Мы приехали на Максвелл-стрит втроем — я, Винни и водитель из местных, чикагских, города-то мы толком не знали. Водитель припарковал машину неподалеку от здания, возле которого уже собрались какие-то парни. Судя по адресу, который назвал нам Макси — то самое место.

— Ты уверен, босс? — спросил Винни. — Может быть, надо было действовать иначе?

На самом деле, Нитти предлагал нам попросту ворваться туда и убить всех. Но я не мог себе это позволить, потому что таким выбором подставил бы Лански и лишил его важного человека. А как ни крути, человека, который рулит целым районом в Чикаго, можно назвать важным.

К тому же я заботился о своей репутации. А если я назначил встречу, а на ней потом всех убили — кто пойдет на следующую встречу?

— Уверен, Винни, — ответил я. — Ничего он мне не сделает.

Так и есть. Не тронет он фигуру моего масштаба, попросту не потянет. Кто Багс Моран, и кто я?

С другой стороны, было понимание, что мой статус — это мишень. Не могу сказать, что меня это беспокоило, и что я, просыпаясь и отправляясь умываться, видел эту мишень у меня на лбу. Но все равно.

— Я пошел, — сказал я. — Ждите тут.

Вышел из машины и двинулся в сторону группы людей. Пистолет был у меня под мышкой, но я понимал, что он не особо поможет. Впрочем, ситуация сразу же прояснилась, потому что один из этих парней двинулся мне навстречу и протянул руку.

— Приветствую, мистер Лучано, — сказал он. — Я — Макси Айзен. Раньше мы не виделись.

Да, в действительности, не виделись. Я пожал ему ладонь.

— Твои люди? — спросил я.

— Да, — кивнул он. — Обеспечиваем безопасность. То, что вы обратились к нам, как к посредникам — это большая честь.

В действительности, этим я поднял его статус. Когда встречаются высокие переговорщики, а ты фактически устраиваешь эту встречу, к тебе начинают относиться иначе.

— Моран уже там, — сказал он. — Его охрана снаружи. Поговорите один на один.

— Хорошо, — сказал я. — Тогда я пошел.

— Третий этаж, квартира двенадцать.

Я двинулся в здание, охранники расступились передо мной, поднялся на третий этаж, возле выхода на который стоял еще один парень семитской внешности — кудрявый такой, невысокий и с длинным горбинистым носом. Он открыл мне дверь, и я вошел.

С первого взгляда стало понятно, что этот игорный зал — обычный притон. Карточные столы, рулетка, небольшой бар, за которым на полках стояло несколько бутылок. А за одним из столов сидел Джордж Кларенс Моран, более известный как Багс. Высокий, рыжеватый, с чуть одутловатым лицом. Я узнал его сразу, потому что видел в газетах. И в интернете в прошлой жизни.

Он был один, когда я вошел, вставать не стал, просто посмотрел на меня скучающим взглядом. Скорее всего, хотел показать, что он здесь главный.

— Присаживайся, Чарли, — сказал он не особо вежливым тоном.

Я сел напротив него, сложил руки на столе, посмотрел. Он курил сигарету, стряхивая пепел в керамическую пепельницу возле него. Я запустил руку в карман и заметил, что он слегка дернулся, ожидая, что я достану пистолет. Но нет, я достал пачку сигарет и зажигалку, прикурил.

— Вот и ты, Багс, — сказал я. — Встретились.

— Да, — кивнул он, затянулся и проговорил. — Не каждый день к нам в Чикаго приезжает босс всех боссов, или как там тебя называют. Я думал, что ты пришлешь вместо себя еще людей, чтобы они продолжили лить кровь.

— Ошибся, — развел я руками. — Во-первых, я предпочитаю решать важные вопросы лично. Во-вторых, я не хочу лить лишней крови. Нам это попросту не нужно.

— Важные вопросы, говоришь? — хмыкнул он. — Для тебя это важно, но наша с Капоне война идет так долго, что это стало уже обычным делом.

— То есть похитить второго человека в крупнейшем отделении Организации для тебя стало обычным делом? — спокойным голосом спросил я.

Он откровенно говоря выпендривался, строил из себя невесть кого. Но только вот со мной это не сработает. Я с первого взгляда увидел кое-что — морщины у него на лбу, какие бывают, если человек долго хмурится, мешки под глазами. Я умел читать людей, вот и сейчас передо мной был не просто крутой гангстер, а еще и человек, который не спал уже несколько ночей, и очень много думал.

