Я сделал глубокий вдох. Тёплый воздух и аромат цветов дурманил голову.

Май.

В Яви чертовски хорошо. Эту яркость жизни чувствуешь особенно остро лишь когда выходишь из Нави, или когда вот-вот собираешься нырнуть в неё.

Сейчас мы с Русланом планировали второе. Причём дерзко, прямо посреди бела дня.

В этот раз прикрытие нам обеспечивал не туман, туман в дневную жару казался бы неестественным, а вот целое строение, эхо советского агропрома, вот оно не вызовет никаких подозрений. Это был заброшенный коровник летнего выгула. Огромный, основательный, собранный из железобетонных блоков, изъеденный по углам чёрной плесенью, но всё такой же несокрушимый, как и в год своей постройки.

Внутри царил полумрак. Под самым потолком на ржавых опорных балках копошились в своих гнёздах птицы, недовольные вторжением чужаков. Сквозь узкие, давно лишившиеся стёкол бойницы окон внутрь пробивались косые солнечные лучи. Окна располагались под самой крышей, так что с улицы, случайному прохожему, нас было не разглядеть, зато вентиляцию они обеспечивали великолепную. Идеально, снаружи уже вовсю жарит солнце, а ты заходишь в прохладную бетонную коробку.

Коровник, который Руслан из-за квадратной формы для солидности и конспирации прозвал «Кубом», был абсолютно пуст. Здесь стояли лишь две наши машины. Мы загнали их внутрь, но тяжёлые ворота я намеренно оставил распахнутыми настежь.

Хлопнула дверца машины, и эхо раскатилось по кубу.

— Мы ждём кого-то? — спросил Руслан.

— Да. Василису.

Он молча кивнул и направился к багажнику. С недавних пор без вместительной машины Руслану было никак, потому что я нанял его на должность своеобразной «няньки», а если точнее, оператора инкубаторного бокса.

Руслан принялся разгружать свою машину.

С того самого дня, как Тамара привезла нам яйцо, размером, мать его, с хорошее такое ведро, не меньше, вопрос о том, как эту штуку высиживать, встал предельно остро.

Тут здорово выручила Ядвига. Всё-таки она разбиралась в природе, в том числе, как оказалось, и в мистических существах. Постучав костяшкой указательного пальца по бронированной поверхности, ведьма объяснила, что дракон — это не курица, и яйца свои не высиживает. Правильнее всего поместить его в те условия, где дракону предстоит жить, провести несложный ритуал и дать спокойно вылупиться.

Но мы с Василисой решили перестраховаться. Просто зарыть драконье яйцо на каменном поле у Калинова моста, показалось нам откровенно плохой идеей. Слишком велик риск, что его найдут бесы, проковыряют когтями или зубами толстую броню, которая служит ему скорлупой, и сожрут. А яйцо, для Колдухина, да, пожалуй, и для всего человечества, штука бесценная.

Тогда мы и привлекли Руслана к обсуждению защиты драконьего эмбриона. Поначалу он даже не догадывался, какую именно роль я для него приготовил. Но впечатлился масштабом и развил бурную деятельность.

Руслан сутками сидел в интернете, вычитывал на форумах герпетологов всё про температуру, влажность и вентиляцию при инкубации яиц крупных рептилий.

Так, посреди пустоши Нави, появился строительный вагончик. Туда мы и уложили яйцо.

Когда мы обустроили «инкубатор» Ядвига зашла внутрь буквально на пять минут. Ведьма провела какой-то свой шаманский обряд и тут же выскользнула в Явь, ворча, что ей в Нави вообще не нравится.

Ишь ты. Можно подумать, нам нравится. Просто выбор небогатый.

После ритуала я обломал Руслана с его чертежами. Сказал, что смысла тянуть вентиляцию в вагончик нет, потому что у моста, неистово несёт тухлятиной и серой. Я думал, суровая реальность его утихомирит, но эффект оказался прямо противоположным. Руслан, как гиперответственный оборотень, нахмурился и потребовал ещё больше оборудования, теперь в список входили, мощный очиститель воздуха, кондиционер с функцией обогрева, озонатор и увлажнитель.

Я попытался зайти с козырей и резонно заметил, что в Нави, мягко говоря, напряжёнка с розетками. Оказалось, что сбить оборотня с толку не так-то просто.

