ОЛИВИЯ

Глава 9

Коренные американцы один за другим соскользнули с деревьев, словно тени, пока нас не окружили не меньше десяти мужчин, направивших на нас луки со стрелами и томагавки. Их торсы были обнажены, а грудь и лица покрывали красные и чёрные боевые узоры. От каждого из них волнами исходило явное намерение убить нас.

Мы с Романом, Марселиусом и Эмили отступили друг к другу, сомкнувшись в тесный круг посреди воинов.

Ветерок пронёсся между деревьями, бросив волосы мне на лицо.

Я убрала пряди назад, не желая, чтобы хоть что-то меня отвлекало. Внимательно осматриваясь по сторонам, я пыталась найти хоть какой-нибудь путь к спасению.

Эти мужчины были грозными, мускулистыми и поджарыми. И они медленно сжимали кольцо вокруг нас.

— Что мы будем делать? — прошептала Эмили, потянувшись к моей руке.

Я крепко сжала её ладонь, пытаясь придать ей смелости, а затем отпустила.

— Не знаю, — так же тихо ответила я. — Роман? Есть идеи? Думаешь, с ними можно договориться?

Лицо Романа стало таким, каким я привыкла видеть его на арене гладиаторов, — жёстким, сосредоточенным и смертельно опасным.

— Им не нужен мир, Оливия. Нам придётся сражаться.

Коренные американцы подошли ещё ближе, сильнее сжимая кольцо.

Я вдруг отчётливо осознала, насколько тихим стал лес. Не пели птицы, не шуршали в кустах животные… До меня едва доносилось журчание ручья.

Двое коренных американцев, стоявших прямо напротив меня, были примерно одного со мной роста. Их тела были жилистыми и хорошо развитыми.

Я ни на секунду не сомневалась: если дам им шанс, они будут драться со мной до самой смерти. Значит, мне придётся пустить в ход всё своё мастерство.

В Риме мы тренировались вместе с Романом. Мы делились друг с другом своими боевыми навыками, пока оба не стали сражаться гораздо эффективнее. Со временем мы научились чувствовать движения друг друга, понимать сильные стороны каждого. Иногда мне даже казалось, что мы способны читать мысли друг друга.

Я взглянула на Романа.

Он посмотрел на меня и едва заметно кивнул.

Я ответила таким же почти незаметным кивком и приняла широкую боевую стойку.

Роман сделал то же самое.

Я резко выбросила ногу в круговом ударе и попала одному из сиу прямо в лицо.

Его лицо вытянулось от изумления. Он, пошатываясь, попятился назад и врезался в дерево. В следующее мгновение его лицо исказила ярость. Оттолкнувшись от ствола, он бросился на меня, опустив голову, намереваясь сбить с ног.

Я поймала его голову обеими руками и со всей силы ударила коленом ему в лицо. Я отчётливо почувствовала, как кость с хрустом врезалась в кость, когда моя коленная чашечка впечаталась ему в зубы и верхнюю челюсть.

Он взвыл, выпрямился, и его окровавленный рот исказился от боли.

Ещё двое коренных американцев пронзительно закричали по-боевому и бросились на меня, размахивая томагавками.

Я пригнулась, уклоняясь от острых лезвий.

В этот момент кто-то схватил меня за волосы и резко дёрнул, запрокидывая голову назад.

Перед глазами блеснул нож в руке мужчины, державшего меня за волосы.

Я вцепилась в его запястье и изо всех сил старалась удержать лезвие подальше от своего горла.

Роман подскочил к нему сзади, обхватил рукой его шею и взял в удушающий захват.

Коренной американец резко ударил Романа локтем в бок. В то же мгновение он вскинул ногу и мощно лягнул его пяткой прямо в бедро.

С громким приглушённым вскриком Роман разжал хватку.

Я схватила другого мужчину в крепкие объятия, впившись зубами в его вспотевшую шею.

Он принялся яростно работать локтями, словно смерч, и вырвался из моего захвата. Затем резко развернулся, схватил меня за руку и заломил её за спину.

Острая боль молнией пронзила мышцы. Меня с силой толкнули, и я рухнула на землю, распластавшись на животе.

Воин забрался мне на спину, оседлав меня. Он схватил меня за волосы и собрал их в кулак.

Краем глаза я заметила нож в его другой руке.

Ну уж нет, к чёрту.

Я поджала под себя руки и изо всех сил оттолкнулась от земли. Мне удалось подняться на четвереньки, выбив его из равновесия.

Прямо передо мной один из воинов подкрался к Марселиусу со спины и с размаху врезал ему кулаком в лицо.

