Винченцо Фавара сидел в машине, припаркованной у заброшенной фермы, уже минут двадцать. Они выехали одновременно с боссом, но двинулись быстрее, не обращая внимания на ограничение скорости. Сделка должна была пройти с минуты на минуту, а потом они должны будут сделать то, что должны.

Винни не совсем понимал, почему его босс решил поступить именно так. Почему не устроил засаду прямо на месте сделки, ведь у них хватило бы людей, чтобы разобраться с ирландцем прямо там. Но как объяснил Чарли, ему не хотелось рисковать жизнью Ральфа — он считал его слишком важным.

Более того, в детали операции никто не посвятил никого из людей «аутфита», в этом участвовали только нью-йоркцы. Вот и сейчас в машине с ним сидел Тони Аккардо, один из парней, что работали на самого Винни в качестве соучастников. Примерно его возраста, но толковый, а еще он очень хотел выслужиться для того, чтобы войти в Организацию. И Джузеппе Конте — это уже был «сделанный», один из людей Бруни. Он на заднем сиденье.

И у обоих были Томпсоны. Автоматическое оружие — это именно то, что было нужно было для дела, которое необходимо сделать.

Рядом с ними была припаркована еще одна машина, в которой было трое парней. И еще две машины стояли на дороге в обратную сторону, ведущую к городу. К счастью, тут все было не так сложно — дорога была одна. Один ее конец вел в сторону Канады, а второй — на юг, к Чикаго.

План был простой. Нужно было встретить машину и убить всех, кто там будет. Потом дождаться Чарли — он непременно приедет убедиться, посмотреть на все своими глазами. А сегодня же ночью начнутся зачистки по всему городу, но людей поведет сам босс. И к утру Чикаго будет снова принадлежать итальянцам, полностью и безраздельно.

— Сколько еще ждать? — спросил Тони.

— Сколько надо, — спокойно ответил Винни, но все-таки достал часы из кармана и посмотрел на них. Сделка должна была вот-вот начаться.

Он и сам нервничал, хотя старался этого не показывать. Потому что если все пройдет как надо, то он не просто выполнит приказ босса. Чарли пообещал ему повышение до капо, свою команду людей, а это означало очень много чего — и выросший доход, и авторитет. Правда и ответственность большая, но ответственность Винни полностью прочувствовал уже на следующий день после того, как босс проколол ему палец иглой, а сам он принес клятву.

Это был очень важный момент для него, ведь он шел к этому всю свою жизнь.

Винни достал из кармана пачку сигарет, прикурил, откинулся на водительском сиденье. Потом не выдержал, снова посмотрел на часы — прошла всего минута. Время шло удивительно медленно.

Но сделка уже должна начаться, и в итоге все пройдет быстро.

Но пока что нужно было только ждать.

Прошло минут двадцать, не больше, а потом он повернул голову и увидел на дороге свет фар.

— Едут, — улыбнулся Тони, а потом снял Томпсон с предохранителя и дернул затвор.

Машина приближалась, и она была одна. Винни напрягся, выбросил сигарету, наклонился к рулю, чтобы рассмотреть ее внимательно. Это оказался Форд Модель А, черный, с сундуком вместо багажника. Должно быть то, что нужно, особенно если учесть, что за прошедшие полчаса тут не проехало ни одной машины.

— Это они, — сказал Винни.

Через окно подал знак водителю второй машины, и они тронулись почти одновременно, выезжая на дорогу позади Морана, который проехал мимо поворота. Парни закрутили ручки, опуская стекла. Винни втопил педаль газа, переключил передачу, разгоняясь, и повернул руль так, чтобы подъехать к машине с левой стороны. Вторая должна была подъехать справа.

Когда он оказался совсем близко, в свете фар сквозь заднее стекло появилось лицо. И это был тот самый Багс Моран, Чарли показывал его фото из газеты. Значит, он не ошибся.

Он закричал что-то с перекошенным лицом, Водитель Морана попытался ускориться, но только вот мощность машин была равна — они ехали на таком же Форде. Если бы ирландцы заметили их раньше, то может и оторвались бы, но сейчас шансов не было.

Винни втопил педаль газа на полную, снова повернул руль, а потом закричал:

— Давай!

