, что должно было заинтересовать людей. Но здесь было и кое-что еще, более важный вопрос. В J-school один из профессоров Рози показал им знаменитую цитату Маргарет Этвуд, которая гласила: “Все истории о волках. Все это стоит повторить. Все остальное — сентиментальный бред. Это закрепилось за ней как своего рода журналистский принцип на протяжении многих лет: Всегда следовать за волками. Дело в том, что этот предполагаемый Клуб убийств Горячих девушек — эти женщины не производили на нее впечатления волчиц в традиционном смысле этого слова.

Она понятия не имела, как назвать это новое существо.