ОЛИВИЯ

Глава 17

День тянулся мучительно медленно, пока я ждала вечернего обряда у костра. Поначалу после всего, что мы узнали, сохранять спокойствие и ясность мыслей было непросто. Но вскоре нас с Эмили позвали помогать племени разделывать трёх бизонов. Остаток утра и почти весь день мы были заняты работой.

Молодая женщина по имени Смеющаяся Дева рассказала мне, что несколько мужчин отправились на охоту за бизонами ещё на рассвете. Один из них, Быстрая Молния, обладал особой связью с этими животными. Он надевал голову бизона, а шкуру набрасывал себе на плечи, после чего отправлялся туда, где разведчик ещё до восхода солнца заметил стадо.

Быстрая Молния бродил среди бизонов, напевая свою зачаровывающую песню, и могучие звери следовали за ним, принимая его за одного из своих. Когда Быстрая Молния начинал бежать, стадо устремлялось вслед за ним. Именно тогда из-за холмов появлялись остальные коренные американцы, до этого скрывавшиеся там верхом на лошадях. Они мчались рядом с несущимся стадом и выпускали стрелы между последними рёбрами животных, убивая их.

Быстрая Молния следил за тем, чтобы не гнать бизонов слишком долго или слишком быстро, иначе мясо становилось горьким. А охотники действовали стремительно, словно волки, отбирая из стада лишь нескольких животных.

Затем начиналась самая тяжёлая часть работы — разделка добычи. Мы вышли на равнину и снимали шкуры, отделяли мясо от костей. Как я ещё в двадцать первом веке узнала, коренные народы использовали каждую часть животного — ничего не пропадало зря. Пока мы работали, женщины болтали и смеялись. Я уже могла понимать, о чём они говорят, хотя ещё недостаточно хорошо владела языком, чтобы поддерживать разговор. Поэтому я переводила почти всё Эмили, чтобы она тоже чувствовала себя частью происходящего.

Когда солнце начало клониться к горизонту, мы совершенно выбились из сил.

Смыв с себя грязь в ручье, мы с Эмили решили немного отдохнуть в нашем типи. Подходя к жилищу, обтянутому бизоньими шкурами, я заметила неподалёку Романа, разговаривавшего с Земным Медведем.

Желая хотя бы на минуту оказаться рядом со своим любимым, я сказала Эмили:

— Я сейчас подойду, хорошо? Мне нужно поговорить с Романом.

По её лицу расплылась лукавая улыбка. Она сложила руки перед собой и, покачиваясь из стороны в сторону, ответила:

— Конечно! Кто я такая, чтобы вставать на пути настоящей любви? Не торопись.

Сердце радостно затрепетало, пока я шла к Роману.

Заметив меня, он широко улыбнулся. Когда я подошла ближе, он протянул ко мне руку, затем обнял меня за плечи и притянул к себе.

— Здравствуй, любовь моя.

— Привет, — сказала я, чувствуя одновременно радостное волнение и смущение от всех этих счастливых чувств, переполнявших меня.

— Здравствуй. Земной Медведь хочет кое-что показать мне в своём типи. Но я всегда рад любой возможности побыть с тобой, пусть даже всего несколько минут, — сказал Роман.

— Я пойду вперёд и подожду тебя, — сказал Земной Медведь, кивнув мне в знак приветствия, после чего развернулся и зашагал прочь.

Роман повернулся ко мне и нежно поцеловал в губы. Отстранившись, он сказал:

— Вот так. Думаю, этого мне хватит… примерно на час.

Он рассмеялся.

— Какой же ты непритязательный, если тебе достаточно всего одного поцелуя, — поддразнила я.

— Ты права. Тогда возьму ещё один.

Он наклонился ко мне и поцеловал долгим, глубоким поцелуем. Когда он снова отстранился, его глаза сияли.

— М-м… Вот теперь гораздо лучше. Так что я могу для тебя сделать?