В итоге снаружи вагончика, у одного из заблокированных колёс, затарахтел бензогенератор, питающий всё это великолепие. А внутри образовалась настоящая автономная база. Вдоль стены встала раскладушка, рядом стол с ноутбуком, и удобное кресло, где восседал Руслан. Вокруг перемигивалась светодиодами аппаратура, мерно гудела система фильтрации, гнал тепло кондиционер, тихо булькал увлажнитель. Именно тогда весь этот напичканный техникой вагончик и получил гордое название «инкубаторный бокс».

Оборотень на удивление проникся к яйцу. Он проводил в боксе часы напролёт, поглядывая на бронированную скорлупу с трепетом заботливого отца.

Я безропотно оплачивал все его хотелки и желалки, но вскоре образовались три закономерные проблемы. Первая — работа. Руслан уже физически не вывозил совмещать смены на ПВЗ с должностью драконьей няньки. Вторая — ему позарез нужна была вместительная машина. И третья — требовалось обеспечить регулярный проход в Навь по какому-то определённому, придуманному самим Русланом графику.

Я стал решать эти проблемы.

Гайк уволил Руслана с ПВЗ с удовольствием. Нет не потому, что оборотень был плохим работником, как раз наоборот. Просто с того самого дня, как Бобёр перевёл мне на счёт почти шестьдесят миллионов рублей, я вообще перестал сильно тревожиться о деньгах. Мы с Гайком вышли на новый уровень нашего с ним бизнеса, у нас в обороте сейчас уже не пару ветхих домиков, а мы скупили сразу тридцать пять.

Теперь у Руслана, как у моего партнёра по оценке недвижимости и контролю за ремонтами, работы стало невпроворот. А поскольку зарплату ему теперь платил я, Гайк с абсолютно счастливым лицом освободил его от стояния за стойкой, как от занятия мелкого и незначительного в нашей новой картине мира, и завалил серьёзными задачами.

Руслана такой расклад устроил, он просто взял и перенёс свою новую работу прямо в вагончик и теперь составлял все эти строительные сметы и таблицы по нашим объектам уже прямо там. Так, заботливый отец-оборотень совместил контроль за ремонтами с наблюдением за показателями инкубатора.

Раз уж Руслан окончательно ушёл с ПВЗ, я начал платить ему сто двадцать пять тысяч в месяц, плюс взял на себя все текущие расходы по инкубатору. Ящер ещё даже не вылупился, а уже влетает мне в копеечку. Чеков за бензин для генератора и технику набралось столько, что я давно махнул рукой и перестал их считать.

С машиной выходило всё сложнее. Казалось бы, чего проще, взять на вторичке какую-нибудь побитую жизнью «четвёрку». Дешёвая рабочая лошадка с огромным багажником. Но тогда Руслан будет сутками лежать под ней с гаечным ключом, вместо того чтобы заниматься сметами и яйцом. К тому же такая машина могла выйти из строя в самый неподходящий момент. Нам всё-таки нужна была более проходимая машина, своего рода вездеход, в том числе способный ездить по каменному полю Нави.

И тут я вспомнил про «Шевик». В лесопосадке, надёжно спрятанная под слоем веток и листвы, ждала своего часа серая «Нива Шевроле», своего рода трофей, оставшийся после наших злоключений с Макаром. С того дня, как фанатик исчез в недрах инквизиторской службы, машину в угон так никто и не заявил.

Я решил подстраховаться и набрал Денису. На вопрос о судьбе Макара тот просто ответил, чтобы я о нём не просто забыл, а вообще делал вид, будто такого человека никогда и не существовало. А что касается машины… Денис вздохнул и напомнил, что ещё тогда ясно сказал нам с Василисой, что эта тачка — наша проблема.

Ну, наша так наша. Ну а где проблема — там ведь и возможность.

После полёта с насыпи кузов «Шевроле» был сильно битый, но сама машина была жива и на ходу. С одной стороны, тоже тот ещё геморрой, но зато бесплатно. Оставалось решить вопрос с легализацией и передать в руки толковому жестянщику.

Тут выручил Хан. Я рассказал ему байку про то, что внедорожник достался мне в наследство от покойного дяди, но без единой бумажки. Хан проникся ситуацией, порылся по своим каналам и через знакомых нашёл в Славянске-на-Кубани точно такой же серый «Шевик», разбитый в хлам. Зато с кристально чистыми документами. Он даже помог перевезти этот металлолом в Колдухин, договорившись со знакомым эвакуаторщиком.

Всё было просто, скрутили номера с разбитой в хлам машины и повесили на мой «наследственный» трофей.