Тони и Джузеппе высунули стволы пистолетов-пулеметов в окна и открыли огонь. Выстрелы в салоне показались Винни достаточно громкими, ударили по ушам, но он не отвлекался, просто гнал машину. Одновременно с этим огонь открыли и из второй машины.

Пули застучали по кузову, искры полетели от металла во все стороны, осыпалось стекло. Кто-то высунулся в окно и выстрелил несколько раз из такого же Томпсона, но тут же опрокинулся назад — его срезали. Но лобовое стекло машины, которую вел Винни, все равно лопнуло, и он почувствовал толчок и резкую боль в плече.

— Фигги бутана! — выругался он, но руль не отпустил.

Через несколько секунд барабанные магазины пистолетов-пулеметов опустели. Парни принялись перезаряжаться, но этого, похоже, уже хватило. Машина Морана резко свернула, съехала с дороги и врезалась в дерево на обочине. Капот задрался, и из двигателя повалил белый дым.

Винни повернул машину, остановил, рядом с ними встала вторая. Левой рукой он ухватился за дверь, вытащил из левого кармана револьвер. Он потратил немало времени для того, чтобы научиться стрелять с левой руки. Просто потому что так умел его босс, а ему хотелось быть на него похожим.

Остальные тоже вышли. Парни уже успели перезарядиться, и все вместе они двинулись в сторону тачки, но в ней уже никто не шевелился.

— Еще раз, — сказал Винни. — На всякий случай.

Тони вскинул автомат и веером от живота высадил весь магазин, расстреливая машину. Винни, продолжая держать револьвер в левой руке, и готовый в любой момент стрелять, подошел, заглянул сквозь выбитые стекла.

Все они были мертвы, в машине пахло бойней. Морану две пули попали в голову, скорее всего, он был убит первым. Никого живого там быть не могло.

— Все мертвы, — сказал Винни, повернувшись. — Тони, поищи деньги.

Тони подошел, приоткрыл дверь, заглянул внутрь, покачал головой — денег не было.

— В багажнике проверь, — сказал Фавара, поморщившись от боли.

Тот проверил, и в действительности достал два саквояжа. Один из них оказался прошит пулями в нескольких местах, второй цел. Но ничего, деньги есть деньги, даже рваные. И так можно будет придумать, что с ними делать.

— Тебе бы к врачу, босс, — заметил Тони. — У тебя кровь.

— Подождем дона, — сказал Винни. — Он вот-вот должен приехать.

Прошла всего пара минут, когда на дороге снова появился свет фар. Еще через минуту машина остановилась, в ней оказалось двое людей — сам дон Лучано и Ральф Капоне. Чарли сказал что-то Ральфу, но тот покачал головой, и они оба вышли из машины. По виду Ральфа было понятно, что ему крепко досталось, он шел чуть скособочившись, но все равно шел.

Все вместе они подошли к разбитой машине Морана. Лучано посмотрел внутрь, на тела, потом повернулся к Винни, и в его глазах появилась озабоченность. И беспокойство. Винни неожиданно почувствовал тепло на душе — он искренне считал своего дона не только главным человеком в Семье, но и другом. Ведь тот доверял ему самое ценное.

— Все мертвы, босс, — сказал Тони.

— Отлично сработано, парни, — негромко сказал Лучано. Он всегда говорил так — тихо, но одновременно с этим уверенно. Потом он подошел к Винни, наклонился над ним, и сказал. — Дай посмотрю, Винни.

Фавара уверенно повернулся к боссу раненой рукой. Тот достал стилет, разрезал рукав несколькими уверенными движениями, а потом проверил рану.

— Навылет, — сказал он. — Хорошо. Это терпимо: почистят, зашьют, и будешь как новенький.

Достал из кармана чистый носовой платок, протянул ему.

— Прижми крепко, останови кровь.

Винни взял платок и прижал к ране. Ее тут же обожгло болью, до этого она так не болела, а вот сейчас почувствовалось.

Ральф в это время подошел к разбитой машине, заглянул внутрь. Несколько секунд он молча смотрел на тело Морана, которое перевесилось наружу, когда Тони открыл дверь. Лежал он очень неестественно.

А потом наклонился и плюнул на него.

