За окном стоял Марк и остервенело колотил кулаками по стеклу.

— Лу! — орал он, но его голос глухо пробивался сквозь двойной стеклопакет. — На ресепшене отказываются говорить, в каком ты номере!

— Мама? — слабо донёсся голос Поппи из брошенного на ковре телефона.

— Господи Иисусе! Ты что вытворяешь?! — крикнула Луиза, тут же сообразив, что через закрытое окно Марк её не услышит. — Чего тебе надо? — во весь голос рякнула она.

— Выходи! — закричал он в ответ; его голос звучал приглушённо и словно издалека. — Нам надо поговорить!

Из динамика донеслось, как Поппи спрашивает у Иана, куда делась мама.

— Нет! — крикнула она Марку.

— Нам нужно поговорить! — не унимался тот.

— Я сказала, нет! — крикнула она снова.

— Эй! — рявкнул кто-то из соседнего номера, грохнув в стену. — Заткнитесь там!

— Это очень важно! — кричал Марк через стекло. Уходить он явно не собирался.

Луиза подхватила телефон с ковра и увидела на экране нос и лбу Иана, пытающегося разобрать, почему изображение вдруг стало тёмным.

— Эй, — быстро проговорила Луиза. — Тут кое-что стряслось. Скажи Поппи, что я перезвоню через минуту.

Она отключила связь и повернулась к окну.

— Жди снаружи! — крикнула она брату.

— Да заткнетесь вы или нет! — снова гаркнул сосед.

Марк ждал её на тротуаре, чуть в стороне от датчика движения автоматической двери. Его волосы торчали во все стороны, будто он долго и нервно взъерошивал их руками. В одной руке он сжимал телефон. Живот некрасиво выпирал из-под мятой футболки. Едва Луиза подошла к стеклу, двери с шипением разъехались, и она шагнула в прохладный вечерний воздух.

— Ну и? — бросила она.

— Я пришёл не ругаться, — сразу выставил ладони Марк.

— Я уезжаю домой, — чеканно произнесла Луиза.

— Я знаю, ты презираешь меня за то, что я не добился успеха, — заговорил Марк. — Но я реально доволен своей жизнью! Люди меня любят. Они считают меня отличным парнем.

— Моё решение вообще никак не связано с твоей успешностью, — вздохнула Луиза. — Но если бы мы не были родственниками, если бы мы просто случайно познакомились сегодня — мы бы никогда не стали друзьями. Мы разные люди с совершенно разными ценностями. И мы, слава богу, взрослые, чтобы сами решать, с кем общаться. Сейчас я выбираю вернуться домой к дочери. И мне абсолютно плевать на эту машину, Марк. Мама отдала её тебе.

Она развернулась, намереваясь уйти обратно в отель.

— Я отдам тебе двадцать пять процентов, — вылил на неё Марк.

Это заставило Луизу замереть.

— С чего вдруг? — оборачиваясь, спросила она.

— Я не хочу идти против маминой воли, — хмуро буркнул он. — Она подарила её мне, и это моё решение — поделиться с тобой, пусть даже ты меня и ненавидишь.

— Я не ненавижу тебя, Марк, — ответила Луиза. — Я просто больше не хочу с тобой воевать. Так чего ты добиваешься?

— Ты получишь свои двадцать пять процентов, хочешь ты того или нет, — отрезал Марк.

— Это… — Луиза на секунду замешкалась. — Это очень щедро с твоей стороны.

— Я вообще щедрый человек, — гордо вскинул подбородок Марк.

— И как ты себе это представляешь? — поинтересовалась Луиза. — Выставишь дом на продажу и пришлёшь мне чек?

— Нет, — сказал Марк. — Продажей займётся Мерси.

Он развернул к Луизе экран своего телефона. Из динамика им обеими руками энергично махала Мерси.

— Приветик, Луиза! — сморщив носик, заверещала Мерси из крошечного динамика. — Это же просто потрясающие новости!

— Ты всё это время была на связи? — опешила Луиза.

— Марк попросил меня поговорить с тобой, — объяснила Мерси. — По-моему, это невероятная возможность, но нам нужно, чтобы ты задержалась ещё на пару дней.

— Ну уж нет, — паника мгновенно сжала горло Луизы холодными пальцами. — Мне нужно в Сан-Франциско. Я только что пообещала Поппи, что лечу домой.

— И ты обязательно полетишь! — с энтузиазмом воскликнула Мерси, будто пропустив мимо ушей последнюю фразу. — Но сначала нам надо подготовить дом к продаже.

— Ты должна взять на себя юридическую часть, — вставил Марк. — Я отличный стратег, но во всей этой скучной бумажной рутине ты разбираешься куда лучше.

До Луизы наконец дошло, в чём тут дело. В голове сразу всплыли пропущенные от Броди.

— Что тебе сказал Броди? — строго спросила она Марка.

— Ничего! — буркнул Марк с таким видным оскорблённым видом, что Луиза мгновенно раскусила его враньё.

— Чего он хотел? — нажимая, переспросила она.