Ну ладно, я немного лукавлю, конечно. На деле Хан загнал обе машины в свой гараж и провернул полноценную хирургическую операцию. Он перебил VIN-номера на кузове и шасси, перекинул легальный двигатель с разбитой машины в нашу, вытянул и подкрасил мятую крышу. В качестве частичной оплаты он забрал себе всё железо, что осталось от «донора» после сборки. Это, конечно, всё не очень-то и законно, но, как там было у классиков: «Кто не рискует, тот не пьёт шампанского».

На выходе я получил абсолютно легальный, пусть и не шибко фешенебельный, но надёжный, рабочий, серый вездеход.

По бумагам новым собственником числился я, Хан посоветовал не светиться и лишний раз не рисковать с переоформлениями. Так что Руслан ездил на ней по доверенности. Но даже так он светился от счастья, будто выиграл кругленькую сумму в лотерею.

— А Павел Семёнович точно не против, что мы тут хозяйничаем? Замок вот свой повесили… — голос оборотня выдернул меня из задумчивости.

Пока я думал, Руслан успел полностью разгрузить багажник. Он выставил канистры с топливом для генератора, баклажки с водой и сумку с продуктами.

— Точно не против, — кивнул я. — Я этот коровник у главы попросту взял в аренду.

— Вот ты капиталист, конечно, — присвистнул Руслан. — И дорого обходится?

— Копейки. По бумагам это брошенный бесхоз, никому даром не нужный. Честно говоря, он и нам-то не особо сдался, просто это идеальное глухое место, чтобы незаметно открывать отсюда портал. Кстати, об этом… Сегодня будем тестировать новую технологию. Ну, или не совсем новую. Скорее, хорошо забытую старую.

— Это какую ещё?

Вместо ответа я полез в карман и вытащил здоровенный кованый ключ. Эдакий кусок потемневшего металла, с виду неказистый и ничем не примечательный. Обычный хлам с барахолки, я его купил в Славянске-на-Кубани, когда «Шевроле» забирали. Он не представлял абсолютно никакой ценности. Ну, по крайней мере, на первый взгляд. Старый амбарный ключ. Ключ, от которого в этом мире не было замка.

На горизонте показался силуэт машины.

Василисы не было в посёлке несколько дней, начальство дёрнуло новоиспечённого участкового на какую-то мутную аттестацию, аккредитацию или что-то в этом духе. Сегодня утром она отзвонилась, сообщила, что наконец-то вырвалась и едет к нам на свежевыданном служебном авто.

«На Кубе» она ещё ни разу не была, но координаты знала. Специально просила подождать и не открывать врата без неё, хотела лично проведать яйцо.

Мы вышли из куба, и я, приложив ладонь ко лбу, как козырёк, щурясь на солнце, пытался угадать издалека, что именно расщедрилось выделить ведомство, дребезжащую «Оку» или классическую «Ниву Легенду». И не узнавал. Это определённо была полицейская машина с характерной цветографией, но не какое-то побитое жизнью корыто, а нечто абсолютно новое, сверкающее на солнце нетронутой полировкой.

Василиса лихо затормозила у распахнутых ворот, подняв небольшое облако пыли. Она вышла из машины так уверенно и эффектно, словно шериф из американского кино, конечно для полного образа ей не хватало шляпы и тяжёлого кольта на бедре. А я всё стоял и пытался идентифицировать марку автомобиля.

— Привет, Василиса! Или теперь правильней будет, Василиса Александровна? — громко поприветствовал её Руслан.

— Тебе можно просто Василиса, — улыбнулась она. — А вы чего встали как вкопанные? Никогда «Ниву Трэвел» не видели?

— Честно говоря… — природная говорливость оборотня здорово выручила меня в этой ситуации, потому что я не знал, что сказать. — Не видел. Выглядит как более молодой и пижонистый брат моего потрёпанного десятилетнего «Шевроле».

Василиса удовлетворённо кивнула.

— Сочту за комплимент. Ну что, идём в Навь?

— Да, сейчас только кое-что опробуем. — я посмотрел на свою руку.

Всё это время я держал в руке кованый ключ. Теперь я протянул его оборотню.

— Держи. Это, Руслан, первый в твоей жизни артефакт.

— Чего? — он недоверчиво уставился на ключ.

— В классической ситуации эту штуку нужно бы привязать к тебе каплей крови и несложным заклинанием, но я избавлю тебя от уколов.