— Я тут думала, — сказала я, положив руку ему на бедро. — Эмили стала для меня очень важным человеком. Мне ненавистно скрывать от неё правду, особенно после всего, через что ей пришлось пройти. Если Бальтазар охотится за нами, значит, она тоже в опасности.

Роман кивнул.

— Я не хочу, чтобы моя Тьма или сам Бальтазар убили её. Это меня уничтожит.

— Понимаю, — сказал Роман, положив ладонь мне на шею.

Я прильнула к его руке.

— Что ты скажешь, если я расскажу Эмили правду? О нас. О том, кто мы такие. Иначе она словно ягнёнок среди волков. Её застанут врасплох и просто растерзают. Я не вынесу ещё одной такой смерти.

По позвоночнику пробежала дрожь.

Роман положил обе руки мне на плечи и внимательно посмотрел мне в глаза.

— Любовь моя, если сердце подсказывает тебе, что так будет правильно, расскажи ей. Я лишь не хочу, чтобы ты совершила ошибку и тем самым привлекла внимание Бальтазара.

Мои глаза широко распахнулись.

— Думаешь, такое возможно?

— Не знаю. Мы ведь ещё не понимаем всех хитростей и коварства этого демона. Поэтому я советую тебе прислушаться к тихой мудрости своего сердца. Если оно подсказывает молчать — значит, молчи.

Он слегка сжал мои плечи.

— Я уже так сильно её люблю… Если с ней что-нибудь случится, это разобьёт меня. Полностью сломает.

Я обхватила запястья Романа руками.

— Я не хочу, чтобы её жизнь оказалась под угрозой из-за того, что я сказала… или не сказала.

— Она уже в опасности, Оливия. Ты и сама это знаешь.

Он притянул меня к себе и начал медленно покачивать из стороны в сторону.

— Знаю. Но риск промолчать кажется мне слишком большим.

— Поступай так, как считаешь правильным, — сказал он, крепко прижимая меня к себе.

Было так хорошо раствориться в его тепле. Несколько слишком коротких мгновений я просто наслаждалась этой близостью.

Затем Роман сказал:

— Прости, что у меня не было возможности попросить Серое Перо благословить наш союз. Сегодня вечером, во время обряда у костра, я обязательно это сделаю.

— Всё в порядке. Нам некуда спешить, — ответила я, прижавшись щекой к его груди. — Я безумно счастлива, что мы помолвлены, любимый. Но церемония состоится тогда, когда придёт её время. Сначала мне нужно поговорить с Эмили. А нам обоим ещё предстоит выяснить, где находится дневник и как победить Бальтазара.

— Ты права.

Он поцеловал меня в макушку и нехотя отстранился.

— А мне нужно посмотреть, что хочет показать мне Земной Медведь. До вечера, моё прекрасное пламя.

Он легко коснулся моих губ своими, развернулся и направился к типи Земного Медведя.

Я вошла в наше типи и увидела Эмили, лежащую на спине с рукой, заброшенной на глаза.

— Боже, как же я устала, — сказала она, даже не убирая руку с лица. — Разделывать бизонов — та ещё работёнка.

— Знаю. А теперь нам ещё предстоит очищать шкуры, растягивать их и выделывать.

Я опустилась рядом с ней на устланный мехами пол.

— Уф, — простонала она. — Боюсь, я ещё неделю не смогу пошевелиться.

Я перевернулась на живот, опёрлась на локти и попыталась набраться смелости.

— Эмили, — наконец произнесла я.

Она резко убрала руку с глаз и повернулась ко мне.

— Что? — встревоженно спросила она. В её высоком голосе отчётливо звучала тревога.

— Что случилось? — удивилась я. — Почему ты так испугалась?

— Этот голос. Это твой голос «ой-ой».

Она приподнялась, опираясь на руки.

— У меня есть голос «ой-ой»?

Эмили кивнула с таким серьёзным выражением лица, будто нас вот-вот должны были поставить к расстрельной стенке.

Я нервно усмехнулась.

