Глава 17 Там, где дорога обрывается

Эта местность была на удивление знакома мне.

Словно из далекого сна, хотя это было совсем недавно.

Та деревня, в которой было мое последнее пристанище была где-то в этой местности.

— Ты о чем задумался? — Дзя Ян оказался рядом, хоть и ехал в соседнем строю до этого. — Лицо такое, как будто знаешь больше, чем говоришь. Вечно ты такой.

— Да просто задумался, что вообще было прошлой ночью. Не похоже, чтобы это были разбойники, против которых нас послали. — я спросила это, скорее чтобы понять, какие слухи ходили среди солдат, нежели чем правда обсуждать это с парнем, но ответил мне Ху Ши, которые был недалеко и вероятно прислушался к нашей беседе.

— Это точно были не разбойники, — повторил Ху Ши уже тише. — Вы видели, как они держали строй? И оружие… слишком хорошее для шайки, что грабит караваны. Да и знамя Сянь, пусть и без опознавательных знаков, слишком уж откровенно мелькало.

Дзы Ян хмыкнул, поравнявшись с нами.

— Вот именно. Если бы я не знал, что у нас сейчас временное перемирие, решил бы, что это пробный удар. Проверка. На реакцию.

Я сжала поводья чуть сильнее, чем нужно.

— Значит, слухи те же, что и мысли, — сказал я нарочито спокойно. — Слишком организованно для случайности.

— Ага, — кивнул Ху Мин. — Только вот говорить об этом вслух никто не спешит. Такие разговоры быстро доходят куда не надо.

Я понимающе усмехнулась.

— В этом лагере у каждого есть уши, — добавил Дзы Ян. — И не все они принадлежат тем, кто хочет нам добра.

— Думаешь в армии Вэй есть шпионы⁈ — ошарашено посмотрел на него Лу Дан.

— Да кто его знает. — пожал плечами мужчина. — Время покажет, но я уе слышал между солдатами подобные разговоры.

Мы замолчали, пропуская мимо отряд разведчиков. Дорога постепенно менялась: земля становилась каменистой, трава редела, а воздух холоднее.

Чем дальше на северо-запад, тем больше местность напоминала мне недавнее прошлое. Именно здесь.

Я узнала этот изгиб склона. Этот редкий ряд искривлённых сосен. Даже камень у дороги треснутый, будто рассечённый мечом, всё ещё был на месте.

«Значит, деревня недалеко…»

Сердце неприятно сжалось.

Лянь Жу.

Я не знала, жива ли она. Не знала, осталось ли хоть что-то от тех домов, где мне дали тёплую воду и не задали ни одного вопроса. Но если деревня уцелела, то её жители могли многое рассказать. О том, кто проходил здесь. О том, чьи отряды «чистили» местность. Если они еще живы, то я смогу узнать правду насчет генерала Вей и чем тогда завершилось нападения Дзян Бая.

— Юй Лан, — окликнул меня Ху Ши. — Ты опять ушёл в себя.

— Думаю, — коротко ответила я. — Если это действительно заговор, то следы должны быть не только в донесениях.

— Например?

Я посмотрела вперёд.

— Например, среди тех, кто выжил. Или в местах, где предположительно были разбойники. Всегда есть свидетели и улики, если это правда подставная битва.

Дзы Ян прищурился.

— Ты знаешь кого-то здесь?

— Возможно, — ответила я уклончиво. — И если есть шанс проверить… я бы хотел его использовать.

Они переглянулись, но расспрашивать не стали.

Позже, когда колонна сделала короткую остановку у подножия перевала, я всё же решилась на странную просьбу, которая точно вызовет множество вопросов.

Вэй Лян стоял чуть в стороне, обсуждая что-то с офицерами. Я дождалась, пока они разошлись, и подошла, соблюдая дистанцию.

— Генерал Вэй.

Он повернулся.

— Что? Говори.

— В этих местах есть деревня, в стороне от основного тракта, — сказала я прямо. — Она может быть ещё цела. Я бы хотела отправится туда, если мы не найдем ничего такого и будет время.

— Ты хочешь туда пойти одна, — спросил он.

— Да. Одна. Быстро. Без шума. Я знаю, как туда добраться.

Он смотрел на меня внимательно, слишком внимательно.

— Ты понимаешь, что это риск?

— Понимаю. Но если нас ведут в ловушку, то лучше знать об этом заранее, чем читать об этом в докладах после.

— Дело ведь не только в этом, верно? Что ты хочешь утаить? Советую говорить, как есть, и не юлить.

