Глава 6 Цена имени

Тренировка началась с рассветом, как и все остальные за последние полтора месяца.

Небо только начинало светлеть, когда нас вывели во двор: сонных, злых, не до конца проснувшихся. Холод цеплялся за ноги, пробирался под тонкую ткань, и земля под сапогами была влажной, скользкой. Где-то за шатрами ржали лошади, пахло дымом и потом, неизменный запах армии, от которого никуда не деться.

Нас выстроили неровной шеренгой.

Инструкторы не тратили слов. Короткие приказы, жесты, и всё стало ясно без объяснений.

Бег.

Сначала медленный, затем быстрее. Я держалась в середине, не вырываясь вперёд и не отставая. Все по старой схеме. Не выделяться. Шаг — вдох, шаг — выдох. Я могла бежать дольше, быстрее, ровнее, но позволяла дыханию сбиваться, плечам опускаться. Иногда даже нарочно оступалась.

Слабость тоже навык, если знаешь, как её изображать.

Потом были отжимания, переноска мешков, упражнения на равновесие. Руки ныли, старая рана иногда отзывалась тупой болью, но это было ничто. Я следила не за телом, а за лицом. За тем, чтобы не выдать привычку двигаться экономно, точно, без лишних усилий.

— Эй, — раздался голос справа. — Этот что, сейчас упадёт?

Я не подняла головы.

— Да он и мешок держит, как будто боится его сломать, — фыркнул кто-то.

Смех прокатился по строю, липкий, неприятный.

— Слишком худой, — сказал другой. — Таких ветром уносит.

Я чувствовала взгляды — оценивающие, насмешливые, иногда злые. Новобранцы всегда ищут слабого. Это не жестокость, а инстинкт: если найдёшь того, кто ниже тебя, легче выжить самому.

Я позволяла им думать, что нашли. Так было даже удобнее, в моем то положении.

Когда нам наконец выдали деревянные мечи, напряжение стало плотнее. Многие оживились, наконец-то не бег, не грязь, а то, что можно показать себя: кто сильнее, кто быстрее, кто в будущем добьется успеха.

Я взяла меч спокойно, проверила хват и тут же ослабила его, как будто неуверенно.

— Гляньте-ка, — сказал кто-то. — Он его держит, будто впервые видит.

— Кто вообще пустил это недоразумение в армию Вэй? — раздался громкий голос.

Я подняла глаза, он стоял впереди. Высокий, широкоплечий, уверенный в себе. Такие быстро находят место среди новобранцев: громкие, сильные, не привыкшие сомневаться. Вокруг него уже собрались несколько человек, словно он был центром тяжести.

— Юй Лан, да? — спросил он, делая шаг ко мне. — Ты понимаешь, что здесь тебе не место? Один взгляд на тебя и уже настроение падает от уныния.

Я молчала.

— Ты слишком худой, слишком слабый. Я наблюдал за тобой все это время, ты ничуть не стал лучше. — продолжал он, повышая голос. — Армия не для тебя, ты просто позоришь имя генерала Вэй.

Он говорил нарочно громко. Чтобы слышали все. Чтобы слышали инструкторы, чтобы слышал он.

Я почувствовала взгляд сразу, даже не поднимая головы.

Генерал Вэй Лян стоял у края двора, беседуя с одним из инструкторов. Его поза была расслабленной, но внимание собранным. Он не вмешивался, не останавливал. Не делал ни шага в мою сторону.

Он смотрел и ждал, что будет дальше. Каким будет представление.

— Предлагаю сделку, — сказал солдат, ухмыляясь. — Сразимся здесь и сейчас. По правилам армии Вэй. — он сделал ещё шаг, сокращая дистанцию. — Если я выиграю, ты сам уйдёшь из армии. Признаешь, что был ошибкой, и перестанешь позорить генерала Вэй.

Тишина опустилась тяжёлая. Даже ветер будто стих. Я знала этот момент. Точку, где можно отказаться и навсегда остаться «тем слабым», или согласиться и поставить на кон всё, что я планировала.

— А если выиграю я? — спросила я ровно и посмотрела прямо ему в глаза.

Он рассмеялся: громко, широко, с наслаждением. Так смеются люди, уверенные, что исход решён.

— Тогда я буду называть тебя старшим братом, — сказал он, едва сдерживая смех. — Хотя…- он окинул меня взглядом, — тебе это не понадобится.

Смех вспыхнул снова, уже громче. Я посмотрела на деревянный меч в своих руках. Он был лёгким, слишком лёгким и опасным, если забыть, где ты находишься, и насколько может быть опасен противник.

«Медленно, — сказала я себе. — Грубо. Ошибаясь. Не идеально».