— Pezzo di merda, — выругался он. — Сукин сын, ты думал, что обхитришь всех, да? Думал, что тут самый крутой? Ну и кто тут теперь труп?

Он плюнул на него еще раз, после чего повернулся к Чарли и сказал:

— Ты говорил, что он уедет из Чикаго навсегда.

— Так и получилось, — спокойно ответил Лучано. — Он в Чикаго больше не вернется.

Ральф посмотрел на него, потом покачал головой.

— Это правильно. Но ты — хитрый лис, Чарли. Не хотел бы я оказаться по другую сторону баррикад от тебя.

— Не советую, — ответил босс.

— Деньги здесь, босс, — сказал Тони, кивнув на два саквояжа, которые лежали на земле.

— Отлично, — сказал тот. — Ральф, возьми сумки, мы едем в «Лексингтон». Винни, ты с нами, там есть врач, он посмотрит, что с тобой и как, и поможет. Парни, остальные — сожгите машину, а потом приезжайте. Сегодня будет длинная ночь.

Ральф подошел и поднял саквояжи. Лучано неожиданно для самого Винни подошел к нему, взял под руку и помог подняться на дорогу. А потом открыл переднюю пассажирскую дверь. Сам же сел за руль.

Капоне уселся на заднее сиденье, положив рядом саквояжи. Сейчас он заметил дыру от пули в одном из них, открыл и выругался.

— Кучу денег испортили, — сказал он.

— Ничего, — ответил Чарли. — Поменяете на новые, банки это делают.

Он завел машину, проехал чуть вперед, резко развернулся, а потом утопил педаль газа. Кадиллак сорвался с места. Винни посмотрел на сосредоточенное лицо босса и покачал головой. Вот так вот — убили одного из злейших врагов Организации, а из потерь при этом — только простреленный саквояж с деньгами. И все это придумал и спланировал всего один человек.

Хотел бы Винни когда-нибудь стать каким же умным и продуманным, как его босс.

— Все-таки ты был прав, — сказал Ральф. — Так получилось лучше. И я плюнул на его труп. Думаю, Аль хотел бы сам поприсутствовать при этом, но и так вышло неплохо.

— Да, — ответил Чарли. — Но сегодня будет очень трудная ночь. Сегодня мы вместе заберем то, что принадлежит нам по праву.

— В смысле? — не понял Ральф.

— Доедем — узнаешь, — ответил Чарли.

* * *

Нитти было трудно. Он бродил туда-сюда по кабинету, много курил и даже позволил себе выпить бурбона. А еще он пытался убедить себя в том, что жизнь Ральфа стоит семисот тысяч. И в конце концов убедил, потому что к нему пришло понимание, что с ним сделает Аль, когда узнает, что тот не уберег его брата.

А потом он услышал, как к зданию подъезжает машина. Подбежал к окну, высунулся и увидел, как из машины выходят трое. Чарли Лучано, Ральф Капоне — при его появлении Фрэнк не смог сдержать вздоха облегчения — и третий — Винни Фавара, молодой парень, который командовал прибывшими им на помощь нью-йоркцами. Этот прижимал что-то к руке, похоже, что был ранен.

Правда, не совсем ясно, что тут делал Фавара, с учетом того, что Лаки уехал на встречу один.

Фрэнк подошел к столу, торопливо затушил сигарету, потом не выдержал, налил себе еще виски, выпил залпом. И стал ждать — было очевидно, что они поднимутся к нему сразу же.

И в действительности, скоро дверь кабинета открылась, и в помещение вошли Чарли и Ральф. При этом Ральф держал в руках два саквояжа — тех же самых, которые парой часов ранее Нитти передал Лучано.

— Фрэнк, — поздоровался Чарли абсолютно будничным голосом, как будто ничего и не произошло.

— Чарли… Ральф… — Нитти посмотрел на Ральфа, на его разбитое лицо и покачал головой. — Слава Богу, вы приехали. Как ты, Ральф?

— Бывало и лучше, — хрипло ответил тот. — Но живой.

Они вошли в кабинет, Ральф поставил саквояжи на стол. Нитти посмотрел на них, потом на Чарли — он искренне не понимал, как так случилось, что Ральф тут, но при этом и деньги тоже не у Морана. Только потом он заметил, что один из саквояжей прострелен.