— Ну… Мне нужно кое-что тебе рассказать. Это прозвучит совершенно невероятно. Но, пожалуйста, выслушай меня до конца. Я пойму, если сначала ты мне не поверишь. Когда мой отец рассказал всё мне, я тоже не поверила. Когда эту историю рассказали Роману, он тоже не поверил.

Брови Эмили сошлись на переносице.

— То есть Роман не поверил тебе, когда ты рассказала ему то, что собираешься рассказать мне?

— Нет, нет, я не так выразилась. У Романа такая же… эм…

Я подняла взгляд к вершине типи, пытаясь подобрать нужное слово.

— У него есть такая же способность… Такая же, как у меня.

Эмили села и крепко сжала мои руки в своих.

— Оливия, ты меня пугаешь. Что это за способности такие?

Я глубоко выдохнула и выпалила:

— Я родилась третьего ноября тысяча девятьсот девяносто четвёртого года.

— Что? — выдохнула она, нахмурившись.

— Именно то, что ты услышала. Я родилась в пещере в Перу в тысяча девятьсот девяносто четвёртом году. Я из будущего. Полтора года назад я переместилась во времени в Древний Рим, где познакомилась с Романом. А потом, когда Марселиус и Роман собирались убить друг друга в месте под названием Римский Колизей, я перенесла нас троих сюда. — Я стиснула её руки так, словно от них зависело моё спасение.

— Подожди, помедленнее, — сказала она, высвобождая руки и выставляя ладони перед собой. — Ты хочешь сказать, что ты, Роман и Марселиус умеете путешествовать во времени?

Я энергично закивала.

— Именно. Я родилась в момент наивысшей точки солнечного затмения и получила этот дар. То же самое произошло с Романом и Марселиусом. Они близнецы. А теперь за мной охотится нечто, что называется Тьмой. Эта Тьма убивает людей, которых я люблю.

Я наклонилась вперёд и положила ладони ей на колени.

— Я бы никогда не рассказала тебе всё это, но сегодня утром вождь сообщил нам, что за нами охотится ужасная Тьма, куда более страшная, чем моя собственная. И я боюсь… если я не предупрежу тебя, а она придёт за тобой…

Я зажала рот ладонью, когда из груди вырвалось рыдание.

— Я не потеряю тебя, Эмили. Просто не потеряю. Эта Тьма уже забрала людей, которых я всем сердцем любила. Она… словно чудовище.

Лицо Эмили побледнело.

— Ты меня пугаешь, Оливия.

Она снова взяла мои руки и крепко их сжала.

— Мне тоже страшно, Эмили. Когда Серое Перо сказал, что за мной охотится величайшая Тьма, мне стало страшнее, чем когда-либо прежде. Я умею сражаться. Я могу в одиночку одолеть нескольких мужчин — и уже делала это. Но я не знаю, как бороться с чем-то сверхъестественным.

Мы смотрели друг на друга широко распахнутыми глазами, полными ужаса.

Потом я тихо сказала:

— Наверное, ты считаешь меня сумасшедшей. Но я должна была рассказать тебе правду, чтобы ты сама решила — остаться с нами или пойти своей дорогой.

Эмили закрыла глаза и глубоко выдохнула.

— Оливия, я не считаю тебя сумасшедшей.

Мои брови удивлённо поползли вверх.

— Не считаешь?

— Нет. Я тебе верю, — сказала Эмили, дрожащими руками сжимая мои ладони. — Мой отец много лет назад знал одного путешественника во времени.

У меня отвисла челюсть, и я часто заморгала.

— Что? Как такое возможно?

Эмили пожала плечами, отпустила мои руки и убрала с лица растрёпанные волосы. Она выдвинула вперёд нижнюю челюсть и с силой подула вверх, помогая непослушным прядям.

— Помнишь, я говорила, что папа хранил секреты?

Я кивнула, опираясь на руки.

Эмили продолжила:

— День, когда нас с семьёй арестовали, начался как самое обычное утро. Я зашла к нему в кабинет почитать книгу и случайно нашла спрятанный дневник. Не удержалась и начала листать страницы, прочитав несколько записей. Потом мне было ужасно стыдно.

