Глава 21 Стоило уйти, но я почему-то оставалась

Стоило уйти, но я почему-то оставалась.

С этим мужчиной было как-то спокойно. Словно он сейчас был высокой стеной между моим душевным равновесием и внешним миром, который начинался за пределами этой пещеры.

Его спокойной взгляд, четкий профиль и внутренняя сила убаюкивали меня не хуже колыбельной.

— Юй Ло, ты когда-нибудь думала о том, чтобы уйти из армии и правда жить спокойной жизнью?

— О чем вы?

— Ты ведь и правда сделала то что хотела. Рассказала мне о заговоре. К чему дальше рисковать своей жизнью, находясь в армии? Здесь каждый день может стать последним. Почему бы не найти свое место и забыть все это как страшный сон?

— А если мое место в армии? — тихо спросила я. — Если я всю сознательную жизнь была солдатом?

— Ты стала солдатом, потому что хотела? Или твоя семья мечтала о сыне, поэтому возложила на тебя такое бремя?

— Нет, так… — я замялась. — Так сложилась судьба.

— Юй Ло, ты знаешь кто я?

Посмотрела на него с немым вопросом, но раз спросил, то просто ответила.

— Да. Генерал Вэй Лян, племянник императора, командир армии Вэй. С пятнадцати лет вы вступили в армию…

— Да да да, все так. — кивнул он. — Но я к тому, что даже такой человек как я, хотел бы спокойствия.

— Но вы не можете. — закончила я. — Хотите намекнуть, что мне стоит ценить то, что могу уйти?

Он замялся, заметила как Вэй Лян нахмурился.

— Знаешь, у меня появился наставник, когда мне было двенадцать. Он был мудрым и праведным, обучал меня всему, что знал сам. Помню, как император лично попросил его быть моим учителем. Тот человек рассказывал мне о городах, жителях и прекрасных местах, где можно было бы спокойно жить. Я слушал его и представлял, что когда-нибудь, когда в империи будет мир, я просто уйду в одно из этих мест.

— Вы хотите поделиться со мной координатами такого места? — тихо усмехнулась я.

— Нет. Хочу, чтобы ты кое-что поняла. Когда мне было двадцать два его семью казнили.

Эти слова эхом отдались в голове.

Казнили.

Мою семью тоже казнили, но этого я вслух не сказала. Просто стала слушать дальше.

— Когда это случилось, я был на границе, узнал обо всем только спустя полгода. Знаешь, тогда я понял, насколько бы ты не был важным человеком в империи, будь то родственник Его Величества или главный советник, твоя жизнь может оборваться просто росчерком пера в руках правителя. И самое страшное, ты от этого не сможешь убежать.

— Я всего лишь солдат. До меня нет дела перу Его Величества. Я просто хочу служить родине и спасать тех, кто этого заслуживает.

— Тоже так думал. Но знаешь ли ты, что у меня есть брат?

— Брат?

— Да. — кивнул он и я буквально почувствовала, как его настроение изменилось. — Его зовут Дзян Бай.

От неожиданности я соскользнула вниз, окунувшись с головой в горячую воду. Генерал Лян мгновенно вытащил меня из воды, оказавшись в непозволительной близости ко мне. Щеки сразу начали гореть, и я резко отпрянула от него.

— Простите меня. — быстро сказала я.

— Все нормально. — он странно на меня посмотрел, но отошел назад и сел на свое место.

— Он ваш родной брат?

— У нас разные матери. Он младший в семье. Когда-то мы были с ним близки, но потом, когда я вступил в армию и начал получать боевые заслуги, что-то словно изменилось. Наши взаимоотношения испортились. Мы перестали быть братьями, какими были раньше, мы словно стали соперниками за благосклонность Его Величества. Не замечал, что император, как-то принижал его, после обучения и нескольких сражений, его повысили до генерала, он получил титул, но все равно оставался на расстоянии от меня.

— Вы с ним говорили об этом?

— Не поверишь, но я пытался. Редко, когда я возвращался в столицу, мы пересекались на банкетах или на собраниях, но этот мальчишка словно избегал меня.

Я медленно выдохнула, стараясь, чтобы дыхание не выдало того, как внутри всё сжалось в тугой узел. Вот оно. Имя, которое я носила в себе как нож. Имя, которое было причиной моего бегства, смерти моей прошлой жизни и этой бесконечной дороги.

Я сжала пальцы в замок под водой, не зная, как сказать ему, что тот, кто замышляет заговор его брат. Родной брат, и мой прошлый командир. Могла ли я вообще сказать ему о таком?

— Вы… давно не виделись? — осторожно спросила я, выбирая слова так, будто ступала по тонкому льду.

Вэй Лян на мгновение прикрыл глаза, словно прислушиваясь не ко мне, а к собственным мыслям.

— Несколько лет. — Он усмехнулся коротко, без веселья. — Последний раз, перед моим назначением на север. Он тогда даже не поздравил. Сказал, что у меня слишком много удачи и слишком мало скромности.

Я опустила взгляд в воду. Отражение луны дрожало, будто и оно не выдерживало этого разговора.

— Иногда, — продолжил он, — я думаю, что не знал его по-настоящему. Или знал, но не хотел видеть. — короткая пауза, а потом, — Ты странно замолчала.

