Как только кончились в школе занятия, Петя и Ваня вместе с мамой поехали на летние каникулы к дяде Алеше, который работал лесничим далеко на Севере.

Особенно радовался этой поездке Петя. Он был на целых четыре года старше Вани. Ему уже исполнилось тринадцать лет. Он был не по летам высокий, крепкий мальчуган. Петя постоянно читал книги об охоте, о путешествиях и мечтал, когда вырастет, обязательно сделаться знаменитым путешественником.

С первых же дней по приезде Петя начал уговаривать Ваню пойти обследовать лес.

— Ну, какой интерес бродить около дома? Пойдем-ка лучше подальше, в самую глушь. Мы там всяких зверей увидим, новые места откроем… Построим себе шалаш и будем как настоящие путешественники.

Но Ваня не соглашался:

— Мама не разрешила уходить далеко в лес. Она говорит, что мы заблудиться можем.

— Да что ты, Ваня, разве я когда-нибудь заблужусь? Я, брат, отовсюду, из любой глуши дорогу домой найду, — уверял его Петя.

Наконец после долгих уговоров Ваня согласился.

И вот как-то утром, сразу после чая, когда дядя Алеша уехал на неделю в дальний участок лесничества, Ваня с Петей тоже отправились в путешествие.

Они переправились через знакомый овраг и пошли по узкой лесной тропинке.

Впереди храбро шагал Петя. Ваня еле поспевал за ним.

Чем дальше дети углублялись в лес, тем он становился все выше и гуще.

Над головами ребят раскинули ветви старые сосны.

Огромные ели тянулись вверх, будто хотели проткнуть своими острыми вершинами синее, безоблачное небо. Нижние ветви деревьев давно засохли и обросли седым бородатым лишайником. Мелкие птички перепархивали по веткам и посвистывали в зеленой, пронизанной солнцем чаще.

Тропинка становилась все у́же, все извилистее. С обеих сторон на нее надвигались кусты и деревья, обступали детей, тянули к ним свои мохнатые лапы. Местами путь преграждали полусгнившие стволы когда-то поваленных бурей деревьев, а местами тропа вовсе прерывалась, терялась в чаще, и ребята с трудом ее вновь отыскивали. Ване сделалось даже немного жутко. Он нарочно громко заговорил:

— Петя, а хорошо, что мы тут… на все лето!

Петя неохотно ответил:

— Конечно, хорошо.

Опять замолчали. Пошли дальше.

С каждым шагом лес становился глуше и таинственнее. Ребятам начинало казаться, что они не просто вышли погулять около дома, а забрались куда-то в непроходимые дебри.

Петя уже воображал себя знаменитым путешественником, начальником экспедиции. Вот он ведет свой отряд через девственный дремучий лес. Все участники экспедиции давно потеряли направление. Они боятся заблудиться. Со страхом и надеждой смотрят на своего начальника. Ведь только он, Петя, не сбился с пути. По неуловимым, ему одному доступным приметам он узнаёт направление и уверенно ведет вперед свой измученный отряд.

Думая о таких заманчивых вещах, Петя смело шагал через упавшие стволы и сучья, преграждавшие ему путь.

А маленький Ваня, поминутно спотыкаясь и еле поспевая за ним, совсем не воображал себя отважным путешественником. Он боязливо поглядывал кругом, на глухой, заросший лес, на причудливые очертания свалившихся деревьев.

Вся земля вокруг была устлана зеленым пушистым мохом. Мох залезал и на сваленные полусгнившие деревья. Даже огромные старые пни нарядились в зеленые моховые шапки.

Ваня поравнялся с Петей и робко заглянул ему в лицо:

— А мы не заблудимся? Может, назад…

Петя тряхнул вихрами:

— Эх ты, путешественник! Испугался уж!

Ваня сконфузился, опустил голову:

— Да нет, я так только…

Ему стало стыдно за свою трусость. Вот Петя — молодец, он ничего не боится. Он и в темную комнату один войдет. Ему хоть бы что!

Впереди показался просвет.

— Урра! — крикнули оба мальчика разом и понеслись наперегонки.

Выбежали на поляну. Горячее солнце так и обдало их летним жаром. Они сразу остановились и начали внимательно оглядываться по сторонам. Вся поляна пестрела цветами, а в воздухе носились разноцветные бабочки. Вот две белянки затеяли игру — порхают, гоняются друг за другом.

Вдруг, откуда ни возьмись, — огромная голубая стрекоза; замерла в воздухе, блестя на солнце прозрачными слюдяными крыльями, потом сразу подалась вперед, схватила одну из белянок и умчалась с добычей.

Ваня приостановился, глядя ей вслед, и пошел дальше — за Петей.

За поляной начался мелкий березовый лесок. Дорожка, весело извиваясь между молодыми деревьями, вела куда-то под гору, вниз. Впереди из-за кустов что-то блеснуло.

Ребята полезли через цепкие кусты шиповника и остановились. Что это, сон? Или они в самом деле попали в сказочную страну?

Перед ними чудесное лесное озеро, а на нем тысячи, миллионы… и не сочтешь, сколько больших голубовато-белых птиц.

Птицы носились в воздухе, садились на воду, плавали, как легкие бумажные лодочки, или кружились низко-низко над озером.

Вот одна подлетела к самому берегу и вдруг камнем бросилась в воду, захлопала крыльями, рассыпая голубые искорки брызг, и вновь поднялась, полетела, роняя в озеро золотые капли. В клюве у птицы трепыхалась рыбка.

Ребята не могли оторвать глаз от невиданного зрелища.

У их ног плескалась вода, а дальше, там, куда улетела с рыбкой белая птица, посреди озера виднелся зеленый остров, весь усыпанный, как снегом, массой таких же птиц.

Ваня, указывая на них, тихо спросил:

— Зачем их столько? Что у них там?

Петя нерешительно ответил:

— Не знаю… может, гнезда. Это всё чайки… Помнишь, когда в прошлом году ехали на пароходе? Такие же летали… Мы им еще хлеб бросали…

Ребята замолчали, глядя на сказочное царство птиц. Наконец Петя с волнением проговорил:

— Пойдем поищем, нельзя ли где перейти.

Но перехода на остров не оказалось. Дети пришли на старое место.

Сели в раздумье.

Ваня вздохнул:

— Наверное, туда еще не ступала нога человека.

Петя подтвердил:

— Конечно, не ступала. Разве было бы столько птиц?

Вдруг он с решительным видом повернулся к Ване:

— А хочешь туда пробраться?

У Вани жутко и сладостно замерло сердце. Он утвердительно кивнул головой.

Петя продолжал:

— Только дома обо всем молчок, а то мама больше одних не пустит. Скажет — утонете.

— А как же мы проберемся?

Петя хитро подмигнул:

— Только помалкивай, я уж придумал!

Он с таинственным видом подвинулся поближе к Ване:

— Видишь, там на берегу бревнышки — вон сколько валяется… Достанем дома гвоздей, топор, молоток. Сколотим плот — и на остров. Там себе дом построим; будем жить совсем одни, как Робинзон. Это ведь наш остров: мы его открыли…