Марселиуса с силой развернуло в сторону, и он рухнул на землю бесформенной грудой, издав душераздирающий крик боли.

Мы совершенно ничего не добивались. Наши противники по-прежнему полностью нас превосходили.

На меня одновременно бросились двое мужчин с разных сторон.

Я успела нанести мощный круговой удар ногой тому, что был справа. Но воин слева всем телом налетел на меня, и мы вместе рухнули на землю.

Он принялся осыпать моё лицо ударами кулаков.

Я никак не могла ухватиться хоть за какую-нибудь часть его тела. Когда перед глазами уже начало темнеть и сознание стало ускользать, Роман с криком подскочил к нему и со всей силы пнул его в область почек.

Нападавший скатился с меня и бросился вслед за Романом.

Один из коренных американцев схватил Эмили, и она пронзительно вскрикнула.

— Помогите! — Она отчаянно вырывалась из его хватки.

— Эмили, нет! — Я бросилась к ней, но какой-то воин обхватил меня за талию.

Мы с Марселиусом и Романом были хорошими бойцами, но не настолько, чтобы справиться втроём против десятерых. Тем более что один из нас — Марселиус — был тяжело ранен.

Краем глаза я увидела, как он отбивается сразу от двоих коренных американцев, явно проигрывая этот бой.

Я брыкалась и отчаянно сопротивлялась, но мой противник крепко удерживал меня.

Трое мужчин прижали Романа к земле, и один из них уже занёс томагавк, готовясь вонзить лезвие ему в грудь.

Внезапно кто-то издал оглушительный рёв, похожий на медвежий.

— Ayúštaŋ po! (Прекратите! — Прим. пер.: повелительный призыв к порядку на языке индейцев лакота).

Все разом повернули головы на этот звук.

Марселиус, зажимая руку, пока кровь пропитывала куртку, вытекая из раны в плече, крикнул на языке сиу:

— Прекратите сражаться, братья мои. Я один из вас!

У меня отвисла челюсть. Марселиус знает язык сиу? Сколько ещё тайн он скрывает? Хотя я не смогла бы поддержать разговор, благодаря Мун Ли я выучила достаточно, чтобы понять сказанное.

Все замерли.

Казалось, сам лес затаил дыхание в ожидании того, что произойдёт дальше. Даже ветер стих.

Лишь наше тяжёлое дыхание нарушало повисшую тишину.

Один из коренных американцев — самый высокий из них — направился к Марселиусу и остановился прямо перед ним.

— Tukténitaŋhaŋ he? — требовательно спросил он.

Я быстро перевела: «Откуда ты родом?»

— Как этот белый человек знает наш язык? — произнёс другой воин, пониже ростом, на языке сиу.

Высокий мужчина навис над Марселиусом и уже громче спросил:

— Кто ты?

Марселиус не отступил ни на шаг.

— Я один из вас.

— Нет, — ответил высокий воин. — Ты не один из нас.

— Нет, один из вас.

Он закатал рукав, обнажив предплечье с татуировкой.

Высокий воин опустил взгляд на собственную руку, затем перевёл его на предплечье Марселиуса.

— Откуда у тебя эта метка? Она известна только нашему племени.

Мы с Романом переглянулись.

Я вытянула руку и молча указала на его предплечье, спрашивая взглядом, есть ли у него такая же метка.

Роман покачал головой.

Коренные американцы начали переговариваться между собой, беспокойно переминаясь с ноги на ногу.

— Как у него может быть наша метка?

— Кто он такой?

— Это какой-то обман?

Наконец Марселиус отчётливо произнёс:

— Отведите меня в вашу деревню. Я хочу встретиться с вашим вождём.

Высокий воин смерил Марселиуса тяжёлым взглядом, но ничего не ответил.

— Я сын Танцующего Огня. Немедленно отведите меня к вашему вождю! — прогремел Марселиус.

Мы с Романом одновременно застыли с открытыми ртами.

Марселиус — сын Танцующего Огня? Так звали Мун Ли на языке коренных американцев.

Воины попятились, словно слова Марселиуса физически отбросили их назад.

Один из них опустился на колени и склонил голову. Затем один за другим его примеру последовали остальные.

Я пошатнулась, ошеломлённая, пытаясь перевести дыхание.

Наконец высокий воин поднял голову и поднялся на ноги. Он схватил Марселиуса за запястье и вскинул его руку вверх, словно объявляя победителя на поединке.

— Великий воин вернулся! Мы должны отвести его к нашему вождю!

Среди коренных американцев раздался дружный ликующий возглас.

Они с воодушевлением двинулись через лес, увлекая Марселиуса за собой.

Мы с Романом и Эмили последовали за ними, растерянно переглядываясь.