Я подняла голову.

— Я согласен.

Смех оборвался не сразу — словно люди не поверили, что я действительно это сказал, а на краю двора генерал Вэй Лян, наконец, повернулся полностью. И на этот раз он смотрел прямо на меня.

* * *

Деревянные мечи стукнулись, когда нас вывели в центр двора.

Круг образовался сам собой, новобранцы расступились, оставляя пространство, будто чувствовали: сейчас будет зрелище. Кто-то уже делал ставки, кто-то ухмылялся, кто-то смотрел с плохо скрытым нетерпением.

Я встала напротив него и на мгновение позволила себе внимательно рассмотреть противника.

Он был силён. Это чувствовалось даже по стойке: ноги широко расставлены, корпус чуть подан вперёд, плечи напряжены. Такой привык давить массой, напором, уверенностью. У него не было изящества, но была мощь. И опыт, пусть не большой, но достаточный, чтобы чувствовать себя хозяином положения среди таких же новобранцев.

Он смотрел на меня сверху вниз и явно наслаждался этим.

— Не передумал? — спросил он, покручивая меч в руке.

— Нет, — ответила я.

Он фыркнул, инструктор дал короткий знак рукой.

— Начали.

Солдат рванул вперёд сразу, без разведки и паузы. Удар сверху — прямой, тяжёлый, рассчитанный на то, чтобы выбить оружие из рук или хотя бы напугать. Я отступила на полшага позже, чем следовало, позволив мечу зацепить мой, сбить его в сторону. Дерево ударило о дерево с глухим звуком, отдача прошла по запястью.

Я «не удержала» баланс и сделала ещё шаг назад. Смех прокатился по кругу.

— Видали? — крикнул кто-то. — Он и правда слабак!

Второй удар был сбоку. Я парировала неаккуратно, позволив себе зацепиться, чуть «запутаться» в движении. Его лицо светилось самодовольством. Он почувствовал преимущество, а значит стал менее осторожным. Это было хорошо.

Он атаковал снова и снова. Удары шли грубо, широко, но с силой. Я принимала их, отходя, иногда спотыкаясь, иногда слишком резко дёргаясь, как человек, который не до конца понимает ритм боя.

Один из ударов всё же прошёл.

Деревянный меч врезался мне в плечо, боль вспыхнула неожиданно ярко. Я зашипела и едва удержалась на ногах. Круг загудел: кто-то радостно засвистел, кто-то с удивлением.

Я позволила боли остаться на лице чуть дольше, чем нужно, он шагнул ближе.

— Уже хватит? — спросил он тихо, так, чтобы слышала только я.

Я подняла на него взгляд.

— Нет.

В его глазах мелькнуло раздражение. Он снова атаковал быстрее и злее. Я отступала, считая шаги, чувствуя границу круга спиной. Ещё немного и мне некуда будет уходить, нарочно позволила себе оказаться в углу, словно загнанная. Он замахнулся для решающего удара.

И вот тогда я сделала шаг вбок. Всего один. Не быстрее, чем раньше, не резче, просто — вовремя.

Его меч прошёл мимо, разрезая воздух, а я развернулась, позволив его собственному движению увести его корпус вперёд. Он потерял равновесие, и я была довольна, увидев его удивленное лицо.

Мой удар не был сильным — я не вложила в него всю мощь. Я просто выбрала точку. Под рёбра, чуть выше пояса.

Он выдохнул с хрипом и согнулся, потеряв равновесие. Я сделала ещё шаг, подставляя меч поперёк его шеи, не прижимая лишь обозначая, что он проиграл. Тишина накрыла двор.

Я стояла близко и чувствовала, как он тяжело дышит, как дрожит от неожиданности и злости.

— Ты проиграл, — сказала я спокойно, но не смогла сдержать нотки самодовольства в голосе.

Он замер. Потом медленно выпрямился и отступил на шаг, убирая оружие. Смех не вернулся. Кто-то кашлянул, кто-то отвернулся.

Я убрала меч и отступила, словно это было обычное дело, и только тогда посмотрела на генерала.

Он смотрел внимательно, точно наблюдал и видел все, что я сделала. С его опытом явно заметил мое истинное намерение и то, что я намеренно сдерживалась.

Я не стала ждать, пока тот солдат придет в себя и устроит еще что-то. Решила просто уйти с плаца. Пошла в сторону казармы.

Думала, что генерал Вэй скажет что-то, но он ничего не сказал, когда я проходила мимо. Правда на мгновение мне показалось, а может и нет, что его губы дрогнули, будто он собирался усмехнуться.

Поединок был окончен, а вот проверка — нет.