— Капоне забрал мой город, — сказал он. — Я просто хочу забрать свое.

Я отметил — не «вернуть», а именно «забрать свое». Интересно.

— Аль уехал, — пожал я плечами. — Да, я знаю, у вас долгая история, ты ведь чудом выжил в феврале того года. Но сейчас город держит Нитти. У него не было к тебе претензий, он позволял тебе вести дела, несмотря на все, что вы сделали. Он тоже потрепал достаточно нервов.

— Мне плевать на то, кто сидит в Лексингтоне, — ответил он. — Ральф тоже виноват. И он ответит за это. А еще я кое-что слышал о тебе.

— И что же? — спросил я.

— Что ты угрожал мне, — ответил Моран. — Жид передал, что ты обещал стереть меня с лица земли.

— И это правда, — кивнул я. — То, что я говорил это, и то, что я говорил. Если Ральф умрет, у меня не останется выбора, ты должен будешь ответить за это. За тебя возьмутся все итальянцы страны, это уже не вопрос Чикаго, это будет дело чести для всей Организации.

— И все решит Комиссия, — он усмехнулся. — О ней уже говорят. Что ты строишь новый порядок, и не гребешь все под себя, как твои предшественники.

В его голосе была слышна явная насмешка. Похоже, что он не особо-то верил в мою идею. Хотя она работала — кровопролитие прекратилось, и конфликтов больше не было.

— Не гребу, — кивнул я. — Это не в моих интересах, я и так достаточно зарабатываю. И это работает.

Моран снова затянулся, выпустил дым в сторону — выдыхать в мою он не решился.

— Знаешь что, Чарли, — сказал он. — А мне насрать на твою Комиссию. Я — гордый ирландец. И всю жизнь воюю с вами, макаронниками, за этот город, и мне наплевать, что вы там придумали у себя в Нью-Йорке.

Я не сдержал улыбку. Он играл из себя крутого парня, хотя я видел его насквозь.

— Багс, Багс… — проговорил я. — Все ты прекрасно понимаешь, и тебе не насрать, иначе мы уже нашли бы Ральфа выпотрошенным где-нибудь на Мичиган, на всеобщем обозрении. Я прекрасно понимаю, что мертвый Ральф тебе не нужен. Живой — это рычаг, и ты хочешь им воспользоваться. А труп — это всего лишь труп. Он ничем тебе не поможет.

— Ты умен, — сказал Моран. — И у кого бы я ни спрашивал, все говорят, что ты умен. Ладно, к делу, чего ты хочешь?

— Мне нужен Ральф, живой и здоровый, — сказал я. — И чтобы эта война закончилась, и все снова продолжили спокойно зарабатывать деньги. Но меня больше интересует, чего хочешь ты.

Моран помолчал немного, снова затянулся, посмотрел куда-то в сторону, поверх моего плеча. После чего сказал:

— Если Ральф так важен для тебя, я хочу денег. Полтора миллиона долларов.

Я снова улыбнулся. В общем-то, что-то такое я и предполагал. На самом деле Багс не хотел воевать, все, что ему было нужно — это деньги на безбедную старость, это и так понятно. Эта война была его лебединой песнью, финальным аккордом для того, чтобы выйти на пенсию.

В той истории, которую я знал, он кончил очень плохо, умер в нищете после того, как его банда распалась из-за того, что сухой закон отменили, а алкогольный бизнес попросту лопнул. Чтобы выжить, ему пришлось заниматься совсем уж ерундовыми делами — натурально карманными кражами и мелким мошенничеством.

В истории, которую я поменял, он все-таки смог собраться. Но город его, очевидно, не интересовал, ему просто хотелось денег.

— Полтора миллиона долларов, — я улыбнулся. — Это внушительная сумма.

— Полтора миллиона, — повторил он за мной. — И я отдам вам Ральфа живым и целым. Ну почти, мы его все-таки помяли. А потом я уеду из Чикаго навсегда, и больше меня никто никогда здесь не увидит. Ни ты, ни Капоне, ни кто-то еще.

Теперь мне стало ясно, почему мы встретились один на один. Его люди попросту не поняли бы его, если бы узнали, что он решил свалить.