Я сжала губы, потом всё же заставила себя поднять голову.

— Просто… — я подбирала слова медленно. — Когда рядом люди, которые могут причинить боль, страшнее всего не удар. А то, что ты не сразу понимаешь, откуда он придёт.

Он посмотрел на меня внимательно, не подозрительно, а вдумчиво.

— Это слова человека, которого уже предавали.

Я не ответила. И этого оказалось достаточно.

Вэй Лян отвёл взгляд первым.

— Если Дзян Бай действительно замешан в том, что происходит на границе, — сказал он уже тише, — правда всплывёт. Рано или поздно. Даже если это будет стоить мне слишком дорого.

Слишком дорого.

Я знала цену. И знала, что он пока нет.

— Генерал… — начала я и остановилась, сердце билось где-то в горле. — Если вдруг правда окажется тяжелее, чем вы ожидаете… вы сможете её принять?

Он не ответил сразу.

Пар сгущался, ночь становилась глубже, и пещера словно отрезала нас от мира, где существовали приказы, звания и кровь.

— Я обязан, — сказал он наконец. — Потому что иначе я перестану быть тем, кем себя считаю.

Эти слова ударили точнее любого клинка.

Я опустила голову, позволяя волосам скрыть лицо.

— Тогда… — тихо сказала я, — вы сильнее, чем думаете.

Он ничего не ответил. Но я почувствовала, не увидела, а именно почувствовала, как он слегка кивнул.

Мы сидели ещё некоторое время в молчании. Без признаний. Без разоблачений, но с пониманием, которое было опаснее любых слов.

Когда мы вышли из пещеры, уже была почти полночь.

Каждый из нас нёс с собой больше, чем пришёл.

На следующий день ранним утром письмо было отправлено императору. Теперь оставалось только ждать, но вот ожидание было трудным.

Погода на севере и так было суровой, но сейчас стало еще тяжелее. Холод усилился, припасов было хоть и достаточно, но дорога становилась всё менее гостеприимной. Ветер шёл с гор, резкий, пронизывающий, он выл по ночам так, что ткань палаток трепетала, словно живая. Снег ещё не лёг окончательно, но земля по утрам была твёрдой, как камень, а дыхание вырывалось облаками пара.

Мы ждали.

День за днём. Сначала настороженно, потом — с растущим напряжением.

Императорские гонцы не славились скоростью, когда дело касалось неудобных докладов, а этот доклад был именно таким.

Армия Вэй стояла лагерем, но это было не спокойное ожидание. Патрули продолжались. Часовых стало больше. Офицеры говорили вполголоса, карты всё чаще раскладывали прямо на коленях, а не на столах. Даже солдаты, обычно далекие от больших игр, чувствовали что-то зависло в воздухе, как натянутая тетива.

Я держалась как прежде. Юй Лан. Солдат. Лучник. Новобранец с огромным везением и умениями, которые до конца никто не знал. Внутри всё было иначе.

Каждый вечер я ловила себя на том, что смотрю в сторону штаба, будто могу увидеть ответ раньше, чем он придёт. Иногда Вэй Лян вызывал меня: мы говорили о патрулях, о дорогах, о погоде, но о Дзян Бае ни слова, хотя его имя словно висело между нами невысказанным.

На восьмой день пошёл снег.

Сначала редкий, сухой, потом плотнее, тяжелее. Дороги начали пропадать, следы заметало за считанные часы. Тогда и было принято решение сместить лагерь ближе к горам, там, где склон прикрывал от ветра, а скалы давали хоть какую-то защиту.

Сборы шли быстро. Армия Вэй умела двигаться в любую погоду.

Мы были почти готовы выступать, когда это случилось.

Сначала я услышала ропот. Потом крик часового, потом звук копыт, слишком быстрый, слишком отчаянный.

Гонец.

Он вылетел из снежной пелены, словно вырванный из другого мира: конь в мыле, плащ заледеневший, лицо серое от усталости. Его сняли с седла почти на ходу.

— Из столицы! — крикнул кто-то.

Лагерь ожил мгновенно.

Письмо было запечатано личной печатью. Не канцелярской, личной императорской.

Вэй Лян вскрыл его сам. Я не видела текста, но видела, как изменилось его лицо. Ни гнева, ни облегчения, только сосредоточенность и холодная ясность.

— Приказ Его Величества, — сказал он спустя мгновение, и голос его разнёсся по лагерю. — Генералу Вэй Ляну немедленно явиться ко двору.

В рядах прошёл едва заметный шум.

— Армии Вэй, — продолжил он, — вернуться к месту постоянной дислокации. Марш начать завтра на рассвете.

Вот и всё.

Ни слова о заговоре. Ни обвинений. Ни оправданий. Только приказ.

Я стояла, чувствуя, как внутри что-то медленно сжимается. Император звал его к себе лично. Это могло означать что угодно: от доверия до ловушки.

Когда лагерь снова зашевелился, Вэй Лян посмотрел в мою сторону. Не задержался взглядом просто дал знак, едва заметный, понятный только мне.

Игра не закончена.

Она просто перешла на другой уровень.

А значит, мне тоже предстояло сделать свой ход.