Глава 19 Кровь на плаще

— Что произошло⁈

— Куда ты вообще ездил⁈

Ху Мин и Ху Ши спрашивали меня по очереди, словно я была на допросе. Лу Дан странно на меня поглядывал, а я просто сидела и молчала, как и до этого, пока мы ехали до места назначения.

— Юй Лан, ты чего молчишь⁈ Сказал бы хоть что-то. — наконец вклинился и Дан. — Ты уехал молча, а через несколько часов вернулся весь в крови и сказал, что там была засада. Тебя что, генерал Вэй на разведку посылал?

— Мы вообще даже не заметили, что тебя не было. — сказал Ху Мин. — Столько работы было, пока завал не разобрали, даже не сели ни разу.

— Юй Лан, с тобой все в порядке? — спросил осторожно Лу Дан, я неопределенно качнула головой и встала.

— Я пойду прогуляюсь.

— Мы с тобой.

— Ни к чему. — отказалась я, но они сложили руки на груди.

— К чему, вдруг ты сейчас опять отойдешь и нарвешься на засаду. — сказал Ши, а я криво усмехнулась.

— Я правда буду осторожной и больше не попаду в передрягу без вас.

— Вот то то же! — довольно сказал Мин, а потом насупился.

— А можно вообще без передряг?

— Брат, ты в армии. — сказал Дан. — Как без передряг?

Пока они между собой начали новое горячее обсуждение, я аккуратно отошла в сторону и пошла вперед, бесцельно бродя мимо палаток.

— Юй Лан! — меня окликнули буквально через пару минут.

Я сжала челюсти и уже хотела очень грозно посмотреть на одного из парней, который все-таки за мной увязался, но, повернувшись, увидела генерала Вэй Ляна.

— Генерал. — я сделала короткий поклон.

— За мной. — скомандовал он.

Мы прошли мимо пары десятков палаток, и вышли к его шатру.

— Генерал? — удивленно остановилась я, не ожидая, что он будет меня допрашивать именно сейчас.

Армия не до конца была устроена на позициях, да и дело, касающееся разбойников якобы из империи Сянь было важнее, чем небольшой отряд, который напал на меня.

«Я же сразу сказала, что там были обычные разбойники. Не верит?»

— Заходи. — сухо сказал он и скрылся за пологом.

Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Вздохнув, тоже вошла.

— Что там произошло? — прямо спросил он, едва ткань отрезала нас от солдат.

— Там были разбойники, попытались напасть…

— Нет. — остановил он меня и его взгляд изменился.

Он стал более… мягким⁈

— Что вы имеете ввиду, я не понимаю. — я соврала.

Я поняла, о чем он хотел знать, но я не хотела говорить об этом сейчас. Очень не хотела, потому что эмоции, которые я так пыталась скрыть, могли снова вырваться наружу.

— Что случилось в деревне? Уверен, что не разбойники тебя так расстроили. С первого дня, что я тебя увидел, ты никогда не была в таком подавленном настроении. Что бы не случалось, ты была холодна и сдержанна, даже когда тебя вызвали на дуэль в отряде или когда ты спускалась в ущелье, чтобы спасти солдата. Что случилось в деревне?

Тяжело сглотнула.

— Там… никого не было. — тихо сказала я.

— Никого не было? — уточнил он.

— Да. Деревня сожжена.

Всхлип был непроизвольный.

Я не хотела при нем показывать то, как меня это задело. Не хотела, что он думал, что я слабая и что в будущем не смогу стойко переживать такие моменты, но мне было искренне жаль тех сельчан, потому что виной их участи стала я.

Я резко отвернулась, будто это могло остановить то, что уже поднималось внутри, но поздно.

Горло сжало так, что стало больно дышать. Воздух выходил рваными толчками, зрение поплыло. Я упрямо стиснула зубы, но еще один всхлип всё-таки прорвался, предательский и слишком громкий в тишине шатра.