Я посмотрел на него. Полтора миллиона долларов — это огромная сумма, особенно по нынешним временам. Мы собрали на троих с Багси и Лански около пяти, но это были накопления за всю жизнь. «Аутфит», если ему надо будет, достанет полтора миллиона за один день, это не проблема, у них денег очень много. Вот только меня не поймут, если я соглашусь на такие условия.

Но мое предположение подтвердилось. Не нужна была ему власть, он просто устал.

— Ты серьезно? — спросил я. — Ты только что захватил половину Чикаго, и теперь готов все это отдать за полтора миллиона долларов?

Моран усмехнулся, теперь уже совсем горько, без какого-либо веселья, и сказал.

— Не половину, меньше, — сказал он. — Но знаешь, Чарли… Знаешь, сколько раз меня пытались убить за последние десять лет? Я уже не считаю, сбился со счета. Ты вспомнил февраль, ты хоть знаешь, сколько моих парней легло в тот день?

Я ничего не ответил — хотя знал, что семеро. Об этом по радио говорили, писали в газетах. А я также знал и о том, что никаких следов не найдут, и никто никого не посадят.

— Я устал, Чарли, — продолжил он.

— Капоне уехал, и ты решил, что это твой шанс?

— Так и есть, — кивнул он. — Поляки и некоторые из моих парней думают, что я собираюсь отобрать весь город. Но только я не дурак, понимаю, что не отберу. К тому же я знаю, что ты прав — если уж ты вмешался, то ты сотрешь меня в порошок, это правда. Я просто хочу получить достаточно денег, чтобы уехать куда-нибудь к черту, во Флориду или на Гавайи, и чтобы больше никогда не увидеть ни одного итальянца с пистолетом.

Это было неожиданно честно. Я не ожидал такой откровенности от человека, который только что угрожал мне и выпендривался, как мог.

— Значит, дело не в территории… — проговорил я. — И не в бизнесе.

— Не в бизнесе, — он покачал головой. — Чарли, ты женился не так давно, мы все об этом слышали, поздравляю. Но у меня нет семьи, нет детей. Эта история в феврале стала последней каплей. Но теперь у меня появился шанс.

— И ты решил им воспользоваться.

— Решил, — кивнул он. — Либо я возьму свое, пока он в отлучке, либо буду сидеть тихо до конца своих дней. А ведь он не успокоится, и рано или поздно попытается меня достать, хотя мы ему, откровенно говоря, уже не угрожаем. И я взял Ральфа, потому что это единственный способ поговорить с кем-то из вас серьезно, а не просто прислать людей с автоматами.

Да, амбиций у него точно не было. И как он умудрялся скрывать это от своих людей?

Хотя… Может быть, дело и не в этом. Вполне возможно, что он попросту решил переобуться, когда в город приехал я. Или когда я прислал своих людей.

— Полтора миллиона — это очень много, — заметил я.

— Будем считать, что это расплата за моих людей. Чарли, я знаю, что для тебя это мелочь. Сколько ты потратил на свои благотворительные кухни? Ухнул кучу денег просто в никуда, чтобы накормить людей, которых ты не знаешь. Не думаю, что все этим довольны, но никто не спорит, ты — босс, они тебя боятся.

— Мы сейчас собрались обсуждать не мои мотивы и не то, как я трачу деньги, — ответил я. — Если я скажу Нитти про полтора миллиона — он скажет, что дешевле убрать тебя. Я дам тебе сто тысяч из своих личных денег и подскажу, как их вложить. Этого хватит на безбедную старость, деньги вырастут в цене.

— Я тебе что, на парнишку с Уолл-стрит похож? — он ухмыльнулся, снова достаточно нагло. Момент слабости прошел. — Нет. Ну и сам подумай, что скажет Капоне, когда узнает, что ты оценил жизнь его брата всего в сто тысяч?

— А кто сказал, что мы оцениваем его жизнь? — спросил я. — Мы оцениваем твою жизнь.

Он задумался, а потом затушил сигарету в пепельнице. И проговорил медленно:

— Моя жизнь не стоит пепла вот от этой сигареты, — сказал он. — Так что ее оценивать мы не будем. Но я готов сократить свои запросы из уважения к тебе, если уж ты вложишь свои личные деньги. Миллион двести.