— Да так, по мелочам, — замялся Марк. — Установление цепочки прав, опись имущества… И ещё он сказал, что мне нужно заполнить кучу форм для соцобеспечения, и спросил, выходила ли я на связь с Кёртисом по поводу папиной пенсии.

— Нет, — отрезала Луиза. — И не подумаю. Я не стану нарушать обещание, данное собственной дочери, и делать за тебя твои домашние задания. Я улетаю домой.

— Тогда никакой доли ты не получишь, — пошёл на таран Марк.

— Луиза, — вмешалась Мерси из телефона. — Я сказала Марку, что с радостью возьмусь за продажу дома, но — ничего личного, Марк! — я и пальцем не прикоснусь к этому делу, если вы оба не будете действовать сообща.

— Я могу найти других агентов… — огрызнулся Марк.

— И ты прекрасно помнишь наш разговор, Марк, — перебила его Мерси. — Я не буду помогать тебе продавать дом за спиной твоей родной сестры. Ты можешь нанять кого угодно, но Броди — адвокат по делам наследства, а я твоя кузина. И когда меня спросят, не является ли этот объект проблемным из-за семейных споров, мне придётся сказать правду.

— Я не проблемный… — попытался вставить Марк.

— Короче говоря, — проигнорировала его Мерси, — Марк прекрасно понимает: что бы там ни было написано в завещании, разделить всё пополам — это единственно правильное решение. Видишь? В итоге всё складывается как нельзя лучше!

— Я сказал: двадцать пять процентов! — рявкнул Марк.

— Марк, — непреклонно чеканила Мерси, — пятьдесят на пятьдесят.

— Ребята, — вмешалась Луиза. — Я не могу остаться. Я не могу пообещать Поппи, что приеду, а потом просто взять и обмануть её. Детям нужна стабильность и уверенность в родителях.

— Марк, — скомандовала Мерси, — дай Луизе телефон.

Он долго колебался, но всё же протянул аппарат Луизе.

— Смотри, ничего там не нажми, — буркнул он.

Она взяла телефон и отошла от Марка на пару шагов.

— Мерси, я правда ценю твоё вмешательство, но я физически не могу… — начала Луиза.

Мерси даже не дала ей закончить.

— Броди позвонил и расскажешь нам обо всём, что произошло между тобой и Марком. Мы уже несколько часов вправляем твоему братцу мозги. Собачиться из-за денег — это последнее дело.

Луиза зажмурилась. Дыхание перехватило в верхней части груди.

— Мне не нужен этот дом, — выдохнула она. — Находиться здесь губительно для меня.

— Так, послушай меня, — перешла на деловой тон Мерси. — Двухэтажный дом с четырьмя квартирами на соседней улице только что ушёл больше чем за семьсот тысяч долларов. И это при том, что риелтор там едва умел писать без ошибок! Я выжму из твоего участка куда больше. Пятьдесят процентов от семисот тысяч — это более трёхсот пятидесяти тысяч долларов, Лулу! Это же разница между захудалой районной школой и обучением в Лиге Плюща для Поппи! Это языковые курсы с погружением, это элитные летние лагеря, это поездки в Японию! Это же совершенно другой старт в жизни для твоей малышки!

Луиза почти физически почувствовала, как этот дом снова запускает в неё свои щупальца, затягивая обратно, приковывая к Чарльстону. Ей безумно хотелось, чтобы всё это наконец закончилось.

— Я не могу вернуться в дом моих родителей, — с отчаянием вырвалось у неё. — Это разрушает мою психику.

— У тебя есть медицинская страховка? — деловито уточнила Мерси.

— Да, от работы, — промямлила Луиза.

— Вот и наними себе хорошего психотерапевта, — отрезала Мерси. — Триста тысяч долларов полностью изменят жизнь Поппи. Я бы костьми легла ради своих детей, и ты должна сделать то же самое. Включи мозги, мать! Это реальная жизнь.

— Мерси… — попыталась возразить Луиза.

— Ты останешься всего на одну неделю, — сладким, солнечным голосом пропела Мерси. — Ты и так планировала пробыть здесь ещё неделю. За семь дней ни с кем ничего не случится.

Луизе не хватало воздуха. Ей до безумия хотелось вернуться домой, обнять Поппи, она ужасно боялась, что дочку отправят к детскому психиатру… Но одновременно с этим она желала отправить Поппи в летний палеонтологический лагерь, мечтала повезти её в Италию, хотела купить дом с собственным садом. Она посмотрела на Марка: тот мнулся с ноги на ногу, отводя взгляд и нервно позвякивая мелочью в карманах своих грузовых шорт.

Луиза тяжело выдохнула.

— Во сколько встречаемся завтра? — спросила она.

А затем побрела обратно в номер — объяснять Иану и Поппи, что она изменила решение и не вернётся домой ещё целую неделю.

Разговор выгел ужасным.

## Глава 13

Мерси собиралась прийти к трем часам, чтобы осмотреть дом, поэтому Луиза приехала уже к девяти и припарковалась на подъездной дорожке.

— Не нужно сходить с ума, — наставляла Мерси. — Просто сделай так, чтобы всё сияло, было светло и чисто. Пусть дом предстанет во всей красе.