— Это… моя вина, — вырвалось у меня, голос дрогнул окончательно. — Если бы я не пришла туда тогда… если бы не осталась… Они бы не попали под удар. Эти люди… они просто дали мне кров. Немного еды. Не задали ни одного вопроса.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Армия командира проходила там не раз, — продолжила я сбивчиво, уже не глядя на него. — Я видела такие деревни. Я знала, чем это может закончиться. И всё равно… всё равно осталась. Как будто надеялась, что в этот раз всё будет иначе.

Слёзы потекли сами. Я злилась на себя за них, за эту слабость, за то, что стою здесь, в крови, в доспехах, и плачу, как девчонка, а не как солдат армии Вэй.

— Я должна была… — голос сорвался. — Я должна была защитить их.

Я ожидала всего. Резкого слова. Холодного приказа взять себя в руки. Даже молчаливого осуждения, но вместо этого почувствовала движение рядом.

Вэй Лян подошёл ближе, я заметила это уже слишком поздно. Его рука неловко коснулась моего плеча, будто он сам не был уверен, имеет ли право. Я вздрогнула, собираясь отстраниться… но он вдруг сделал шаг вперёд и притянул меня к себе.

Не крепко.

Не уверенно.

Словно человек, который никогда не утешал и не знает, как это делается правильно.

Его ладонь легла мне на спину, между лопаток, чуть напряжённая, тёплая. Он не гладил, не прижимал сильнее, просто держал так, будто если отпустит, я рассыплюсь.

Я замерла, п потом всё внутри окончательно рухнуло.

Я уткнулась лбом ему в грудь, и слёзы потекли уже без всякого контроля. Беззвучно, но отчаянно. Тело дрожало, дыхание сбивалось, и впервые за долгие годы я позволила себе не быть сильной.

Он молчал. Долго.

Лишь через какое-то время негромко сказал, почти глухо:

— Это не твоя вина.

Я покачала головой, не поднимая лица.

— Я была там.

— И именно поэтому ты выжила, — ответил он спокойно. — А они… погибли не из-за тебя. Их убили те, кто привык жечь и прятаться за приказами. Не путай ответственность и вину, Юй Ло.

Имя прозвучало мягко. Не как приказ. Не как напоминание о той маске, что я носила много лет, чтобы выжить под чужим именем.

Я вдруг поняла, что он всё ещё держит меня. И не отпускает.

И что мне… не хочется отстраняться.

Это осознание ударило сильнее любой пощёчины.

Я резко выпрямилась, отступив на шаг, и поспешно вытерла лицо рукавом.

— Простите, генерал. Я… — слова не находились.

Он тоже сделал шаг назад, словно только сейчас понял, что произошло. Его лицо снова стало сдержанным, привычно спокойным, но в глазах осталось что-то не до конца спрятанное.

— Да, ты солдат, много пережила и умеешь сдерживать свои истинные чувства, — сказал он ровно. — но ты и человек. Не забывай ни о первом, ни о втором.

Он помолчал и добавил тише.

— И если бы каждый в этой армии чувствовал так же, как ты сейчас… возможно, таких деревень было бы меньше.

Я подняла на него взгляд. Всё ещё растерянная. Всё ещё ошеломлённая этой внезапной, неловкой добротой.

— Возвращайся к своим, — сказал он уже по-генеральски. — Отдохни. Завтра будет трудный день.

Я кивнула.

Уже выходя из шатра, я вдруг поняла. Мне стало чуть легче от его слов и его поддержки, и от этого ещё страшнее.

* * *

Утро пришло без резкого сигнала, но лагерь проснулся настороженно, будто никто и не ложился по-настоящему.

Воздух все так же был холодным, прозрачным, и от этого всё вокруг казалось слишком чётким, суровым и холодным, как после бессонной ночи, когда мысли уже не путаются, а режут изнутри.

По приказу Вэй Ляна армию отряды разделили и на патрули. Небольшие, подвижные, без знамён, группы, которые отправили веером по равнины: к трактам, к редким хуторам, к пересохшим руслам рек. Проверяли всё: следы, кострища, заброшенные стоянки, разговоры с теми немногими крестьянами, что ещё встречались на этих землях.

