Тихо плещется синяя вода озера, и на синей воде — белые птицы. Вот бы, как они, сесть на воду и поплыть!

Плот совсем близко от острова. За ночь его опять подогнало ветром. Каких-нибудь пятнадцать — двадцать шагов. А как их пройдешь по воде?

Вдруг Петя, будто что-то сообразив, быстро сунул руку в карман, вытащил оттуда гайку, клубок бечевки и крепко, несколькими узлами, привязал гайку к концу бечевки.

Ваня не понимал, что же из этого получится, но боялся надоедать вопросами.

Петя еще раз попробовал, крепко ли, и полез на своих лыжах к самому краю острова. Добравшись до края, Петя размотал с клубка бечевку и аккуратно разложил у ног, чтобы не путалась. Потом он привязал один конец себе за пояс, а другой конец, с гайкой, взял в руки и стал целиться гайкой, как камнем, в плот.

«Зачем он хочет в плот бросать? — подумал Ваня. — Играет, что ли?» Но по лицу Пети было видно, что это не игра.

Он хорошенько прицелился и бросил гайку. Она упала в воду немного правее плота. Петя за веревку вытащил ее из воды, опять уложил веревку кругами и, прицелившись, вновь бросил гайкой в плот. Вот и опять, и опять — все мимо.

Голодный, измученный Ваня, боясь рассердить Петю приставанием и не понимая, в чем дело, стоял на лыжах в стороне и уныло смотрел на эту затею. Ему хотелось домой. Лучше бы кричать — может, кто и услышит, — а он балуется.

Гайка в шестой раз взвилась в воздух и, описав дугу, стукнулась о бревна на самой середине плота.

— Ага, попал! — радостно крикнул Петя.

Он осторожно потянул к себе веревку. Его расчет оказался верен. Гайка застряла между бревнами плота. Веревка натянулась. Вот она уже вся показалась на поверхности, задрожала, как струна, и по ней побежали, заискрились на солнце разноцветные капли. Они стали часто-часто падать в воду, образуя целую дорожку маленьких расплывающихся кружков…

И тут Ваня с радостью увидел, что плот, мерно качавшийся на воде, дрогнул и тихо поплыл к острову.

Петя подтягивал его с величайшей осторожностью. «Только бы не оборвалась веревка, не соскочила бы гайка!» — думал он, и ему каждую секунду казалось, что веревка ослабла, оборвалась. Он легонько натягивал свой конец — нет, цела!

Ваня подошел к Пете и затаив дыхание ждал.

Плот подходил все ближе, ближе… Наконец его борт, мягко шурша, уткнулся в остров.

— Урра! — закричали ребята.

Через секунду они уже были на своем «корабле», и их лыжи опять превратились в весла.

Зная, что едет домой, Ваня тоже старался грести изо всех сил.

Плот быстро подвигался вперед.

Вот он вышел на открытую воду.

Все озеро, залитое солнцем, сверкало и переливалось. А навстречу ребятам плыл зеленый берег — берег настоящей, твердой земли, по которой можно ходить без лыж, где стоит их дом, где их ждет мама. А может, и дядя Алеша уже вернулся из своей поездки.

Ах, только бы их простили!..

Земля все приближается.

Длинные, трепещущие тени береговых ветел легли на воду. Вон и дерево, за которое был привязан плот. А что это там белое мелькнуло между деревьями? Движется. Да это кто-то идет, бежит прямо к ним. Ребята налегли на «весла».

Вот и берег. Раздвигаются кусты…

— Мамочка! — закричали оба сразу, бросаясь прямо с плота на шею матери. — Как ты нашла нас? Зачем с фонарем? О чем ты плачешь, мама?..

Мама тоже обнимает ребят. Смотрит на брошенный на землю горящий фонарь. Она плачет и смеется:

— Правда, правда… Забыла погасить… Всю ночь ищу.

Ваня трется щекой о руку матери; сам не зная о чем, начинает всхлипывать, возбужденно лепечет:

— Честное слово, вот честное слово, мамочка, никогда в жизни не буду путешествовать без тебя!

И Петя тоже взволнован. Он тоже чуть не плачет и дает слово никуда не лазить без спросу. Но отказаться от путешествий… Нет, это выше его сил.

Дома мальчиков ждет еда и чистые постели. Ребята засыпают, едва коснувшись головой подушки.

Ваня после перенесенных волнений даже во сне не может успокоиться — вертится, что-то бормочет. Наверное, ему снится, что он опять на необитаемом острове. А Пете ничего не снится. Он спит спокойно и крепко.

Так и должен спать настоящий путешественник, чтобы как следует отдохнуть, набраться сил, а потом не во сне, а наяву открывать новые, неведомые страны.