Луиза наблюдала, как бригада рабочих через дорогу надевает ранцевые воздуходувки и завешивает триммеры. Она взглянула на часы: Марк опаздывал на пятнадцать минут. Завыли воздуходувки. Мимо въезда на дорожку торопливо прошел прохожий: Марк опаздывал уже на полчаса. Луиза не могла усидеть в машине. Она вышла наружу.

Подойдя к крыльцу, она попыталась оценить дом взглядом Мерси. Крышу не мешало почистить, сайдинг — отмыть струей под давлением, а москитные сетки всё ещё утопали в грязи. Дел непочатый край, и лучше засучить рукава прямо сейчас. Она ступила на крыльцо, застыла, шаря в сумке в поисках телефона, и эта минутная заминка снова натолкнула её на мысли о куклах.

Внутри их ждала целая орава. Где-то на краю сознания, вопреки любой логике, Луизе казалось: ничто не может быть настолько похоже на человека и существовать так долго, не начав мыслить самостоятельно. О чём они думают?

«Они думают о том, как ты выбросила Папкина. Они думают о том, как ты выбросила Рождественский вертеп с белками. Они думают о том, как ты выбросила их. Они думают о том, как сильно тебя ненавидят».

Она решила дождаться Марка прямо на пороге.

Он подъехал лишь к десяти часам, уже наготове с претензиями.

— А кофе ты не захватила? — с ходу выкрикнул он, вылезая из пикапа. — Я вообще-то уступаю тебе четверть дома, могла бы хоть кофе захватить с маффином или чем-то эдаким.

— Двадцать пять процентов не делают меня твоей прислугой, — отрезала Луиза. — Дай ключ.

Она протянула ладонь. Он долго стоял неподвижно, потом тяжело вздохнул, вытащил из заднего кармана увесистую связку ключей, отцепил нужный и бросил ей в руку.

Она отперла замок и решительно шагнула вовнутрь; Марк поплёлся следом. Луиза не спускала глаз с пола, высматривая всё, что могло шевелиться, метаться из стороны в сторону или вести себя по-беличьи.

«Ничто в этом доме не может причинить мне вред, здесь нет ничего, кроме банального барахла».

Она замерла, вглядываясь в глубину гостиной. Из-за дивана, зажатые между подлокотником и стеной, на неё мёртвыми глазами уставились куклы Марка и Луизы.

— Терпеть не могу эти штуки, — с чувством выплюнул Марк и повернул в коридор. — Мне надо поссать.

«Он наверняка притащил их вчера, когда я ушла. Увидел в гараже и захотел расставить всё так, как было при маме. Они не слезали с полок и не притащились сюда сами, чтобы подстерегать меня».

— Нормально выглядит дом, — донесся голос Марка из коридора. — Вообще не понимаю, какого черта мы тут забыли. Мерси припрется только к трем.

«Они на меня не злятся».

Но вид у них был разъярённый.

— От этого осмотра зависит её оценка, — громко ответила Луиза через плечо, не в силах оторвать взгляд от двух ростовых кукол. — Второго шанса произвести первое впечатление не будет.

— Я знаю, как ты обожаешь всякие контрольные, — сказал Марк, — но это не экзамен. Какого черта?..

Луиза развернулась и сделала шаг назад, удерживая в поле зрения и кукол, и брата. Марк стоял, задрав голову, и таращился на заколоченный чердачный люк.

— Это ещё что за хрень? — спросил он.

— Без понятия, — ответила Луиза. — Может, белки. Скорее всего. Кажется, я видела парочку вчера. Придется вызвать дезинсекторов.

— Ничего себе белки, — хмыкнул Марк. — Тебе не кажется, что это чересчур?

— Типичный папин ремонт, — вздохнула Луиза.

— По-моему, нам не стоит здесь находиться, — произнес Марк. — Мой план был куда лучше. Глядя на подобное, — он ткнул пальцем в люк, — я лишний раз убеждаюсь в своей правоте. Ты что, атмосферочку не чувствуешь?

— Единственное, что я чувствую — до прихода Мерси осталось меньше пяти часов, а у нас конь не валялся, — ответила Луиза, мгновенно взяв себя в руки и включив прагматизм. — Если дом не засияет, она сбросит цену тысяч на тридцать. А это на семь с половиной тысяч меньше лично для меня. Почти три месяца оплаты детского сада Поппи! Так что мы с тобой вывернемся наизнанку, но приведём дом в нормальный вид.

— Всё прямо как в детстве, — усмехнулся Марк. — Луиза в своей коричневой форме брауни-гитлерюгенд раздаёт указания.

— Ужасно оскорбительное сравнение, — отрезала Луиза. — Мерси прямым текстом сказала, что куклы её до смерти пугают, поэтому избавимся от них в первую очередь. А потом снимем со стен большую часть этих «произведений искусства».

Ей удушливо показалось, будто среди кукол кто-то шевельнулся.

— Картинки зрительно увеличивают комнату, — возразил Марк.

— Не в таком же количестве.

Марк подошел к ней на порог гостиной, и они вместе воззрились на кукольные шеренги.