Глава 37 Бой на стене

Линия держалась, но уже не так, как раньше. Теперь это было не уверенное сопротивление, а натянутая до предела нить, готовая оборваться в любой момент. Я чувствовала это буквально кожей в каждом сбившемся вдохе рядом, в тяжести рук, в том, как всё чаще удары приходилось не направлять, а просто выдерживать.

Снизу поднимался глухой гул. Не крики, их почти не было слышно за общим шумом, не команды старших, а живая, тяжёлая, неумолимая масса, которая давила, и давила.

Лестницы били по стене одна за другой. Те, что удавалось сбить, почти сразу заменялись новыми. Крюки цеплялись за камень, скрежетали, срывались и тут же появлялись снова. Мы не успевали за их темпом.

Слева двое солдат навалились на лестницу, упираясь плечами и баграми, пытаясь оттолкнуть её от стены. Дерево скрипнуло, лестница дрогнула, и на мгновение я почти поверила, что получится, но снизу её удержали тяжёлые руки, невидимые внизу, в темноте и огне. Лестница снова встала на место, и по ней уже лезли.

Первый показался над краем стены слишком быстро. Он выскочил вверх почти броском, как зверь, не дожидаясь, пока закрепится. Один из наших не успел: удар пришёлся ему в плечо, солдат пошатнулся, отступая.

Я оказалась рядом раньше, чем успела подумать. Сталь встретила сталь, звук был коротким, глухим. Я сбила его движение, шагнула вперёд и резко толкнула. Он сорвался вниз, утащив за собой ещё одного, но на его месте уже был следующий.

И ещё.

Они начали переливаться через край стены сначала по одному, потом почти без пауз. Медленно, но неотвратимо.

— Назад не отходить! — крикнула я, и сама услышала, как в голосе появилась жёсткость, которой раньше не было.

Кто-то всё же сделал шаг назад неосознанно, от усталости, от давления. Я заметила это краем глаза и резко ударила копьём по камню перед ним.

— Стоять!

Он вздрогнул, кивнул и вернулся в строй. Но это уже ничего не меняло. Мы были на грани.

Справа треск стал громче там одна из лестниц зацепилась особенно прочно. Крюки вошли глубже, и сбить её уже не удавалось. Трое врагов почти одновременно показались над краем стены, четвёртый поднимался следом.

— Справа!

Я рванулась туда. Первый встретил меня ударом сверху, грубым, силовым. Я ушла в сторону, лезвие скользнуло по моему клинку, и в ту же секунду я коротко ударила в ответ, по запястью. Он дёрнулся, выронил оружие, но не упал, попытался вцепиться в меня. Сильный.

Резко развернулась, уходя от его хватки, почти чувствуя его дыхание у лица, и ударила снова уже жёстче, по шее. Он рухнул, выбитый из боя, но второй уже был рядом.

И третий.

Это было очень близко.

Мы начали терять пространство, им слишком легко удавалось закрепиться на стене и это было хуже всего. Каждый шаг назад давал им ещё немного места. Ещё немного времени.

Отбила удар, почувствовала, как дрогнула рука от напряжения, и на мгновение осознала. Я тоже устала, но отступать было некуда.

Слева кто-то вскрикнул уже не от боли, а от ярости. Я обернулась краем глаза: один из солдат поскользнулся на крови и едва не сорвался вниз, но его успели схватить за ворот и втянуть обратно. Он задыхался, но уже через секунду снова встал в строй.

Линия трещала.

— Они лезут как тараканы! Нам сложно их удержать! — крикнули дальше по стене.

Я и без того видела. Внизу снова что-то глухо ударило на этот раз сильнее. Камень под ногами дрогнул более ощутимо, с краёв посыпалась пыль.

— Они бьют в основание… — выдохнул кто-то рядом.

Не просто лезут, давят везде и сразу.

Я быстро оглядела стену. Слишком много точек давления и лестниц, и много людей, которые сменяли друг друга. Мы не могли закрыть всё, просто физически не могли.