Я шла в одном из патрулей. Нас снова поставили вместе с братьями, Лу Даном и Дзы Яном

Шли молча. Даже Ху Мин не шутил, хотя обычно ему рот не закроешь.

К полудню стало ясно: картина складывается слишком чистая. Ни следов лагерей, ни свежих протоптанных дорог, ни слухов.

— Про Сянь не слышали, — хмуро поглядывая на нас из-под бровей, сказал один из старост, которого мы остановились у колодца. — Уже давно. Тут если кто и ходит, так мелкие шайки. Да и те боятся армии Вэй, что вечно то туда, то сюда проходит.

«Армия Вэй ходит? Интересно…»

Посмотрела на Дзы Яна, заметила, что он тоже задумался над его словами.

Насколько я знала, армия Вэй несколько месяцев не была на северо-западе, концентрируя свое войско на севере, потому что без приказа императора просто невозможно было куда-то пойти или сменить место остановки.

К вечеру патрули вернулись один за другим. Картина везде была одинаковой. Разрозненные разбойники — да. Следы недавнего крупного отряда — нет. Ни один человек не подтвердил присутствие армии соседней империи. Ни один.

Когда последний доклад был окончен, Вэй Лян долго молчал, стоя над картой. Его пальцы медленно скользили по линиям дорог, словно он видел не бумагу, а чужие ходы. После всего этого он точно мог понять, что я не врала и не пыталась его заманить в свои ловушки. То, что я говорила про заговор, было правдой.

— Значит, это был просто спектакль, — сказал он наконец. — И достаточно непродуманный, раз все так быстро вскрылось. Они бы хоть людей предупредили говорить про Сянь…

— Они явно хотели нас спровоцировать этими нападениями и обвалом, -осторожно добавил один из командиров. — Если бы мы ударили по Сянь без доказательств…

— … мы бы получили войну, а тот, кто это устроил, стоял бы в стороне и смотрел — закончил Вэй Лян спокойно и жестко.

Он выпрямился, в глазах мелькнула холодная решимость и ярость. Я почувствовала, как холод скользнул вдоль позвоночника.

Я уже слишком хорошо знала этот взгляд.

— Подготовьте бумагу и чернила. Я напишу доклад императору. — приказал он. — Изложим только очень подробные факты о нападении, об отравленном пленном, отсутствие подтверждений присутствия армии Сянь. И о сожжённых деревнях.

Офицеры переглянулись.

На последних словах генерал Вэй Лян посмотрел на меня, словно хотел сказать, что-то этим докладом лично мне.

— Генерал… вы уверены? Это серьёзное обвинение против тех, кто изначально доложил Его Величеству об обстановке не границе. — это спросил один из командующих.

Честно сказать я не особо поняла, к чему были его слова.

Мы стояли посреди чистого поля, уставшие и вымотанные дорогой. Если сейчас Сянь или еще какая-то враждующая с нами империя решит напасть, мы с трудом победим, если вообще победим. К чему молчать о таком глупом перебросе войск, при отсутствии угрозы.

Если только…

Если только ты не был в сговоре с кем-то третьим.

Поджав губы, промолчала. Стоит получше изучить этот вопрос в ближайшем будущем. Странный командир, который боится говорить о ком-то плохо, хотя доказательства позволяют делать это вполне законно.

— Именно поэтому письмо должно быть точным, — спокойно ответил генерал Лян. — Я же не прошу верить мне без доказательств, я попрошу императора быть внимательным и рассмотреть эту проблему

Он обернулся, и на мгновение его взгляд встретился с моим.

В нём не было вопроса, только подтверждение уже принятого решения.

Вечером в его шатре горел один светильник. Генерал сидел неподвижно, выводя иероглифы. Каждое слово явно было выверено, каждое холодно и ясно, как лезвие.

Я стояла недалеко от входа, понимая, что эта партия вышла за пределы пограничных земель.

Теперь она шла прямо к трону.

И если письмо дойдёт, для кого-то назад дороги уже не будет.