— Ты знаешь, — я затянулся еще раз. — Я зауважал тебя. Ты честен — для меня это очень важно, Джордж. Я готов дать тебе триста тысяч. Опять же из своих денег.

— Миллион, — покачал он головой. — На меньшее я не соглашусь.

— Хорошо… — сказал я. — Тогда предлагаю другой вариант. В день Святого Валентина погибло семеро твоих людей. Мы дадим тебе семьсот тысяч. По сто тысяч за жизнь каждого. Но ты прикажешь своим людям отойти и вернуть все точки «аутфиту». Иначе сделки не будет.

Это был ход конем, потому что я понимал, что ни хрена он не сможет этого сделать. И деньгами со своими людьми он делиться не собирается, а хочет свалить.

И даже если он даст свое слово, то все равно не сможет его выполнить. Его раньше убьют.

Дело только в том, что я не собирался платить. Договориться с поляками, а с ними придется решать вопрос отдельно, мне может помочь только смерть Морана. Ну и общий бизнес, который можно им предложить. Точнее общий бизнес с Лански, потому что среди этих самых «поляков» немало евреев.

— Я согласен, — сказал он. — Мои люди отойдут с точек, если я получу свои семьсот тысяч.

Вот он и попался. Я хорошо умел читать людей и прекрасно знал, что он врет. Ничего он не сделает. Но говорит, что сделает, а значит считает, что может меня обмануть.

— Тогда давай договоримся о передаче, — сказал я. — Предлагаю встретиться завтра на нейтральной территории за городом.

— Почему не здесь?

— Потому что о такой сумме никому нельзя знать, — ответил я. — В том числе и Макси. Ты достаточно доверяешь ему, чтобы получить на его территории семьсот тысяч?

— Да, черт подери, я не доверяю этому предателю, — ответил он. — Он бросил меня и перешел к Лански. Если бы не приехал лично ты, то я не стал бы с ним связываться, вообще ни в коем случае. Но ты не похож на других итальянцев, Чарли.

— Я не совсем обычный итальянец, — ответил я.

Ну да. На самом деле я, может быть, теперь и итальянец по крови, только вот на самом деле душа моя все равно русская. Со всем плохим и хорошим, что из этого вытекает. Да и менталитет у меня другой, человека, который вел полукриминальный бизнес в двадцать первом веке.

— Это уж точно, — кивнул он. — Не совсем обычный.

— Тогда по рукам, — протянул я ему ладонь.

— По рукам, — сказал он и пожал ее через стол. — Сколько времени вам нужно, чтобы собрать деньги?

— Завтра днем должны управиться, — ответил я.

— Встретимся завтра к десяти вечера в Беруине, там есть заброшенная фабрика на севере, спросишь у Нитти, он тебе подскажет. Ты должен приехать один — больше никому я не доверяю. И привози с собой деньги. Мы привезем Ральфа, обменяемся на месте, и все будет хорошо.

— Договорились.

Я поднялся, кивнул ему, он кивнул в ответ. Когда я подошел к двери, Багс вдруг сказал:

— Чарли.

— Да? — повернулся я.

— Спасибо, что приехал лично, — сказал он. — Большинство людей твоего положения прислали бы убийц.

— Большинство людей в твоем положении продолжили бы воевать, — сказал я. — Ты сделал правильный выбор.

И я двинулся наружу, спустился вниз. Макси, который ждал нас там, подошел и сказал:

— Стрельбы вроде не было. Как все прошло?

— Мы договорились, — ответил я без деталей. — Спасибо тебе за организацию встречи, Макси, без тебя ничего не получилось бы.

— Всегда пожалуйста, — ответил он. — Передавайте мистеру Лански пожелания скорейшего выздоровления. И еще, у меня будет небольшая просьба.

— Какая? — спросил я.

— У меня скопилась небольшая сумма денег, которую нужно отмыть. Делать это через местные бизнесы будет долго и сложно. Я бы хотел воспользоваться вашим фондом. И готов заплатить небольшую комиссию — пять процентов.

— Хорошо, — кивнул я. — Сообщи об этом Мейеру, он поможет. Я скажу ему.

— Благодарю, — кивнул он. — Тогда всего доброго.

— Всего хорошего, Макси, — сказал я.

И двинулся к машине. Сел на заднее сиденье и сказал:

— В «Лексингтон».