— Именно туда я попала после первого своего бегства из армии. — тихо сказала я. — Там живут люди, что дали мне шанс выжить, приютив и разделив со мной хлеб. После той ночи я не знаю, что с ними произошло, я хочу посмотреть, что стало с деревней. Возможно, другого шанса не будет.

Вэй Лян помолчал.

— Я подумаю, — сказал он наконец. — Не сейчас, но подумаю.

Это было не согласием, но и не отказом.

Я кивнула и отступила.

* * *

Мы двинулись дальше, и почти сразу передовые всадники остановились.

Команда прошла по колонне волной. Я выехала вперёд и увидела причину.

Перевал был перекрыт.

Камни лежали слишком плотно, слишком ровно, будто их сбросили намеренно, выбрав точный момент. Слишком свежая осыпь, острые края, как будто породу сверху кто-то отколол.

Кто-то негромко выругался.

Вэй Лян спешился и осмотрел завал.

— Дело рук людей, — сказал он коротко.

Я почувствовала, как холод пробежал по спине.

Это было не просто препятствие.

Это было приглашение или предупреждение.

Командиры собрались у завала. Некоторые солдаты тоже нарушили строй и подошли ближе, оценивая масштабы этого завала. Я тоже решила посмотреть.

Заметила, что камни ещё не успели остыть от дневного солнца, кое-где между ними виднелась свежая крошка — признак того, что обвал был устроен недавно. Не день и не два назад, а буквально утром. Но почему мы ничего не слышали, неужели те, кто это устроил вручную камни складывали… да нет, не может такого быть.

— Если разбирать, потеряем не меньше полудня, — резко сказал один из старших офицеров, присев и проверив устойчивость камней. — А мы и так отстали от даты приезда к равнине. Еще вчера должны были быть на месте.

— Полдня это если повезёт, — добавил другой. — Здесь нужен рычаг, лошади, люди. И всё это под открытым склоном. Если сверху кто-то решит помочь еще камням слететь, похороним половину отряда.

— Тогда предлагаешь обход? — хмыкнул Хэ, сложив руки на груди. — Через северную тропу?

— Она узкая, — возразили ему сразу. — Идти там колонной самоубийство. Да и если там засада, нас будут снимать по одному.

Голоса накладывались друг на друга, спор разгорался. Каждый был прав по-своему, и от этого становилось только хуже. Мы действительно задерживались: сначала ночное нападение, потом раненые, допрос, сожжение тел. Любое промедление играло не на нашей стороне.

Я стояла чуть поодаль, прислушиваясь, и всё яснее понимала: что бы мы ни выбрали, нас уже ждут. Этот завал стал не столько преградой, сколько проверкой на нервы, дисциплину, на способность действовать под давлением.

Вэй Лян молчал дольше всех.

Он обошёл завал по краю, посмотрел вверх, на склон, где ещё виднелись следы сдвинутых камней, затем на дорогу позади нас, где колонна вытянулась и начала роптать. Когда он заговорил, спор оборвался сразу.

— Разбираем, — сказал он спокойно.

— Генерал… — начал кто-то.

— Разбираем, — повторил он тем же тоном. — Обход — это потеря строя и контроля. А ваши споры — времени. Здесь мы хотя бы знаем, где стоим, в случае если кто-то решит скинуть еще камни, можно будет уйти от падения. На той тропе назад дороги уже не будет, только вниз.

Он повернулся к Хэ.

— Выставить дозоры выше по склону. Лучников на прикрытие. Работать по сменам. Никто не геройствует.

Приказы разошлись быстро. Солдаты спешились, кто-то уже брался за рычаги и верёвки, кто-то подтаскивал брёвна. Камни начали сдвигать осторожно, слой за слоем, будто разбирали чужую игру, стараясь не задеть скрытую ловушку.

Я смотрела на это и понимала: сейчас единственный момент.

Подойдя ближе, я остановилась на положенной дистанции и заговорила негромко, чтобы слышал только он.

— Генерал.

Вэй Лян обернулся.

— Говори, Юй Лан.

— Пока отряд занят, я могу выехать вперёд, — сказала я ровно. — Проверить ту деревню в стороне от тракта. Она близко. Если там кто-то остался, мы получим сведения. Если нет я вернусь быстро, заодно проверю дорогу, нет ли там засад.

Он прищурился.

— Ты уверен, что хочешь ехать одна?

— Да, — ответила я без колебаний. — так будет меньше вопросов. И к тому же если жители живы, они знают, что я женщина и могут проболтаться ненароком.

Вэй Лян смотрел на меня несколько долгих секунд. Его взгляд был острым, взвешивающим, будто он уже видел возможные последствия и пытался понять, стоят ли они риска.

— Будь осторожна и вернись живой. — только и сказал он.