Но в год моего полнейшего упадка, 1949-й, настал и переломный момент, хотя это не бросалось в глаза и лично я не увидел, что дело пошло в гору. И речь не о журнальном рассказе, а о романе.

Вообще-то фантастика и обрела популярность благодаря романам. На мой взгляд, фантастика в современном понимании началась с французского писателя Жюля Верна. Он работал во второй половине девятнадцатого века и стал первым, кто сосредоточился на фантастике и хорошо на ней заработал. Его книги, особенно «С Земли на Луну» (1865), «Двадцать тысяч лье под водой» (1870) и «Вокруг света за восемьдесят дней» (1873), обошли весь мир. Верн – единственный фантаст, которого читал мой отец (в русском переводе, конечно).

За ним последовали другие фантасты, менее известные, а в 1890х прославился британский писатель Герберт Джордж Уэллс с романами «Машина времени» (1895) и «Война миров» (1898).

Затем появились другие фантастические книги, по большей части от британцев, такие как «Дивный новый мир» (1932) Олдоса Хаксли, «Странный Джон» (1935) Олафа Стэплдона и «1984» (1948) Джорджа Оруэлла. Уровнем пониже – американец Эдгар Райс Берроуз написал популярный цикл о Марсе, начавшийся с книги «Принцесса Марса» (1917).

Но фантастические журналы, предлагавшие публике фантастику нескрываемо низкого пошиба, не оставили шансов крупной форме. Романов, в конце концов, публиковалось сравнительно немного, а новые номера журналов сходили с печатных станков каждый месяц.

Вообще читатели фантастики 1930-х и 1940-х покупали только журналы и совершенно игнорировали редкие романы. Пожалуй, мог бы подняться ажиотаж, если бы журнальные рассказы появились в книжной форме или если бы вышел роман признанного журнального автора. Впрочем, ничего подобного не произошло. Некоторые совсем маленькие любительские издательства, созданные фанатами, выпускали журнальную фантастику в книжной форме, но качество было низким, тиражи – скромными, а дистрибуции и вовсе практически не существовало.

После Второй мировой все изменилось. Фантастика вдруг стала уважаемой. Сперва – атомная бомба, потом – немецкие ракеты, возродившие надежду на космический полет, потом – электронный компьютер. Все это – главные темы фантастики, и в послевоенное время они становились реальностью.

Поэтому в 1949 году крупная издательская фирма Doubleday & Company решила выпустить серию романов, а для этого им требовались рукописи.

Я как раз написал в 1947 году новеллу на 40 тысяч слов, которую никуда не мог продать, – на тот момент моя главная литературная неудача. Я сунул ее пылиться в стол и постарался забыть. Конечно, я не знал о планах Doubleday на серию фантастических романов, зато знал Фред Пол, он-то и посоветовал отправить новеллу туда. «Если им понравится, – сказал он, – перепишешь в зависимости от их требований».

Я отдал рукопись ему, тем самым начав трехлетний период, когда он выступал моим агентом.

Уолтер А. Брэдбери, редактор Doubleday, назначенный куратором новой серии, разглядел в сюжете перспективу и попросил дописать до 70 тысяч слов. А позже выдал чек на 750 долларов – первый раз, когда мне заплатили за еще не написанный текст – и пообещал заплатить больше по завершении.

Я молниеносно приступил к работе, и 29 мая 1949 года Брэдбери позвонил и сказал, что Doubleday приняло и готовится издать мой роман, который я позже назвал «Камешек в небе»[56] («Pebble in the Sky»).

Я продал первый роман, обозначивший огромный шаг вперед в моей литературной карьере (хотя тогда я этого еще не понимал).

Единственная моя беда на тот момент – я внезапно столкнулся с богатством выбора. Я не только совершил прорыв в литературе, но и нашел работу.

Давайте расскажу, как это случилось.