— В дневнике говорилось, что однажды отец нашёл тяжело раненую женщину и выходил её. Когда она поправилась, она говорила по-английски очень плохо, с сильным итальянским акцентом. Она сказала моему отцу, что находится в опасности и должна найти человека по имени Джон Джеймс. Она повторяла это снова и снова.

— Когда отец спросил, зачем ей нужен Джон Джеймс, она ответила, что её преследует коварный человек по имени Бальтазар. Отец пытался понять, кто такой Бальтазар, но она боялась рассказывать больше. Спустя некоторое время она ушла, оставив его с разбитым сердцем. Годами он пытался найти её и выяснить, кем она была и кто такой Бальтазар, но в конце концов зашёл в тупик.

Я потрясённо уставилась на неё.

— Эмили… В дневнике твоего отца было написано, что за той женщиной охотился Бальтазар?

— Да. Именно это и было написано. Я хотела прочитать дальше, чтобы понять, кто такой этот Джон Джеймс, но вдруг услышала крик Шарлотты. Я бросила дневник, побежала к ней и увидела, что за моим отцом и за нами пришли солдаты.

— Боже мой, Эмили… Мне так жаль.

Я широко раскрыла объятия и крепко прижала её к себе.

— Как думаешь, дневник всё ещё может быть у вас дома?

— Не знаю. Когда нас арестовали, солдаты начали поджигать дом. Я не знаю, стоит ли он до сих пор. Дом был большим. Возможно, дневник отца всё ещё там. И я уверена, что в нём есть ответы, которые ты ищешь.

— А когда были сделаны эти записи?

— Двадцать восемь лет назад.

— Эмили… Боже мой! Та путешественница во времени, которую мы ищем, пришла к этому племени за помощью именно двадцать восемь лет назад. Скорее всего, это та самая женщина, которую встретил твой отец. И это может быть её дневник!

— Да! Он у меня дома, в Уэстон-Хиллз, — сказала Эмили.

— Это потрясающая новость! Ты даже не представляешь. Я уже совсем отчаялась, не понимая, где искать ответы на бесконечные вопросы, которые не дают мне покоя. А оказалось, что именно ты, моя дорогая подруга, можешь дать один из самых важных ответов. Нам нужно как можно скорее отправиться за ним.

Эмили напряглась в моих объятиях, а затем мягко отстранилась.

— Эта мысль пугает меня, Оливия. Почему мы не можем остаться с этим племенем? Здесь мы в безопасности. Они приняли нас как своих.

Я внимательно посмотрела на неё, не скрывая тревоги.

— Ты не понимаешь, Эмили. Бальтазар — это та Тьма, которая охотится за мной. Никто из нас не будет в безопасности, пока он не уничтожен. Ни ты. Ни я. Ни Роман. Ни Марселиус. Он охотится на нас, Эмили. И он — сверхъестественное существо. Он перемещается сквозь время, исчезает и появляется вновь. Я не знаю, как бороться с таким существом без помощи. Мы должны найти дневник твоего отца и узнать, что в нём написано о той женщине.

Эмили сидела напротив меня, дрожа и избегая моего взгляда. Наконец она подняла глаза, глубоко выдохнула, взяла мои руки в свои и, глядя прямо на меня, сказала:

— Я хочу узнать больше о своём отце, о той женщине и о том, кто такой Джон Джеймс. Я помогу тебе, Оливия. И сделаю всё, что в моих силах, чтобы привести тебя к папиному дневнику. Ты стала мне как сестра, и я не хочу потерять тебя из-за этой Тьмы.

— Спасибо, Эмили. Ты мне тоже как сестра. И я не хочу, чтобы ты боялась. Роман и Марселиус отправятся с нами в Уэстон-Хиллз. Они защитят нас. Ты ведь знаешь, что они это сделают.

Я крепче сжала её пальцы.

— И больше всего я обещаю тебе сама: я сохраню тебе жизнь, Эмили. Даю тебе слово.

Но, даже произнося эти слова, я уже знала по собственному опыту, что не всегда способна спасти тех, кого люблю.