— Что случилось?

— Моран мертв, — сказал Лучано, усаживаясь в кресло и доставая из кармана сигареты. — И еще несколько людей его тоже.

— Но как?

— Мои люди встретили его после сделки. Он планировал уехать в Канаду, его перехватили по дороге. Убили всех. Так что дело сделано, — он вдруг усмехнулся. — Одну из сумок, правда, прострелили.

Нитти не выдержал, открыл и посмотрел — да, в действительности, несколько пачек были прострелены, но большая часть оказалась целой. Впрочем, это ерунда по сравнению с тем, что Ральф был жив, и тут, в безопасности.

— Ничего, — сказал он. — Поменяем в банке. Раздадим людям малыми партиями, и пусть ходят, получают новые купюры.

— Поменяете, — кивнул Лаки. — А теперь слушай, Фрэнк. Моран мертв, но его люди и союзные поляки еще держат точки по всему городу. Да, мы разобрались с зачинщиком, но только это не значит, что они просто так сдадутся. Война продолжится, но закончить ее нужно сегодня.

— И что ты предлагаешь? — повернулся к нему Нитти.

— Будем бить сейчас, — сказал Лучано. — Этой же ночью, пока они не опомнились и не нашли нового лидера. Завтра будет уже поздно — соберутся, перегруппируются, и придется опять воевать. Но если начнем сегодня, то разберемся еще до утра.

Нитти посмотрел на него.

— Сегодня? — спросил он.

— А что еще ты собираешься делать? — спросил Чарли. — Праздновать возвращение Ральфа? Это мы еще успеем, но сперва надо закончить войну. У тебя есть карта их точек?

Нитти кивнул, убрал со стола саквояжи, обошел стол и вытащил из ящик карту города, которую тут же расстелил на ровной поверхности. По ней были расставлены крестики — все известные им точки, которые они успели разведать.

— Здесь все их адреса, — сказал Фрэнк. — Может быть, о некоторых мы не знаем, но большинство тут. Если отберем это — ничего они нам уже не сделают.

Лучано поднялся, подошел к столу, оперся на него, посмотрел на карту. После чего сказал:

— Поднимай всех, кто может держать оружие. Сегодня мы вышибем их из города.

Нитти кивнул и взялся за телефон.

К часу ночи машины «аутфита» и нью-йоркцев разъехались по всему городу. Под удар попали все точки — пивоварни, бары, бордели. Началась резня.

Ирландцы явно пытались связаться с Мораном, чтобы получить приказы, но, естественно, не могли. С ними покончили очень быстро. Поляки держались дольше — у них была куча точек на севере города, а еще — крепкое руководство, и держаться против «аутфита» они могли и без Багса. Но не против совместных сил чикагских и нью-йоркских мафиози.

Всю ночь, до самого утра, Нитти и Лучано сидели у телефона, принимая доклады, отмечая галочками захваченные точки на карте. Чарли давал указания, перенаправлял людей — принимал непосредственное участие.

У Фрэнка возникло странное ощущение — будто они — два полководца, которые командуют линией фронта. Только вот если себя он ощущал полковником, то Лаки был не иначе как генералом, как знаменитый Дуглас Макартур. И по сути, он полностью взял на себя управление «аутфитом».

Ральф в этом не участвовал — он заказал еды из ресторана при отеле и накачивался виски. Но при этом не пьянел, что поразительно в его состоянии.

К пяти утра все точки были захвачены. Нитти положил трубку, когда ему отчитались о последней пивоварне, где произошла перестрелка с пятью погибшими со стороны поляков и одним раненым чикагцем, после чего повернулся к Лучано и сказал:

— Все. Город наш.

Лучано вытащил из кармана часы, посмотрел на них и спросил:

— Сколько потеряли?

— Трое убитых, десять человек раненых.

— Терпимо, — ответил Чарли, поднялся на ноги и сказал. — Тогда я спать. Завтра закончу с делами и поеду обратно. Спокойной ночи.

Он, не дожидаясь ответа, вышел из кабинета. Нитти посмотрел ему вслед. Чарли за одну ночь фактически закончил войну, которая длилась чуть ли не десять лет.

И в голове у Фрэнка крутился один вопрос: да что он за человек-то вообще?