С этими словами я потянулся к силе мегалита. Магия отозвалась мгновенно, я одной рукой коснулся плеча Руслана, а другой — ключа, замыкая контур. Никаких снопов искр, просто лёгкий импульс и невидимый щелчок где-то на уровне инстинктов. Привязка произошла.

— Всё. Артефакт закреплён за тобой, и использовать его сможешь только ты. Ну, или маг поистине выдающихся способностей. А для любого случайного прохожего это просто старая ржавая фиговина, место которой, в самом лучшем случае, на пыльной полке поселкового краеведческого музея. Это очень удобно, учитывая функционал артефакта.

— Раз это ключ, значит, он что-то открывает? — резонно предположила Василиса, с интересом разглядывая артефакт в руках Оборотня. — Ты научился делать артефакты?

— Пока тебя не было — времени зря не терял. Пошли внутрь, расскажу по дороге.

Мы зашли в прохладу коровника. Руслан всё ещё озадаченно крутил ключ в пальцах.

— И что мне с этим делать? — скептически спросил он. — Сказать «трах-тибидох»?

— Глядя на тебя, я начинаю понимать, почему древние артефакторы привязывали к своим творениям всякие дурацкие фразочки-активаторы, — усмехнулся я. — Нет. Тебе нужно просто вытянуть руку, сделать вид, что вставляешь ключ в невидимую скважину, и провернуть, как будто ты им открываешь замок.

Руслан со страдальческим видом вздохнул, как бы намекая, какой несусветной чушью мы, взрослые люди, тут занимаемся, вытянул руку вперёд и крутанул запястьем.

Внезапно воздух перед нами дрогнул. Пространство разорвалось и прямо перед ним раскрылся проход в Навь.

— Ахе-е-е…

— Пошли, — прервал я восхищения Руслана, подхватил с пола две тяжёлые канистры с бензином и шагнул вперёд.

…

Проход открылся всего в пяти метрах от вагончика, спасительно близко, можно дойти до него, даже не надевая респиратор.

Руслан первым подошёл к тяжёлой металлической двери. Набрал короткую комбинацию на панели кодового замка: 1−9-9–8.

— Почему именно эти цифры? — шепнула мне на ухо Василиса.

— Год основания компании «Рокстар», — вполголоса отозвался я. — Даже не спрашивай, что это такое и почему он именно эту комбинацию взял.

Раздался щелчок, Руслан открыл дверь и жестом пригласил проходить.

Василиса переступила порог и замерла оглядываясь. Из-за вечной занятости она не появлялась здесь с самого дня ритуала, и разительные перемены явно её впечатлили.

— Да у вас тут всё просто по фэншую. Руслан, ты молодец, — с искренним уважением произнесла она.

Тот лишь рассеянно кивнул. Не теряя ни секунды, он подошёл к столу, открыл ноутбук и уставился в экран, сосредоточенно листая графики и сверяя показатели инкубатора.

— Как думаете, сколько этому яйцу ещё нужно… ну, чтобы дойти до стадии цыплёнка? — спросил Руслан, не отрывая взгляда от монитора.

— Драконёнка, — поправил я, усмехнувшись. — А если серьёзно, то Ядвига говорила, что речь идет буквально о паре месяцев.

— Уже прошло полтора, — проворчал Руслан. — Надеюсь, с малышом всё в порядке.

Василиса тем временем продолжала изучать помещение, рассматривая переплетения проводов.

— У вас тут вентиляция, электронный замок, увлажнители воздуха, собственный генератор… Начинка сложнее, чем в космическом корабле. А если генератор вдруг вырубится? — неожиданно спросила она.

— Основное освещение погаснет, как и все второстепенные системы, — с профессиональной гордостью парировал Руслан. — Но контроль температуры и влажности на независимых аккумуляторах. Они продержат инкубатор в норме ещё два с половиной часа. К тому же окон в вагончике нет, а термозащита здесь серьёзная. По сути, это бункер с идеальным климат-контролем.

— Ого. Ладно, масштаб подготовки я поняла, — кивнула Василиса, затем её голос стал серьёзнее. — А теперь что касается ключей. Кажется, я пропустила что-то важное?

— Ну, тут одно цепляется за другое, — почесал я затылок. — Как в сказке про петушка и бобовое зёрнышко.

— Звучит интригующе. Рассказывай, — Василиса скрестила руки на груди, приготовившись слушать.

— Ладно, я тебе про ключи, а ты мне потом историю про своё авто. Идёт?

— Идёт, — согласилась она.

