Борьба труда с капиталом давно уже интересует польских беллетристов, особенно после 1863 года, когда аграрный и промышленный вопросы поставлены были на очередь с новой силой-Эта борьба особенно занимала тех писателей, которые наблюдали фабрично-заводский быт в Царстве Польском, а не Галиции, где борьба отличается более мирным, почти «экономическим» характером.

Поэтому передовое польское общество живо прислушивается к голосу не одних публицистов по данному вопросу, — и хорошее беллетристическое произведение иной раз является для них в роли самой надежной, самой яркой иллюстрации. Это и понятно, потому что литература — синтез самой жизни.

Правда, до сих пор польские беллетристы рисуют рабочих, главным образом, как пассивную массу, и мало внимания уделяют тем организациям, которые основаны на экономических или политико-национальных стремлениях. Они не смотрят на все рабочее движение, как на центральный эпизод в грандиозной борьбе городского пролетариата, как на своего рода нормальное социальное явление в жизни фабричного и ремесленного люда всех стран и народов. На самом же деле у польских рабочих есть старая и ясная программа, осуществляемая постепенно и обдуманно. Конечно, эта программа явилась не сразу. После каждой катастрофы, которую переживал польский народ, начиная с первого раздела, — передовые деятели и отчасти автономное правительство (Варшавское герцогство) обращали внимание на промышленность, на развитие ее за счет других областей народного труда. Они привлекали в Польшу заграничные капиталы, освобождали пришлых ремесленников от повинностей, превращали города и местечки в крупные фабричные центры, давали им привилегии и т. д. В результате получилось торжество капитализма. Достаточно припомнить Лодзь, Згерж, Заверце, Жирардов, Пабьяницы, Сосновицы, Ченстохов, Томашов, куда тысячами прибывали рабочие из Силезии, Чехии, Саксонии и других местностей, где в десятки лет вырастали огромные мануфактурные, хлопчатобумажные, перстяные, текстильные фабрики, металлургические заводы и т. д. Иностранным предпринимателям помогал «Польский Банк», основанный в 1828,году и выдававший около 100.000.000 рублей ссуды, а с начала 70 г.г. возникает целый ряд частных кредитных и акционерных Обществ. Вместе с тем, особенно после упразднения таможенной границы между Царством Польском и Россией в 1850 г., польская промышленность находит все новые и новые рынки — от Белоруссии и Литвы, пробираясь чрез Москву в район Поволжья и на дальний Восток. Это — показная сторона дела.

Отрицательные стороны развития промышленности в Царстве Польском сказались прежде всего в том, что сельское население, лишившись своих наделов, устремилось в города; мелкие ремесленники пролетаризируются, и рабочие мелких мастерских должны уходит на крупные фабрики; в конце 90 годов рабочих считается более 250.000, а при быстром росте населения (сравнительно с западной Европой), в города из сел уходит около 500.000 безземельных крестьян. Таким «образом, вполне естественные причины должны были заставить польских рабочих организоваться для борьбы с капитализмом.

Рабочее движение в Царстве Польском началось в половине 70 г.г. отчасти под влиянием такого-же германского движения, отчасти русского, — и руководителями его были члены русской «Народной Воли». Образованная тогда же социально-революционная партия «Пролетариат» прекратилась лишь после казни четырех ее главарей и массовых ссылок; затем создался популярный «Союз польских рабочих», а с 1892 года несколько старых партий соединились вместе и образовали «Польскую социалистическую партию». По словам И. Домбровского, долго служившего в Домбровском каменноугольном бассейне, редактировавшего «Kuryer Sosnowicki» и затем жившего в Лодзи, — последняя партия проникнута прежде всего реалистическими стремлениями. Главная задача ее — облегчить рабочему классу освободительную борьбу с гнетом бюрократии и капитала. Главари партии не выказывают ни малейшей наклонности к политическому фантазерству. В прежнее время на воображение рабочих масс, быть может, и пытались, «не мудрствуя лукаво», повлиять заманчивым призраком «польской народной республики». Теперь, однако, главари партии, повидимому, предпочитают указывать на практические требования точно изложенной, подробной программы. Движение это, вообще, чисто массовое, рабочее, не-интеллигентское. Во всех политических делах, разбирающихся за последние годы варшавскою судебною палатой и военным судом, — подсудимыми являются исключительно рабочие, между тем как в России до сих пор большинство их — интеллигенты. С той точки зрения бывшие в Царстве Польском стачки, по их размерам, настойчивости, обдуманности и широте требований, — сравнивают только с бельгийскими.

Впрочем, предметом нашего очерка будет изображение не самого движения среди рабочих, а лишь материала для него, т. е. тех бытовых и психологических условий, которые окружают «существование рабочего» и делают борьбу сознательной. Остановимся на более ярких изображениях.