Артур Чарльз Кларк родился в Великобритании под конец 1917 года. Он тоже получил хорошее образование в естественных науках, а также отлично разбирался в физике и математике.

Сейчас мы с ним широко известны как «большая двойка научной фантастики». До начала 1988-го, как я сказал выше, люди говорили о большой тройке, но тут Артур сделал из воска фигурку, взял длинную иголку и…

По крайней мере, так он мне сам рассказывал. Может, хотел предостеречь. Впрочем, я ему четко дал понять, что если он станет «большой единицей», то будет страдать от одиночества. Эта мысль довела его до слез, так что, кажется, я в безопасности.

Я очень люблю Артура и любил его все сорок лет. Уже давным-давно мы, сидя в такси, пришли к соглашению, которое (поскольку мы тогда ехали на юг по Парк-авеню) нарекли Мирным договором Парк-авеню. Я согласился всем говорить, что Артур – лучший фантаст в мире, хотя разрешалось – только в ответ на уточняющие вопросы – прибавлять, что я дышу ему в затылок. Взамен Артур согласился всем говорить, что лучший фантаст в мире – это я. Он обязан так говорить, не важно, верит он в это или нет.

Не знаю, принимают ли его книги за мои, но мне точно часто приписывают его произведения. Нас путают, потому что мы оба пишем интеллектуальную фантастику, где научные идеи важнее остросюжетности.

Как часто молодые девушки говорили мне:

– Ах, доктор Азимов, по-моему, «Конец детства»[55] не дотягивает до вашей обычной планки.

– Что ж, поэтому я и написал его под псевдонимом, – всегда отвечаю я.

«Конец детства», кстати говоря, – это первая фантастическая книга, которую прочитала моя дорогая жена Джанет. «Я, робот» от ее будущего мужа – только вторая. Но первую строчку в ее литературном рейтинге не занял ни я, ни Кларк. Ее любимый фантаст – Клифф Саймак, и, по-моему, это признак хорошего вкуса.

У нас с Артуром похожие взгляды на научную фантастику, науку, общественные вопросы и политику. Мне ни разу не довелось поспорить с ним ни по одной из этих тем, а это немало говорит о его рассудительности.

Мы, конечно, во многом отличаемся. Он лысый, на два года старше меня и не такой красивый. Но все же для второго места чертовски хорош.

Артура с самого начала интересовала фантастика и более творческие аспекты науки. Он давний любитель ракетной техники и в серьезной научной статье 1944 года первым предсказал появление спутников связи.

Потом он стал писать фантастику, и его первым рассказом в американском журнале стал «Лазейка» («Loophole») в апрельском выпуске ASF 1946 года. Это был мгновенный успех.

Артур с удовольствием признается, что друзья в школе звали его Эго. Впрочем, он невероятно умен и с равной легкостью пишет как художественные, так и нехудожественные тексты. Несмотря на свое немалое эго, Артур невероятно приятен в общении, и я не слышал о нем ни единого дурного слова всерьез, хотя сам-то могу наговорить о нем предостаточно дурных слов понарошку, как и он обо мне. У нас с ним в ходу те же шутливые оскорбления, как у меня с Лестером дель Реем и Харланом Эллисоном. Я замечаю, что женщин наши перебранки часто смущают. Кажется, они не понимают мужской дружбы, в которой фраза «Привет, сварливый старый хрыч» означает «Как поживаешь, мой дорогой и милый друг?»

Ну, у нас с Артуром все именно так, только, конечно, на формальном английском и с щепоткой остроумия. Например, когда однажды разбился самолет и выжила примерно половина пассажиров, оказалось, что один из уцелевших сохранял спокойствие во время опасных попыток приземлиться, читая роман Артура Кларка, и об этом упомянули в газетной статье.

Артур, по своему обыкновению, быстренько распечатал пять миллионов копий статьи и разослал всем, кого знал или о ком хотя бы слышал краем уха. Одну получил и я, и внизу моей копии было приписано его почерком: «Какая жалость, что он читал не твой роман. Тогда бы проспал всю эту передрягу, даже ничего не заметив».

В ту же минуту я черкнул Артуру ответ: «Наоборот, он читал твой роман, чтобы, если самолет разобьется, смерть стала желанным избавлением».

Подозреваю, Артур – один из богатейших журнальных фантастов, потому что он написал немало бестселлеров и участвовал в производстве нескольких фильмов, в том числе первой крупной фантастической феерии – «2001 год: Космическая одиссея».

Он был недолго женат, после чего предался уютной холостяцкой жизни. Когда-то он страстно увлекался дайвингом и, естественно, однажды чуть не погиб.