На заднем фоне хлопнула металлическая дверь. Руслан, не обращая на нас никакого внимания, вышел из вагончика. Залил топливо в баки генератора. Затем он вернулся, деловито проверил резервуары увлажнителя, долил воды и бросил взгляд на панель с датчиками. Свою часть работы он выполнял с маниакальной ответственностью.

— Так вот, — я дождался, пока гул генератора снаружи станет ровным, и продолжил, — Начнём с того, что Тамара купила Колдухинские сады.

— Это я помню, — кивнула Василиса. — Ей ещё Гайк со сделкой помогал.

— Именно. Всё провернули гладко, теперь она местный бизнесмен и вообще большая шишка.

— Допустим. Но как её деревья связаны с ключом-артефактом? — она вопросительно смотрела на меня.

— Погоди, не перебивай. Я продавил Тамару, чтобы она взяла на работу дядю Мишу. Лешего. Причём уламывать пришлось обоих, мы даже слегка поругались. Тамара-то сдалась быстро, она всё равно наняла кучу народа, чтобы привести сады в божеский вид. А вот дядя Миша почему-то упёрся.

— И?

— В итоге я его дожал. Он сдался и теперь официально числится кем-то вроде «советника по озеленению» в должности замдиректора. Уважаемый человек теперь в посёлке, а не какой-то там хмурый сторож пескосклада. Само собой, с Пескосклада он уволился и перебрался жить к Ядвиге, на ботаническую станцию.

Василиса задумчиво прищурилась, глядя на яйцо в инкубаторе.

— Держу пари, именно переезд его и тормозил. Не хотел терять мужскую самостоятельность и переезжать к Ядвиге на всё готовенькое.

— Очень на то похоже, но сады то под боком ботанической станции, стать соседом ведьмы было самым логичным — улыбнулся я. — Но финал-то вышел счастливый. Он живёт на станции, сутками возится с деревьями. Сады цветут, в прямом, и в переносном смысле.

— Да? А сам-то он как?

— И он тоже цветёт.

— Погоди, — Василиса недоверчиво прищурилась. — Он же сам говорил, что эти сады, совсем не то, что настоящий лес, ни в какое сравнение не идут и всё такое. Что заставило его передумать?

— Скорее всего, дружба с Ядвигой и совместное проживание на ботанической станции, как это ни парадоксально — пожал я плечами. — Но для нас сейчас главное другое. После того как дядя Миша согласился и начал возиться с садом, лечить деревья, подращивать юные саженцы магией, мегалит сообщил, что мощность вышла на сто процентов. А значит, расширились и мои способности.

— Он выдал тебе подробную инструкцию или опять ты идёшь на ощупь, живёшь догадками? — скептически уточнила она.

— Кое-что пояснил. Во-первых, теперь поддержка мегалита доступна мне не в радиусе жалких тридцати километров, а вообще везде в нашем мире. А во-вторых… он наделил меня способностью создавать артефакты. Но с ограничениями, не больше одного раза в неделю.

— И как именно это делать? Как их создавать?

— А вот об этом он тактично умолчал, — я усмехнулся. — Пришлось лезть в гримуары чернокнижника Юрия, которые я затрофеил. Нашёл там одну подходящую инструкцию «Ключ от всех дверей». Правда, я её немного переосмыслил. Открывать чужие квартиры мне ни к чему, поэтому я взял старый кованый ключ, провёл ритуал «наделения», и теперь эта железка умеет открывать проход прямо в Навь.

Я посмотрел на Руслана, он закончил все свои хлопоты, связанные с инкубатором, и сейчас хмурился в экран ноутбука, составляя очередную строительную смету. Артефакт он прицепил к связке ключей от дома, и теперь эта связка покоилась в кармане его джинсов.

— Но есть нюансы. Сработает он только в руках владельца, а магического заряда хватит ровно на двадцать два раза. Вернее, уже на двадцать один.

— А потом? — резонно спросила Василиса, тоже повернувшись в сторону Руслана.

— Да, а потом? — эхом отозвался Руслан, отрываясь от своей сметы.

— А потом я его просто перезаряжу, и можно снова гулять туда-сюда, — ответил я. — Только ты уж считай переходы, ладно? Электронного счётчика на нём не предусмотрено.

Руслан достал связку из кармана, взвесил на ладони и тяжело вздохнул.

— Вот я так и знал, — проворчал оборотень, убирая ключ обратно в карман. — Всё ваше колдовство вечно с каким-то подвохом.

— Как и всё в этой жизни, — развёл руками я.