И в этот момент я ясно поняла: ещё немного и они прорвутся. Конечно не сразу, не одним ударом, но проломят, раздавят нас числом.

Мы не удержим.

Мысль была короткой, холодной. Это был факт, который, казалось ничем не изменить.

Сердце ударило сильнее. Я сжала рукоять меча так, что побелели пальцы.

Нет. Пока я здесь — нет. У меня еще много незаконченных дел, я не умру тут. И не дам остальным умереть.

— Сюда! Поддержать правый участок! — крикнула я, указывая туда, где враги уже почти закрепились.

Несколько солдат рванулись, но их было недостаточно. Я шагнула вперёд, готовясь снова встретить следующего, кто появится над краем стены и в этот момент услышала звук.

Горн, но уже другой.

Не с востока, а откуда-то снизу. Короткий и резкий.

Я замерла на долю мгновения и этого хватило, чтобы заметить, что они остановились.

Не сразу, не одновременно, но это было видно. Движение сбилось. Те, кто уже лез, замедлились. Кто-то обернулся, кто-то замер, держась за перекладины.

— Что они делают?.. — прошептал рядом кто-то.

Я не ответила, потому что сама не понимала.

В следующую секунду первые начали спускаться. Не падать, не отступать в панике, просто спускаться по приказу того, кто подал этот звук.

«Что за…»

Я шагнула к краю стены, не веря собственным глазам. Лестницы освобождались одна за другой. Крюки срывали, факелы гасли. Гул менялся, становился глуше, отдалённее.

Отступление.

— … они уходят?

В голосе рядом было больше недоверия, чем облегчения и правильно.

Это не было похоже на поражение. Слишком организованно и быстро. Слишком спокойно.

Я молчала, глядя вниз, как чёрное море отступает от стен, как волны откатываются назад, оставляя после себя только тела, обугленные пятна и запах горелой смолы.

Ни одного лишнего движения или попытки вернуться.

Медленно выпрямилась. Дыхание было тяжёлым, сердце всё ещё билось слишком быстро, но внутри стало пусто.

Хуже, чем страх, потому что теперь было ясно: они могли продолжать. Ещё немного и мы бы не удержали, однако они остановились сами.

Чей же это приказ и что он за собой нес?

Я сжала губы.

— Это не отступление… — тихо сказала я.

Никто не ответил, но все поняли, что я имела ввиду. Это явно было только начало чего-то намного хуже, чем было сейчас.

* * *

Они ушли, но тишина, которая пришла после, была хуже боя.

Она не была пустой. Наоборот, какой-то наполненной. В ней остались крики, будто застрявшие в воздухе; запах горелой смолы въедавшийся в горло и смешивающийся с металлическим привкусом крови; где-то внизу ещё слышались стоны тех, кто не успел отступить вместе с остальными. Огонь продолжал пожирать землю под стеной, потрескивая, как будто ничего не произошло, как будто это всё лишь его обычная работа.

Никто не двигался.

Солдаты стояли там, где их застало отступление. Кто-то всё ещё держал копьё занесённым для удара, кто-то сжимал багор так, будто если отпустит — всё рухнет. Несколько человек смотрели вниз, не моргая, словно боялись, что стоит отвести взгляд, то враг вернётся.

Никто не сказал: «мы отбились», потому что это было далеко не так. Да и никто в это не поверил.

Я медленно опустила меч, но не убрала его. Рука едва заметно, но не от страха, а от напряжения, которое так и не нашло выхода.

Слишком резко всё закончилось.

Сделала шаг к краю стены и снова посмотрела вниз. Там, где ещё мгновение назад было чёрное море людей, теперь оставались только следы, которые я должна была увидеть сама: сброшенные лестницы, тела, обугленные пятна, коптящиеся участки земли, а остатки строя армии Мину быстро уходили в темноту, растворяясь в ней.

Чисто и дисциплинированно, нет… это не было бегством, это было чье-то продуманное решение.

Я медленно выдохнула, чувствуя, как внутри поднимается холодное, ясное понимание.

Они давили нас числом. Давили уверенно, методично, без спешки. Ещё немного и они бы закрепились на стене, мы начали бы отступать.

На самом пике.

Я сжала губы.

— Если бы они хотели взять стену… — тихо сказала я, больше себе, чем другим, — они бы её взяли.

Кто-то рядом повернул голову, вслушиваясь.

— Значит… — я на мгновение замолчала, подбирая слова, хотя ответ уже был очевиден, — им нужно было, чтобы мы остались здесь.

Тишина стала ещё тяжелее.

Кто-то шумно выдохнул, кто-то, наоборот, замер ещё сильнее.

— Проверка?.. — неуверенно спросил один из солдат.

Я покачала головой.

— Нет. Проверки не проводят такими силами. Что-то другое. Они явно успели что-то сделать, пока мы тут были дураками…

Я снова посмотрела вниз, в темноту, туда, куда ушла армия. Там уже почти ничего не было видно, но ощущение присутствия не исчезало. Как будто они не ушли далеко. Как будто просто отошли за пределы света.

— Может нас фиксировали, — сказала я уже твёрже. — Привязали к этой стене, специально не дают уйти, потому что понимают мы теперь точно будем думать, что они пойдут сюда…

И только теперь, когда мысль была произнесена вслух, она окончательно сложилась.

Не юг был целью.

Юг был… словно приманкой. Я ошиблась.

Я резко обернулась.

— Раненых наверх. Быстро. Остальным — не расслабляться, — голос снова стал резким, собранным. — Сменить тех, кто на краю. Никто не уходит со стены.

Люди начали медленно двигаться, словно им нужно было время, чтобы вернуться в реальность. Кто-то опустился на колено, только сейчас позволив себе выдохнуть; кто-то, наоборот, резко зашевелился, будто боялся остановиться.

Командир Жу Пэн всё ещё стоял рядом, прижимая ладонь к боку. Кровь уже пропитала ткань, стала тёмной, почти чёрной в свете огня.

— Ты как? — коротко спросила я, бросив на него взгляд.

Он усмехнулся, но в этом не было прежней лёгкости.

— Жить буду… наверное.

— Значит, будешь стоять, — ответила я так же сухо, но всё же кивнула одному из солдат. — Перевязать его.

Тот поспешил к нему, помогая отойти на шаг назад.

Рядом кто-то вдруг тихо рассмеялся. Нервно, сорвано, будто не смог сдержаться.

Я резко повернула голову.

— Хватит, — сказала я тихо, но так, что этого оказалось достаточно.

Смех оборвался.

Потому что это был не конец.

Я снова подошла к краю стены. Вгляделась дальше, туда, где заканчивался свет от огня. И на мгновение мне показалось, что там есть движение. Прищурилась. Слишком далеко и темно, но ощущение не исчезло.

Они не ушли. Ждут там, или тихо уходят, чтобы атаковать восточные главные ворота.

Где-то в глубине мелькнул слабый отблеск. Не факел, не пламя, может, металл, может, просто чье-то нечаянное движение, или… или кто-то наблюдал за нами и смеялся.

Мысль мелькнула и исчезла так же быстро, как появилась. Сейчас не было времени за неё цепляться.

Я выпрямилась.

— Нужен гонец, — сказала я резко. — К восточной стене. Немедленно.

Один из солдат шагнул вперёд.

— Передать что?

Я на секунду задержалась.

И потом ответила:

— Что юг — не основной удар.

Он замер.

Понял.

— Быстро, — добавила я.

Он сорвался с места.

Я проводила его взглядом, чувствуя, как внутри снова поднимается напряжение.

«Если я права… — сжала пальцы. — То возможно на них сейчас обрушиться что-то, а если… если уже?»

Где-то в другой части города может быть уже идет бой, и у них может не быть времени.

Ветер снова ударил в лицо, сильнее, чем раньше. Огонь под стеной трещал, догорая. Стоны снизу становились тише, но тишина не возвращалась.